— Я не знаю как себя вести с ним. Он слишком разный, — Лиа поежилась, перебирая подол юбки, — мне трудно понять, играет ли он со мной какую-то роль или искренен.

— Лиа, послушай, — Малика, которая догадывалась о мотивах поведения Ксайштара, отложила книгу в сторону и повернувшись к сестре всем корпусом, поспешила успокоить сестру, внимательно вглядываясь в такие знакомые с детства карие глаза, — ты ведь тоже бываешь разной для придворных и для меня. Почему ты это делаешь? Ведь точно не для того, чтобы поиграть со мной, правда?

Лиалин, задумавшаяся над этими словами, просияла, а Малика довольно усмехнулась — иногда ее сестра совершенно не хотела логически мыслить, чем изрядно портила нервы не только себе, но и окружающим. Тяжело вздохнув, младшая принцесса решительно поднялась на ноги.

— Идем, — требовательно протянула сестре руку, — тебе обязательно нужно встретиться с Ксайштаром на завтраке. Мужчины такие обидчивые… Ты ведь не хочешь его обидеть своим поведением?

Младшая из принцесс знала, куда надавить. Лиалин была слишком совестливой, чтобы преднамеренно нанести кому-то обиду. Вот и сейчас она после первого же намека последовала за младшей без всяких возражений. Около входа в столовую, девушки расцепили руки, и Малика привычно отступила на шаг назад. Играть роль телохранителя она не перестала, хоть и жили сестры теперь в разных комнатах.

Встретили их, как обычно, косыми взглядами, правда, теперь они нервировали девушек намного меньше. Все же привычка — великая вещь. Не обращая на них внимания, Лиа с гордо поднятой головой прошла к своему стулу. Император и Советник уже были здесь.

— Ваше Величество, — улыбка в глазах и кивок головы, затем повернуться к Советнику, — нар Рагшесс, прошу простить мое опоздание.

— Прошу Вас, — Император сделал приглашающий жест в сторону стола, предлагая приступить к трапезе, и, пользуясь тем, что Лиа закрыла его от большинства присутствующих, прошептал так, чтобы могла услышать только она, — хорошо, что ты пришла.

Лиалин улыбнулась и уселась на вовремя пододвинутый слугой стул, радуясь тому, что не стала спорить с сестрой.

И никто, кроме Императора не заметил, как при входе в столовую лицо Малики стало точной копией лица Тайншара — таким же холодным и безразличным с ничего не выражающими глазами.

Весь оставшийся день девушки провели, практически ничего не делая. Они сидели в комнате Лии, куда Малика стянула из библиотеки так понравившуюся ей чем-то книжку и теперь увлеченно ее читала, делая какие-то пометки на листе бумаги. Лиа же плела кружево — этому научила ее старая нянюшка, которая считала, что такие знания должны быть у каждой девушки. Это занятие успокаивало старшую принцессу и помогало ей приводить в порядок мысли.

На самом деле девушкам просто нечем было заняться во дворце Императора. Дома они решали много разных хозяйственных вопросов, потому что управляющие предпочитали со всеми возникающими проблемами обращаться к сестрам, а не к их мачехе, помогали с воспитанием младшего брата, которого обе горячо любили, да и вообще занимались кучей дел. Здесь же единственным развлечением была библиотека, что уже совсем не радовало принцесс.

Промучившись некоторое время от безделья, они всё же попросили Ириду пригласить портных — Лиалин нужно было заказать несколько платьев, ведь практически весь свой гардероб она оставила дома. Так и прошла большая часть дня.

В целом его можно было бы назвать удачным для Малики, не случись в нем очередной встречи с Советником. Мужчина встретил девушку у дверей в ее комнаты и невозмутимо проследовал за ней внутрь, не дожидаясь приглашения. Хорошо хоть не стал проходить дальше дверей и остановился, прислонившись к стене.

— Нар Рагшесс, — девушка искренне пыталась быть вежливой, хотя на самом деле ее просто трясло от едва сдерживаемой ярости, а звучащим в голосе холодом можно было устроить смену климата в отдельно взятом помещении, — чем обязана вашему появлению?

— Нарэ Малика, — учтивости в голосе Советника не было ни капли, обращение же не выходило за рамки придворного этикета, — всего лишь пришел сообщить вам, что к концу недели пришлю к вам целителя. Он должен будет проверить, не носите ли вы уже моего ребенка.

— А если нет? — решила уточнить девушка, даже не пытаясь возмущаться против такого положения вещей. Она прекрасно понимала, что спорить сейчас с настолько враждебно настроенным по отношению к ней мужчиной может быть попросту опасно.

— А если беременность не подтвердится, то как бы не неприятно мне было, боюсь, что я буду вынужден нанести еще один визит в вашу спальню в надежде, что вы все же понесете, — к концу фразы мужчина едва заметно поморщился, но принцесса, с детства приученная замечать такие вещи, мимолетную эмоцию заметила.

— Я поняла вас, нар, — спокойно, насколько это вообще было возможно в данной ситуации, произнесла Малика, внутренне закипая от гнева, — а теперь, не могли бы вы покинуть мою комнату — я не горю желанием находиться с вами в одном помещении дольше необходимого.

— С превеликим удовольствием, нарэ, — протянул Советник, выплюнув положенное по этикету обращение, будто оно жгло ему язык, и, взявшись за ручку двери, добавил, — в этом наши желания абсолютно совпадают.

Мужчина, не прощаясь, вышел, а Малика, медленно сосчитав от одного до десяти и обратно, швырнула в дверь хрустальную вазу, которая до этого момента украшала собой небольшой туалетный столик, после чего обессилено опустилась на кровать.

Боги, как же ее раздражает этот темный!

Император, уютно устроившись в любимом кресле за рабочим столом, под треск пылающего в камине огня неспешно разбирал скопившуюся за пару дней корреспонденцию. Давно можно было поручить это секретарю, но мужчине нравилось разворачивать плотные чуть желтоватые скрепленные воском листы, слышать тихий шелест бумаги и чувствовать легкий запах чернил. Странное увлечение для правителя, но кого, собственно, волнует чужое мнение?

Занятый чтением, мужчина даже не сразу заметил, как дверь бесшумно открылась, и на пороге во всем своем аристократическом блеске появился Тайншар. Он всегда заходил в кабинет друга без стука, считая это своим исключительным правом. А так как смельчака, который бы решился объяснить Советнику, что это неприемлемо, во всем дворце не нашлось, Императору пришлось научиться сдерживать свои смертоубийственные порывы в отношении входящего.

Тяжелые шторы сегодня были подняты, и яркий утренний свет сквозь достаточно большое арочное окно падал, расчерчивая пол и стоящую в комнате мебель длинными светлыми полосами.

— Снова сам разбираешь бумаги? — недовольно поморщился Тай, разглядев, когда глаза привыкли к более яркому, чем в полутемном коридоре, освещению, чем именно занимается друг, — не пойму, за что в таком случае ты платишь секретарю?

— Может быть за то, что он разбирает твои отчеты? — Император поднял глаза от письма, которое просматривал в этот момент, — между прочим, очень занимательное чтение. Вот, например, король Нердии, выяснивший, наконец, куда же все-таки исчезли его дочери, извиняется за то, что их не сопровождали должным образом.

— И ведь ни слова о том, что его дочери сбежали, а он бы так и продолжал их искать, если бы не вернувшееся вовремя сопровождение принцесс, — ухмыльнулся Советник, в очередной раз удивляясь про себя человеческой изворотливости.

— Политика, — не отрываясь от чтения, фыркнул Император, сопровождая слова легким пожатием плеч, — кто же будет признаваться в собственных ошибках?

— Кстати о принцессах, — Тайншар моментально стал серьезным, — твою супругу дважды пытались отравить. Мои ребята уже ищут виновных и, думаю, найдут в ближайшее время.

Ни один мускул не дрогнул на лице Императора, но если бы Советник смотрел ему в глаза, то смог бы заметить мелькнувший там страх за девушку, сменившийся холодной расчетливой яростью. Лиалин слишком понравилась Ксайштару, чтобы он мог позволить себе потерять ее из-за тупости собственных придворных.