— Потому, уважаемая нарэ, — управляющий неожиданно шагнул из теней коридора, напугав при этом всех девушек, — что супруга Императора всегда живет в смежных с ним покоям. Такова традиция.

— Ладно. Хорошо. Я поняла. Традиции и правила. Нужно им следовать, — сдалась Лиалин, признавая собственное поражение, — ведите.

Малика проводила сестру до ее новых комнат и только потом вернулась к себе.

Советник, ненавидевший подобные сборища всей своей черствой душой, задержался в Главном зале немногим дольше принцесс, поспешив плавно переместиться в кабинет друга, подальше от толп возмущенных прошедшей церемонией девиц. Учитывая, что в этом самом кабинете можно было расслабиться и выпить хорошего вина, действия Тайншара становились абсолютно понятными любому, кто ими бы заинтересовался.

Император, прекративший, наконец, беспричинно злиться на окружающих, вдруг осознал, что ни супруги, ни друга в зале уже нет. Воспользовавшись тем, что все присутствующие постарались забыть о его присутствии, уделяя все свое внимание праздничному столу, Ксайштар направился на поиски Советника.

Обнаружил он его в своем кабинете, полулежащим в кресле в компании початой бутылки далийского белого. Взглядом гипнотизируя свой бокал, Тайншар периодически делал небольшие глотки.

— Я знал, что найду тебя здесь, — Ксайштар добродушно улыбнулся, — не заметил, когда ты ушел…

— Трудно было бы не догадаться, да? — криво усмехнулся Советник, даже не посмотрев в сторону друга, — это мое любимое место во дворце, здесь так спокойно… А ты был слишком зол, чтобы увидеть, как я ухожу.

— Не одного тебя раздражают толпы назойливых подхалимов, — пожав плечами, Император занял соседнее кресло, — может, мне стоило бы уступить этот кабинет тебе?

— Не думаю, что это такая уж хорошая идея, — Тайншар дернул плечами, — мне кажется, прелесть этого кабинета в какой-то мере заключается и в том, что он мне не принадлежит.

— С твоей способностью везде чувствовать себя, как дома, это вполне может быть правдой, — Император с застывшей на губах странной усмешкой кивнул на расслабленную позу друга.

— Да-да, еще одно мое несомненное достоинство, — закатив глаза, фыркнул Тай, — кстати говоря, я совершенно не понимаю, почему ты находишься здесь, а не в комнатах своей супруги…

— Вероятно, по той же причине, что и ты? — Ксайштар, которому сказанное не понравилось, мгновенно подобравшись, внимательно посмотрел на друга.

— Странно, — протянул Советник, в задумчивости постучав пальцами по подлокотнику кресла, — я был уверен, что нарэ Лиалин не вызывает у тебя отвращения.

— Всё настолько плохо? — Император, конечно, знал, что внешность младшей принцессы не понравилась Советнику, но не думал, что масштабы «трагедии» настолько велики. Взглянув на друга из-под прикрытых век, он с иронией в голосе протянул, — что ж, будь у меня совесть, наличие которой мне постоянно приписывают, я бы решил, что должен извиниться за то, что втянул тебя в эту ситуацию.

— Боюсь, мое сердце не выдержало бы столь убогого зрелища в твоем исполнении, так что, сделай милость, избавь меня от подобной глупости, — усмехнулся Тайншар, поднимаясь из кресла, — в любом случае, мы подписали договор, и я намерен выполнить одно из его условий, чего и тебе советую.

— Радует, что ты помнишь о своей должности, раз начал давать мне советы, — поднимаясь вслед за своим другом, резко произнес, раздраженный тоном собеседника, Ксайштар, — так я и сделаю. Идем.

Знать, что собственная семья с легкостью отдала тебя только для того, чтобы подписать договор с весьма загадочной расой, и при этом понимать, что здесь к тебе никто не будет относиться даже с элементарным уважением, разве что, только слуги, оказалось слишком сложно для Лиалин.

Сначала появилось недовольство действиями отца, потом к нему добавилось раздражение поведением Советника в отношении сестры, а последней каплей стало проведение свадьбы не по тому ритуалу, который казался ей предпочтительным. По сути, брак Лиалин с Императором, с точки зрения темных, был практически формальностью. Это лишний раз доказывало, что, в общем-то, обе девушки в Темной Империи никому на самом деле не нужны. Поэтому сейчас, сидя в комнате в ожидании супруга, Лиалин была очень зла. Императора ожидал большой сюрприз — разозленная женщина, вне зависимости от своей расовой принадлежности, практически всегда может стать очень опасным противником.

Малика же как раз собиралась ложиться спать, когда дверь в комнату без стука распахнулась, и на ее пороге появился Советник собственной персоной. Не дожидаясь приглашения от хозяйки, он бесцеремонно прошел внутрь, внимательно разглядывая обстановку.

— Недурно, — вынес вердикт, закончив осмотр, — впрочем, у нашего управляющего всегда был отменный вкус.

— Нар Рагшесс, — недовольно протянула Малика, которую такое бесцеремонное появление мужчины очень разозлило, — вы все же решили почтить меня своим присутствием? Право же, не стоило…

— Не думаете же вы, что я стремился сюда попасть? С большим удовольствием провел бы это время в любом другом месте, — холодно произнес Советник, смерив девушку презрительным взглядом, — но, к моему огромному сожалению, я вынужден находиться здесь.

— Так что мешает вам покинуть мою комнату, нар Рагшесс? — голос Малики тоже стал намного холоднее. Принцессе совсем не понравился тон, в котором с ней разговаривал мужчина.

— Видите ли, моя дорогая супруга, — ядовито усмехнулся Тайншар, начиная отточенными движениями неспешно развязывать сложный узел на шейном платке, — я должен выполнить условия договора, в котором ясно сказано, что моя жена должна будет родить наследника…

— Какого еще наследника⁈ — эта новость сумела окончательно вывести Её Высочество из равновесия. Начинавшая подниматься с табурета у туалетного столика, от неожиданности девушка даже опустилась обратно, — отец не сказал ни слова по этому поводу…

Малика была рассержена. Значит, папенька — старый маразматик — решил позаботиться и об этом тоже. Ей, с детства мечтавшей о Военной Академии, совершенно точно не хотелось в ближайшее время становиться матерью, тем более матерью для ребенка Советника, ведь тогда даже о надежде на возможное попадание в Академию можно будет забыть. Никто не выпустит женщину, родившую наследника второму лицу в государстве, за пределы Империи.

Тайншар, заметивший, как изменилось лицо девушки, осознавшей размер неприятностей, которые ее ожидают, презрительно поморщился:

— Надеюсь, вы не собираетесь устроить безобразную истерику, нарэ? Признаться, я очень негативно отношусь к нервничающим девушкам. Точнее сказать, они меня попросту раздражают.

— Неужели я настолько сильно напоминаю вам всех этих слабонервных барышень, нар Рагшесс? — раздраженно фыркнула Малика, — мне всегда казалось, что я умею вполне неплохо держать себя в руках.

— Если бы вы напоминали мне истеричную барышню, — скучающе протянул Советник, успевший за это время снять шейный платок, свернуть его и убрать в карман, а также расстегнуть все пуговицы на длиннополом сюртуке и усесться в свободное кресло, — я бы предпочел, к примеру, оглушить вас, а не довольно вежливо объяснять причины своего появления.

Малика решила оставить эту реплику Тайншара без ответа, хотя на языке крутилось множество язвительных комментариев. Но девушка решила не злить мужчину, которому ничто не помешало бы осуществить озвученную угрозу в любое время. А быть оглушенной младшей принцессе не хотелось совершенно.

— Откровенно говоря, — продолжил Советник, когда понял, что ответа не дождется, — вы абсолютно не привлекаете меня, как женщина. Мне противно находиться с вами дольше необходимого в одном помещении, что уж говорить про общую постель. Однако договор нужно выполнять, и я в любом случае сделаю то, зачем пришел, поэтому лучшим для вас было бы самой раздеться, лечь на кровать и постараться не сопротивляться происходящему.