Пока.

И от этого «пока» холод внутри становился очень ясным. Без паники. С тревогой, которая держит тебя собранным.

Я напряг кисти ещё раз, почти незаметно, проверяя, есть ли хоть миллиметр люфта в узлах. Потом остановился. Рано. Сейчас важнее слушать. Сейчас важнее дождаться, когда они сами обозначат правила.

Потому что правила уже есть.

Просто мне их ещё не озвучили.

Женя приехал к парку вместе с девушками уже на взводе. По дороге он ещё надеялся, что успеет перехватить Рому где-то рядом, чтобы начать за ним следить и при необходимости помочь. Надеялся увидеть его у входа, у дорожек, у центральной аллеи, и получить в лицо привычный взгляд из серии «я же сказал — не лезьте». Но вместо этого их встретила суета и чужое, короткое напряжение, которое сразу чувствуется кожей: воздух вроде обычный, люди вроде гуляют, а где-то рядом уже произошло что-то, после чего никто не говорит громко.

Замесом это даже назвать было трудно. Не драка. Не перестрелка на весь парк. Скорее короткая бойня, укол и мгновенный исход. Карловы отработали жёстко и быстро, будто пришли не разбираться, а закрывать вопрос. Пятеро со стороны тех, за кем охотился Рома, легли почти сразу. Остался один. Его скрутили, не церемонясь, и увезли.

И вот тут началась главная проблема.

Ромы не было.

Женя сначала просто оглядывался, будто тот сейчас выйдет из-за ближайших деревьев, нарисуется с котом на шее и своим спокойным лицом начнёт раздавать замечания всем подряд. Но парк оставался парком, дорожки оставались дорожками, кусты оставались кустами.

Он достал телефон и набрал Рому.

Звонок не пошёл. Даже гудка не было. Как будто номер проваливался в пустоту.

Женя нахмурился, поднял взгляд на девушек.

— Он не берёт… — сказал он и тут же сам себя поправил. — Даже не так. До него звонок не проходит. Вообще. Попробуйте вы. Вдруг у меня деньги на счёту закончились.

Ксюша подняла бровь.

— Ты серьёзно? Деньги на счету?

— Да откуда мне знать, — буркнул Женя. — Попробуйте.

Соня набрала первая. Потом Ксюша. Потом Женя снова, уже упрямо, будто количеством можно продавить связь.

Ничего.

Ни у кого не проходило.

Соня посмотрела на тёмные дорожки между деревьями, на аллею, на редких прохожих, которые старались обойти подозрительное место стороной.

— А где он может быть? — спросила она тихо. — Почему он сюда не пришёл?

Женя не ответил сразу. Потому что нормального ответа не было.

— Он должен был быть здесь, — сказал он наконец. — Он сам это вёл. Он сам под это подводил. Он бы… он бы не пропустил.

— Может, он к этой рыжей поехал? — бросила Ксюша, оглядываясь по сторонам как и все остальные. — Ну… к девушке этой.

Женя мотнул головой.

— Вряд ли. Он нас от этой истории отгонял. Он же при нас с ней говорил и прямо сказал, чтобы она сюда не приходила.

К ним подошли со стороны центральной дорожки.

Катя.

Женя узнал её сразу. Соня тоже. Катя приблизилась к ним просто и спокойно, как к старым знакомым. Была одета в чёрный спортивный костюм, словно готовилась к драке и быть в первых рядах. Видно успела съездить домой и переодеться.

Взгляд бегал по лицам, по плечам, по рукам, как у человека, который ищет одного конкретного и не находит.

— Вы тоже до Ромы дозвониться не можете? — спросила она сразу, без прелюдий.

Женя коротко кивнул.

— Звонки не проходят. Вообще. Мы слышали, Рома говорил, чтобы ты не приходила? Всё-таки не удержалась?

Катя выдохнула, сжала губы и тут же собралась.

— Он просил меня не приходить, да, — сказала она, чуть приподняв бровь. — Но вы же понимаете… я не могу своего рыцаря потерять. И почему-то мне кажется, что вас сюда тоже никто не звал.

Ксюша фыркнула и демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что ей разговор с Катей сейчас неинтересен. Получилось слишком наглядно.

Соня попыталась удержать разговор в рабочей колее.

— Может, он где-то здесь, в парке? — предложила она, проигнорировав последнюю фразу Кати. — В кустах. Прячется. Он умеет маскироваться, я помню… в Академии у него была высшая оценка по работе в городской и пересеченной местности.

Женя оглянулся на деревья, на боковые тропинки, на те места, где можно спрятаться так, что тебя не заметят с первого взгляда, и где можно наблюдать.

— Мы уже всё осмотрели, — сказал он. — Всё, что похоже на точки для наблюдения. Если бы он был рядом, он бы нас увидел. И вышел бы ругаться. Рома без этого долго не может.

Ксюша криво усмехнулась, не поворачивая головы обратно.

— Это да. Поругаться он любит.

Женя медленно провёл взглядом по стороне, где держалась группа Карловых. Там уже не бегали и не суетились. Там стояли спокойно. Слишком спокойно. И периодически бросали взгляды в их сторону — короткие, оценивающие.

— Очень странно, — сказал Женя, и это прозвучало почти как признание, которое ему не нравилось. — Всё это очень странно.

Он помолчал, будто решал, стоит ли произносить следующую фразу вслух, и всё же произнёс:

— Похоже, мне придётся звонить родителям. Пусть помогут с поиском. Здесь замешаны не Карловы и не эти ребята, которых сейчас положили. Это точно не они, потому что мы были тут, когда уже всё началось и его тут уже не было. Вряд ли мы разминулись.

Катя резко подняла голову.

— Ты думаешь, его забрали?

Женя не ответил прямо. Он снова посмотрел на Карловых.

— Нам пора уходить, — сказал он вместо этого. — Они уже начинают на нас коситься. Давайте свалим. Сядем где-нибудь в стороне и спокойно разберёмся, что делать дальше. А здесь мы только привлечём внимание. Сейчас это последнее, что нам нужно.

Соня кивнула первой, быстро, по-деловому. Катя тоже кивнула, хотя было видно, что ей хочется остаться и бегать по парку в поисках своего рыцаря до утра. Ксюша только пожала плечом — как будто ей всё равно, хотя по тому, как она держала подбородок, было понятно: ей не всё равно.

Они развернулись и пошли прочь от парка, унося с собой одну и ту же мысль, которая начинала жечь сильнее с каждым шагом.

Рома исчез.

Виталий Сергеевич сидел у себя в кабинете и ждал доклада группы «Альфа».

Он не нервничал — просто ждал. Это было рабочее состояние, привычное. Операция шла по плану, точки перекрыты, люди на местах. Оставалось только получить подтверждение и двигаться дальше.

Телефон завибрировал на столе.

— Слушаю, — сказал он коротко.

— Операция выполнена, — доложили с той стороны. — Минус пять. Сопротивлялись при задержании. Одного взяли живым.

Виталий Сергеевич кивнул, хотя его никто не видел.

— Хорошо. Крайонова тоже берите с собой. Везите всех в поместье.

На том конце повисла пауза. Короткая, но ощутимая.

— Виталий Сергеевич… — голос стал осторожнее. — Крайонова нет.

Он медленно поднял взгляд от стола.

— В каком смысле «нет»?

— Он к нам не подходил. Мы его не видели. Мы на месте уже больше десяти минут, отрабатываем зачистку и готовимся к возврату. Крайонова рядом нет.

Виталий Сергеевич на секунду задумался.

— Значит, сейчас выйдет. Ждите.

— Мы ждём, — ответили ему. — Но его всё равно нет. Мы помним приказ, что Крайонов должен ехать с нами. Поэтому и звоним

Он сжал губы.

— Как «нет»⁈ — повторил он, уже жёстче. — Где он тогда⁈

— Ответа нет. Он к нам не подходил. Так же наши посты передают, что тоже его не фиксировали.

Пауза затянулась.

— Ладно, — сказал Виталий Сергеевич наконец. — Везите этого. С Крайоновым потом разберёмся.

Он завершил вызов и отложил телефон.

Несколько секунд он просто сидел, глядя в одну точку. Потом медленно откинулся в кресле и оглядел кабинет.

Кабинет был строгий. Белые стены без украшений, чёрный рабочий стол, удобные кресла без излишеств. Ничего показного. Ничего лишнего. Всё стояло на своих местах, аккуратно и функционально.