Они не стали людьми с жабрами. Внешне они всё те же. Но внутри, на клеточном уровне, произошёл перелом. Они перестали быть людьми, пытающимися покорить океан. Они стали чем-то иным. Существами, принявшими океан в себя. Сделавшими его частью своей сути.

Жабр не было. Но был Первый Вдох. И за ним должны были последовать другие шаги. Неизвестные, пугающие и бесконечно прекрасные.

Они лежат на палубе, чувствуя, как солнце сушит их кожу — эту новую, удивительную границу между их «я» и миром. Они ещё не знают, как далеко зайдёт эта трансформация. Не знают, что их ждёт — войны, потери, тысячелетия одиночества. Но в этот миг, под щедрым солнцем у берегов Авадзи, рождается нечто новое. Не просто четверо изменённых людей. Рождается народ. Рождаются Глубинные. И я, Архант, смотрю на них из своего далёкого будущего и чувствую горькую сладость этого момента. Всё начиналось здесь. С этой тихой, солнечной палубы. С этого первого, добровольного отказа от воздуха. Они ещё не произнесли своего имени. Но они уже его заслужили.

Утро на заливе было таким же безмятежным, как и их сон. «Умихару» лениво покачивался на едва заметной зыби, словно огромная рыбина, дремлющая в лучах поднимающегося солнца. Воздух, прохладный и прозрачный, пах солью, влажным деревом и чем-то сладковато-цветочным, долетающим с покрытых зеленью скал Авадзи. Казалось, самый воздух звенит тишиной, нарушаемой лишь щебетом птиц да мягким плеском воды о борт.

Ами, Рин и Рэн готовились к погружению. Не было той суетливой, немного нервной торопливости, что бывает у обычных дайверов. Их движения были плавными, синхронными, почти ритуальными. Они проверяли застежки на своих гидрокостюмах — теперь уже скорее по привычке и для защиты от холода, чем по необходимости. Акваланги лежали наготове, но на них уже смотрели как на громоздкий атавизм.

Кейджи помогал им. Их взгляды встречались, и в них не было слов — лишь мгновенный, глубокий обмен чувствами: уверенность, спокойствие, предвкушение того состояния свободы, что ждало их внизу. Ментальная связь, установившаяся накануне, теперь была подобна тихому, ровному гудению на самой границе восприятия — фоновому ощущению друг друга, как собственное дыхание.

— Готовы? — тихо спросил Кейджи, и его голос прозвучал громко в этой утренней тишине.

Трое кивнули почти одновременно. Улыбки были сдержанными, но глаза светились.

«Как рыба в воде», — мысленно парировала Ами, и её шутливая реплика отозвалась в сознании Кейджи тёплой волной.

Они по очереди сделали шаг с трапа и исчезли в толще бирюзовой воды. Серебристая завеса пузырей на мгновение скрыла их, а затем рассеялась. Тишина вернулась на палубу, но теперь она была иной. Без них она стала звенящей, почти давящей.

Кейджи ещё несколько секунд смотрел на расходящиеся круги на воде, чувствуя, как фоновый «гул» их связи становится тише, удаляется, превращаясь в смутное ощущение сосредоточенности, прохлады и глубины. Он остался один. Один с бескрайним небом, бескрайним морем и тишиной, которая вдруг стала настолько громкой, что в ушах зазвенело.

Он глубоко вздохнул, вбирая в себя солёный воздух, и медленно обвёл взглядом горизонт. Идиллия. Совершенная, почти нереальная картина. Они нашли свой крошечный, идеальный мирок, затерянный между синим и синим.

Пока они под водой, Кейджи решил проверить, что творится в мире. Нет, он проверял и раньше, но поверхностно. В Японии установили ограничения, ввели цензуру на новостные ресурсы, и новости подавались однобоко: в Японии, в отличие от остального мира, всё хорошо; если что-то плохо, то очередной премьер-министр и правительство подают в отставку. Мудрое правительство надёжно закрыло границы, и поток беженцев не попадает к ним. Всё хорошо, все спокойно. А вот что на самом деле происходило, было бы интересно узнать, нужно выйти за пределы японских серверов. Интересно, как на самом деле живет мир, пока мы играли с дельфинами и учились дышать водой?

Кейджи щелкнул защелками на черном кейсе. Ноутбук, холодный и безжизненный, показался ему артефактом из другого времени, чуждым и почти враждебным в этом мире соленого воздуха и живого дерева. Он подключил спутниковый терминал, и красный индикатор замигал, как тревожный глаз, ищущий связь в небесах.

Черный экран ноутбука привычно помигал заставками, показал позитивную картинку очередного пейзажа с информацией в уголке экрана о том, что это пейзаж в таком-то месте, раскрыл окно поисковой страницы.

Кейджи ввел запрос и получил обрезанный список ответов. Его пальцы легли на клавиши, но он не стал набирать запросы. Он закрыл глаза, отключившись от скрипа «Умихару» и крика чаек. Внутри него заработал иной механизм — тот, что был настроен на частоты цифрового мира. Он почувствовал, как его сознание просачивается сквозь защитные стены, обходит геоблоки, с легкостью взламывая пароли к закрытым серверам. Он не читал новости — он погружался в raw, нефильтрованный поток данных, ощущая его как сплошной клубок боли, страха и циничного лицемерия.

Первое, что он нашел, было похоже на яркую, глянцевую открытку, прикрывающую гниющую язву.

«GLOBAL NEWS NETWORK — Official Channel»

Рекламный ролик:

Яркая, залитая солнцем картинка. На фоне строящихся современных зданий и улыбающихся местных жителей (в основном детей) идут стройные колонны людей в стилизованной под армейскую униформу с шевронами «Территориальной администрации свободы» (ТАС). Преобладают афроамериканцы. Они несут не оружие, а инструменты, ящики с медикаментами, книги. Голос за кадром, бархатный, полный уверенности:

«Новая эра справедливости. Новая возможность. По программе «Великое Возмездие» потомки тех, кто столетия страдал под гнетом рабства, теперь несут свет демократии и процветания в заброшенные регионы. Они — новые архитекторы будущего! Они — хозяева своей судьбы и этих земель! Во имя свободы! Во имя демократии!»

Крупный план улыбающегося темнокожего мужчины в форме, который уверенно смотрит в камеру: «Нам дали шанс исправить ошибки истории. Мы строим здесь новый мир. Справедливый мир. Для всех».

Картинка сменилась. Кейджи, ведомый инстинктом, углубился во взломанные им серверы «Администрации территорий». Глянец исчез, обнажив голые, ужасающие данные.

ВНУТРЕННИЙ ОТЧЕТ TAS-SECURITY. СЕКТОР «ДЕЛЬТА» (БЫВШ. ПРОВ. СЫЧУАНЬ). ГРИФ «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»

*...уровень непроизводственного травматизма и смертности на объектах №7 и №12 продолжает превышать плановые показатели на 47%... Местное население проявляет признаки несознательности и саботажа... Методы «жёсткой мотивации» (коды 4-Альфа и 7-Гамма) признаны эффективными для обеспечения плановых показателей по добыче редкоземельных металлов...*

Следом попались обрывки из соцсетей, которые не успели или не смогли удалить.

Скриншот твита (аккаунт удален, архивный снимок):

@Ming_Lee_Shanghai: Они забрали моего отца на «стройку нового общества». Прошло 4 месяца. Ни звонков, ни писем. Сосед сказал, что видел его в колонне на руднике. Это не свобода! Это рабство! #ВернитеОтца #Китай #Помогите

Сообщение с закрытого форума выживших (доступ получен путем взлома):

User «ShadowWalker»: Они везут нас как скот в вагонах. Говорят, мы «новые пионеры», «хозяева земли». Но «хозяева» спят под охраной с автоматами, а мы — в грязи и работаем за миску бурды. Надсмотрщики-афроамериканцы — самые жестокие. Они кричат, что теперь их время, что они мстят за предков. Это не месть. Это безумие.

Кейджи откинулся на спинку кресла, по лицу его пробежала судорога отвращения. Его первоначальное предположение было верным, но реальность оказалась чудовищнее. Это не было классическим рабством. Это была изощренная, циничная система, где одним внушили, что они «хозяева», дав им право безнаказанно угнетать, а других лишили всего, прикрывшись риторикой «исторического возмездия».