— Кто приготовил эти блюда? — спросила я, изумлённая их вкусом. — Я, — скромно ответил Саша. — Удивительно, а я даже колбаску не могу порезать, дяди боятся, что я порежусь. — Вот поэтому я ещё подумаю, возвращаться мне или нет! — съязвил мой пушистый проглот. — Если хотите, я вас всему научу, это совсем просто!

— Правда? Да, да, я очень хочу! — и запрыгала на диване от счастья. — Когда я смогу прийти к вам? Саша снова покраснел и ответил: — В любое время, я всегда свободен.

— Ну всё! Я вас замучаю и буду постоянно находиться у вас, и днём и ночью, пока вы меня всему не обучите!

Саша поперхнулся и закашлялся в кулак. Может быть, сегодня всемирный день кашляющих мужчин? Мы смеялись над рассказами о злоключениях Мурзика и о том, как они встретились с Сашей, но я так и не поняла, зачем он пытался вылезти в окно. Странно всё это! Мурзик набил своё брюшко, отвалился, как сытая пиявка, на кресло и засопел носом, словно провоз. Мы остались вдвоём. — Можно вас спросить?

— Можно. — Вы актриса? — Не знаю, кто это, но нет. Я девушка с магическими способностями, и всё, больше ничего не могу, — грустный мой вздох. — Я не расслышал или вы пошутили?

О, люди! Я взяла в руки кулон, и с лёгкостью, всего капля усилий, с потолка посыпался белый, пушистый снег. Каждая снежинка была уникальна по цвету и пела нежную мелодию, создавая хор маленьких певичек, исполняющих красивые партии, подобно музыкальной шкатулке.

И вот ещё! В воздухе из ничего расцветали белые розы, аромат которых заполнял комнату. И, о чудо! Бабочки из красного пламени садились на белые цветки, создавая контраст огня и снега. Всё это зачарованно парило в воздухе. Мой взмах руки — и всё исчезло без следа.

— Так Мурзик не врал мне, что вы с другой планеты! И вы не земная девушка, и такой красоты, как у вас, просто не бывает! От этих слов я покраснела. — Вы не передумаете меня учить? — спросила я с мольбой в голосе.

— Что вы, конечно нет! Приходите завтра, как выспитесь, и начнём. А вы разве не можете всё это делать при помощи магии? — Могу, но это так скучно....

Мурзик погрузился в объятия Морфея, Эрдан с Эмилем отправились по своим делам, а я, быстро собравшись, поспешила на встречу с Александром, предвкушая начало нашего обучения. Осознание того, что именно он, а не кто-то другой, будет заниматься со мной, наполняло меня радостью в преддверии нашей встречи. Всю ночь мне снились его серые глаза, его улыбка и скрытая печаль на лице.

Я шла, охваченная эмоциями от нашей встречи. Как удачно мой кот попал в руки этому привлекательному молодому человеку, который сразу же глубоко проник в самые глубины моего сердца и заинтриговал меня своей таинственностью. Я непременно попытаюсь разгадать её. Что скрывает этот красивый человек за своей грустной и очаровательной улыбкой? Возможно, ему нужна помощь или совет?

Дверь была не заперта, словно меня уже ждали. Александр с весёлой улыбкой встречал меня, сидя на этом необычном кресле и глядя на меня своими серыми глазами, словно прожигая мою душу насквозь. — Привет! Я думал, ты не придёшь.

— Ну что ты, я с трудом дождалась утра и сразу же направилась к тебе. Он удивлённо посмотрел на меня. — Пойдём, выпьем чаю и решим, с чего начать. — Да, я не против. Мы сели пить чай и закусили его сладким песочным пирожным, которое, по-видимому, было испечено специально для меня. Саша смущался, и это удивляло меня. Наверное, он должен быть искусным сердцеедом, с такой внешностью и фигурой. — Саша, у тебя есть девушка? — чисто импульсивный вопрос, вызванный ревностью. — Ты, должно быть, шутишь? — Простите, не мог бы ты пояснить, что так удивляет?

— Если ты пришла сюда, чтобы посмеяться надо мной, то уходи, — произнёс он, и на его красивом лице заходили желваки. — Саша, я правда не понимаю, подумай сам, я так мало понимаю вас, землян! — Я на инвалидной коляске и не могу ходить, ног своих совсем не чувствую, получил травму на соревнованиях. — Ну сходи к целителям и всё!

Саша смотрел на меня с надеждой в глазах, но затем огонёк, который так внезапно зажёгся, потух, и он произнёс тихим голосом: — У нас таких и в помине не существует. — Я смогу тебе помочь, только если истрачу весь запас магии и мне придётся самой, без помощи магии, обходиться на вашей планете.

— Ты серьёзно? Я вспомнила Титаник и жертву, которую он принёс в своей любви. Отдам всю магию Сашке, пусть он больше не грустит и продолжает свою жизнь. А я как-нибудь сама, хотя страшно об этом даже подумать. — Саша, ложись на диван, я тебе помогу, — произнесла я твёрдо.

Саша, используя лишь силу рук, взобрался на диван и расположился на нём, взирая на меня с нескрываемым восхищением, словно на некое чудо света. В его глазах искрились лучи надежды, столь яркие, что, казалось, они способны затмить само солнце. Он едва дышал и боялся пошевелиться.

«Ну что ж, кулон, — казалось, говорил его взгляд, — отдавай всё до последней капли!»

Я сосредоточилась на своих ощущениях и начала плести заклинания исцеления. Силу приходилось удерживать в обеих руках. Я с утомительным однообразием вытягивала всю магию из кулона. Свет изливался, вырываясь с силой и создавая марево из голубого сияющего свечения. Я самоотверженно продолжала своё действие. От такой энергии меня приподняло над полом, и начало швырять из стороны в сторону. Ещё одна капля, и я смогу ему помочь. Кулон струйкой вливал силу в мои руки, и они светились, как солнце в зените. С такой силой раньше мне не приходилось работать, но сейчас это не самое важное.

Главное — помочь Саше и убрать следы горя с его красивого лица. Всё вокруг зашипело и раскалилось, преломляя физические законы Земли. Силы материи больше не довлеют надо мной, я напиталась потоками с родной планеты и могла сейчас свернуть горы.

Проплыв по воздуху, не касаясь пола, в невесомости, я взмыла над Сашей. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, не издавая ни звука. Я зависла над диваном, нарушая все законы мироздания. Яркий поток света проникал в его израненное тело и душу, исцеляя их голубым сиянием обретенных магических частиц.

Мельчайшие энергетические льдинки, подобно кристаллам, впивались в его тело и растворялись, создавая живое вещество, которое организм принимал вместо строительных клеток. Саша начал мелко подрагивать руками и ногами, оживая и выздоравливая. Я вскрикнула, отдавая последний голубой кристаллик, и рухнула на него сверху. Он успел раскрыть объятия и прижать меня к груди.

Мы оба тяжело дышали, и у нас не было сил даже пошевелиться. Саша молчал, а я всем телом рухнула на него с высоты потолка. Повернув голову, я посмотрела ему в глаза и спросила: — Ты как? Его глаза вспыхнули опасным огнём. — Когда ты со мной, мне лучше всех!

От его слов у меня закружилась голова, и я, ни о чём не думая, прижалась губами к его губам в своём первом в жизни неумелом поцелуе. Саша замер от такого неожиданного нападения и со всей страстью ответил на мой поцелуй, захватив мои губы своими горячими и умелыми. Мой разум отключил систему питания, передав управление телом на страстный автопилот.

Я почувствовала, как дух захватывает, и вплела свои руки в его тёмные волосы. От него приятно пахло тонким парфюмом и горячим мужским телом. Поцелуи не прекращались. Он целовал меня, словно пил нектар жизни и надежды из моих уст, то нежно и страстно, то медленно и томительно, разрывая мои чувства на части.

Скоро мне понадобится целитель. Кажется, я подхватила любовный недуг! Александр оторвался от моих утомлённых ласками губ и устремил взгляд в мои затуманившиеся глаза. — Ты прекрасна, будешь ли ты моей спутницей? — Ну, сначала догони меня!

И, спрыгнув с дивана, я издала пронзительный смех, после чего стремительно помчалась по комнатам, но никто не последовал за мной. Вернувшись, я обнаружила Сашу, который стоял на ногах неуверенно, подобно младенцу, и осторожно переступал, опасаясь потерять равновесие.

— Учусь заново ходить! — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Я помогу тебе! Прижавшись к нему всем телом, я помогла ему переступать и идти всё быстрее и быстрее. Саша весело смеялся и шептал мне на ухо нежные слова, пользуясь нашей близостью.