Его взгляд заострился, а голос стал тише, но отчетливее:

— Что касается вас, Высшая Триада... Вас я знаю как тех, кто создал, а после решил уничтожить всю жизнь. Сначала вы были благодетелями, которые помогали жизни развиваться. Но когда мы начали привносить во Вселенную все больше законов, сами вы начали ослабевать. Почувствовав угрозу вашей власти, вы просто-напросто решили подавить свое творение... А после и вовсе запечатали нас в трех вселенных, чтобы не дать восстать еще раз, — голос Кая звучал воинственно, и в нем даже читалась неприязнь и ненависть.

— Сейчас же, вы восстанавливаете силы, чтобы окончательно уничтожить жизнь. А ваши приспешники, в виде Близнецов Жизни и Смерти, хотят разрушить барьер... Правда пока я не понимаю, по вашей ли это указке, либо же они восстали против вас.

Старик прищурился, словно его заинтересовало то, что он услышал. Монах кивнул, соглашаясь с чем-то невидимым для остальных. Лишь Скиталец расхохотался так громко, что зал наполнился эхом.

— Ха-ха-ха! Знаешь, Бессмертный Пьяница, ты мне уже нравишься! Особенно мне понравилась та часть, где ты сказал, что вы привнесли во Вселенную новые законы, — Скиталец снова отпил из своей бутылки, не скрывая удовольствия.

Каю все больше и больше казалось, что этот Бог Удачи постоянно пытался Каю на что-то намекнуть.

— В твоих словах есть истина, но ты видишь лишь половину картины... — тяжело произнес Старик Времени-Пространсва. Его взгляд, казалось, впивался прямо в душу Кая, оценивая его решимость. — Готов услышать полную правду?

Кай слегка усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Готов ли я? Не знаю. Но у меня уже нет ни возможности, ни желания отступать. Если у вас есть ответы, которые я искал всю свою жизнь, то лучше скажите их сейчас. До того как убьете меня.

Старик кивнул и затем заговорил вновь, и его голос был тяжел, как камень, и одновременно тягуч, словно время само остановилось, чтобы внимать его словам.

— Хорошо, Бессмертный Пьяница. Мы расскажем тебе. Но будь готов принимать правду таковой, какова она есть. Нам незачем тебе врать, и вскоре ты поймешь, что это не ложь.

Кай взглянул на него и коротко кивнул.

— Я готов, — но сказав это, он на секунду задумался. — А знаешь, Скиталец... Я хочу выпить с тобой! Раз моя жизнь дошла до такой абсурдной точки, почему не сделать ее еще немного острее? — бесцеремонно и даже слегка нагловато произнес Кай.

Скиталец рассмеялся еще громче, его смех был подобен взрыву фейерверков, заполняя зал. Казалось, даже стены храма слегка вздрогнули от этого звука. Затем, с довольным видом, он ловко взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнул золотой свет, превратившись в изящный кубок, украшенный замысловатыми узорами.

Он поднял свою бутылку, и из нее, будто сама собой, потекла золотая жидкость, заполняя кубок. Напиток светился теплым светом, источая притягательный аромат, который одновременно успокаивал и будоражил чувства. Скиталец наклонился чуть ближе к Каю, протягивая кубок:

— Что ж, Бессмертный Пьяница, выпей. Это лучшее, что может предложить Вселенная. Не боись, здесь нет ни ядов, ни подвоха, хотя... может быть я тебя обманул, ха-ха! — он подмигнул и откинулся на спинку своего трона, с наслаждением делая очередной глоток из своей бутылки.

Кай взял кубок, немного поколебался, а затем сделал небольшой глоток. Вкус напитка был невероятным — он вобрал в себя богатство всех возможных вкусов, но при этом не был навязчивым. Кай почувствовал, как тепло разлилось по телу, прогоняя внутреннее напряжение. Он откинулся на спинку трона, позволяя напитку завершить свой путь.

"Воплощение Беспричинности Удачи... Весьма похоже..." — мысленно пробормотал Кай, пристально глядя на Скитальца.

В этот момент голос Старика Времени-Пространства прорезал зал, как тихий, но властный звон колокола:

— Ты говоришь, что мы решили уничтожить жизнь... но так ли это просто? Вечность не терпит простых решений. То, что ты видел и понял, — лишь часть картины. Истина куда сложнее.

Его взгляд проник в глаза Кая, и на мгновение время словно остановилось. Но Кай лишь хмыкнул и прямо ответил:

— Говори прямо, Старик. Я уже устал от загадок. Плевал я на ваши нравоучения и философию.

Старик воспринял слова Кая с абсолютным спокойствием. Его лицо осталось таким же невозмутимым, и только глаза на мгновение вспыхнули тусклым светом, как далекие звезды. Он слегка кивнул, словно признавая право Кая на подобную грубость.

— Что ж... ты хочешь прямоты, и я дам ее тебе. Мы трое действительно создали жизнь. Это наше величайшее творение, и мы гордимся им до сих пор. Никогда, — он сделал акцент на этом слове, — мы не желали ей смерти. Мы сотворили жизнь, объединив, три наших силы, фактически достигая максимального созидания, на которое мы способны.

Старик выпрямился, его фигура стала казаться еще более монументальной, как будто он стал частью самого времени, перетекающего вокруг.

— Но, наше любопытство оказалось безрассудством. Мы ошибались и сделали непоправимое действие для всей Вселенной.

Его голос стал тише, и в нем появилась едва заметная горечь.

— Наша ошибка была не в самом акте создания жизни, а в том, что мы не понимали последствий. Мы слишком поздно осознали, что жизнь, наделенная свободой и волей, не является частью мироздания... Она стала источником хаоса, который угрожал уничтожить саму основу Вселенной.

Кай внимательно слушал, его взгляд был холодным, но в глубине глаз читался интерес.

— А мироздание это конечно же вы, хе-хе, — язвительно бросил Кай. — Значит я был прав? Вы просто боитесь утратить свою позицию?

Старик едва заметно улыбнулся, но его взгляд оставался серьезным.

— Чтобы понять, почему мы пришли к этому выводу, — продолжил Старик, — тебе нужно знать о начале. О том, как зародилась эта Вселенная, о первых ее мгновениях. Только тогда ты поймешь, почему мы называем создание жизни своей фатальной ошибкой.

— Как видишь, я никуда не спешу, — выдал Кай и сделал глоток.

Старик Времени-Пространства кивнул, принимая ответ Кая, и продолжил, его голос был глубоким и ровным, как течение реки:

— Все началось из пустоты. Не было ни света, ни тьмы, ни времени, ни пространства. Лишь первородный хаос, необузданный и бесформенный. Мы не знаем, почему это произошло, но внезапно что-то изменилось. В хаосе возникли первые законы. Их появление стало отправной точкой, которая разорвала бесконечность пустоты.

Он ненадолго замолчал, словно погружаясь в воспоминания о тех временах, которые даже для него самого казались бесконечно далекими.

— Тремя первыми началами, что обрели разум, были мы: Я, Скиталец и Монах. Это не было нашим выбором или заслугой. Каждый из нас представлял фундаментальный аспект Вселенной. Время-Пространство, Удача, Воля. Все, что было создано потом, уже стало делом наших рук, а не Вселенной.

Кай слегка нахмурился, но промолчал. Это он уже знал. Видимо, Старик действительно решил говорить вкратце, чтобы не тратить времени на излишние детали.

— Но вскоре нам стало скучно просто изучать себя. Мы захотели объединить наши силы и случайно создали жизнь, чему несказанно обрадовались. Пустая Вселенная заиграла совершенно новыми красками.

Старик сделал паузу, чтобы встретиться взглядом с Каем.

— Сначала жизнь была простой и примитивной. Но со временем она начала расти, развиваться, творить свое. Новые существа не просто существовали — они изобретали, создавали, пробовали. Мы гордились тем, что дали этому миру. Мы думали, что привнесли в него смысл.

Глаза Старика загорелись тусклым светом, но в этом свете теперь читалась не гордость, а тень сожаления.

— Однако спустя эпохи мы заметили изменения. Вселенная, которая всегда была стабильной и предсказуемой, начала терять баланс. Пространство стало искривляться, удача действовать неправильно, а воля — разрушаться. Законы, которые мы создали, начали дробиться, порождая хаос. Мы стали слабее не из-за новых законов, а из-за того, что сама основа Вселенной начала разрушаться.