Щелчок. И снова — тишина. Но на сей раз это была уже не надежда, а приговор, вынесенный стальным голосом нового хозяина этих вод.

Капитан медленно опустил микрофон. Его лицо было маской из усталости и мрачной решимости.

— Ну, что ж. Ясно. Нас здесь не ждали. И не ждут.

Он развернулся к штурману Эрику, который уже смотрел на него, ожидая приказа.

— Ложимся на новый курс. Юг-юго-восток. Цель — Австралия. Сидней, Брисбен, любой порт, который сможем найти.

— Австралия? — кто-то из матросов недоверчиво переспросил. — Но это же… недели…

— У нас еды и воды, чтобы продержаться полгода, если придется, — резко парировал капитан. — Дизели в порядке. Здесь, — он ткнул пальцем в карту, — нас либо потопят как нежелательных свидетелей, либо отправят в лагерь для интернированных. Здесь — война. Там, — его палец пополз на юг, к зелёному континенту, — по новостям… мир.

Алексей, стоявший рядом, молча кивнул. Он уже листал на своем телефоне австралийские новостные сайты. Картинка была сюрреалистичной. Новости о крикете. Дебаты о иммиграционной политике. Реклама нового сезона какого-то реалити-шоу. Словно на другом конце света не сгорела половина планеты. Словно гигантский огненный вал остановился у самых границ их изолированного, благополучного острова-континента. «Живут прежней беспечной жизнью» — это было даже не то слово. Они жили, как будто ничего и не произошло.

— Капитан, — тихо сказал Алексей, показывая ему экран. — Вы правы. Там… ничего не изменилось.

Капитан бросил короткий взгляд на заголовки о спорте и погоде, и его лицо исказила гримаса горького презрения.

— Значит, там наши люди. Идиоты, прячущие голову в песок. Или циники, которые решили отсидеться. В любом случае, это наш единственный шанс.

Раздалась команда. «Колыбель» медленно, величаво развернулась, подставляя свой израненный борт свежему южному ветру. Последний раз силуэты японских островов, теперь чужих и враждебных, виднелись на горизонте как зубцы чужой, неприступной крепости.

Алексей вышел на палубу. Рядом с ним возникла Ами. Они молча смотрели, как нос корабля уверенно режет новую, неизвестную воду. Курс был взят. Цель обозначена. Но впереди были тысячи миль открытого океана и абсолютная неизвестность.

Что они найдут в этой «беспечной» Австралии? Радушный прием? Или новый, более изощренный капкан? Страусов, спрятавших головы в песок, или новых хозяев мира, просто сменивших декорации?

«Колыбель» больше не плыла. Она бежала. Бежала с поля боя, залитого кровью, в сторону иллюзорного мира, который, возможно, был всего лишь другой версией ада.

Алексей почувствовал, как пальцы Ами снова находят его руку. Они стояли, держась друг за друга, два одиноких островка в бескрайнем море, два хранителя страшной тайны, плывущие в самое сердце неизвестности.

Их путешествие домой окончательно завершилось. Теперь начиналось их путешествие в никуда.

Их путешествие в никуда, — заключил Архант, — только начиналось. И оно приведет их туда, где они сейчас находят мой дневник. В глубины. Ко мне. К последнему свидетелю того, как начинался их путь и как закончился их мир.

Воздух в кают-компании «Колыбели» был прохладным и свежим, пропущенным через мощные климатические системы корабля. Легкая вибрация под ногами была ровной и привычной — верный признак исправной работы новейших дизель-электрических двигателей. На большом экране демонстрировалась схема выверенного до мили маршрута и данные о состоянии систем судна.

Доктор Эванс стоял перед собравшейся командой. Его белый китель был безупречно отглажен, а выражение лица — спокойным и профессиональным, хотя в глазах читалась усталость, которую не могли скрыть ни идеальная выправка, ни безупречный внешний вид.

— Коллеги, благодарю всех за сбор, — его голос был ровным, хорошо поставленным. — Я только что завершил сеанс связи с руководящим комитетом проекта и нашими ключевыми спонсорами. Имею проинформировать вас о принятых решениях.

Он сделал небольшую паузу, собрав мысли.

— Наша научная миссия, к глубокому сожалению, признана завершенной досрочно. Трагические события, последовавшие за геомагнитной аномалией, сделали продолжение исследований в запланированном формате невозможным. Международное научное сообщество переориентирует ресурсы на гуманитарные и кризисные задачи.

В зале повисла напряженная тишина. Люди смотрели на него с ожиданием, но без паники — больше с усталой покорностью.

— Однако все спонсоры и институты, стоящие за этим проектом, подтвердили полное выполнение финансовых обязательств перед каждым членом экипажа. Мы получили новый курс. «Колыбель» следует в порт Сиднея, Австралия.

По рядам прошел одобрительный, сдержанный гул. Сидней ассоциировался со стабильностью, порядком и цивилизацией.

— По прибытии, — продолжил Эванс, — всем без исключения будет произведен полный расчет согласно условиям ваших контрактов, включая бонусные выплаты за работу в чрезвычайных условиях. Средства будут переведены на ваши банковские счета — мировая финансовая система, к счастью, функционирует стабильно.

Он обвел взглядом аудиторию, его тон стал чуть более личным.

— Кроме того, проект организует и полностью оплатит вашу репатриацию. Каждый из вас получит авиабилет первого доступного рейса в город вылета, указанный в вашем контракте. Для большинства из нас это, разумеется, Токио. Япония, как наш ключевой партнер, не пострадала, ее инфраструктура функционирует в штатном режиме, аэропорты открыты.

Это известие было встречено с явным облегчением. Мысль о возвращении в знакомый, нетронутый Токио была лучшей новостью за последние недели.

— Хочу поблагодарить каждого из вас за высочайший профессионализм и выдержку, проявленные в этой беспрецедентной ситуации, — заключил Эванс, и в его голосе впервые прозвучали искренние нотки. — Научное сообщество высоко оценивает ваш труд. Вопросы есть?

Вопросов почти не последовало. План был ясен, система работала четко. У людей были деньги, билеты домой и уверенность в завтрашнем дне. Что еще нужно?

Когда Эванс вышел, в кают-компании воцарилась не тягостная, а скорее задумчивая тишина. Путешествие, которое начиналось как величайшая научная авантюра их жизни, превращалось в упорядоченную процедуру возвращения. «Колыбель», плавно развернувшись, легла на новый курс. Она вела их уже не к тайнам бездны, а к знакомым берегам, банковским переводам и авиабилетам. Казалось, самый страшный этап их пути остался позади.

Две недели перехода до Австралии растянулись в странный, лишенный цели промежуток времени. «Колыбель» была исправна, запасов было в избытке, курс был задан. Работы для ученых не осталось — вся сложная аппаратура молчала, превратившись в груду дорогого, бесполезного металла. Единственным окном в огромный, бушующий снаружи мир стала кают-компания с ее огромным, вечно включенным телевизором.