Однако внутри все еще бушевали сомнения. "Сесть на трон? На их трон? Это будет значить подчинение, или же… некое извращенное признание?" — размышлял он, ощущая, как тонкая грань между яростью и любопытством колеблется.

Наконец он сделал шаг вперед, а затем еще один. Движения его были уверенными, но внутри что-то сопротивлялось. Подойдя к самому трону, он медленно оглянулся на Монаха, ожидая, не последует ли новый приказ. Однако тот молча наблюдал за ним, не выказывая ни одобрения, ни осуждения.

Кай глубоко вздохнул, подавляя остатки колебаний, и решительно сел. Черный трон был холодным, но через несколько мгновений его поверхность начала излучать тепло. Это ощущение было пугающим, но странным образом успокаивающим.

— И что теперь? — хмуро бросил он, слегка откинувшись назад.

Монах лишь кивнул и произнес:

— Жди.

Наступила тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шорохом тумана, продолжающего стелиться по залу. Время будто замерло, растянув каждую секунду в вечность. Но вот воздух вдруг задрожал, как от взмаха гигантских крыльев.

— Ду-дуум! — через мгновение храм буквально содрогнулся. Кай почувствовал, как давление в пространстве резко усилилось, будто сама Вселенная признала присутствие чего-то величественного.

Сначала появилась серая аура. Она заполнила зал, распространяясь подобно волне, погружая все в иллюзию неподвижности. Кай на миг потерял чувство времени: прошлое, настоящее и будущее переплелись в единое целое, заставляя его разум колебаться на грани осознания и беспамятства.

За серой последовала золотая аура. Она ворвалась подобно солнечному вихрю, яркой вспышкой прорезая мрак. Энергия, несущаяся в ней, казалась невероятно хаотичной, но одновременно всепоглощающей, словно она могла вобрать в себя весь мир и преобразовать его в нечто новое.

Древние массивные ворота с громогласным скрежетом распахнулись, впуская эти две божественные сущности. Кай инстинктивно сжал подлокотники трона, хотя на лице сохранял непроницаемую маску спокойствия.

В зал одновременно ворвались Бог Времени-Пространства и Бог Удачи. Их присутствие казалось неоспоримым, как закон природы. Одна лишь их аура была настолько подавляющей, что воздух вокруг трепетал.

Кай поднял взгляд, чувствуя, как внутри растет странное, почти интуитивное понимание: ему почему-то показалось, что две фигуры, скрытые в тумане были рады его видеть.

— Ха-ха-ха! — раздался громкий жизнерадостный смех, а сразу следом послышался щелчок, словно кто-то откупорил бутылку с алкоголем. — У нас получилось! Мы должны отпраздновать это прямо сейчас, ха-ха-ха!

Но сразу следом раздался глубокий и куда более спокойный голос. Он словно принадлежал старику, что тяжело вздохнул и произнес:

— Успокойся, Скиталец. Для начала мы должны расспросить его... А также предоставить ему ответы...

В этот момент туман начал расходиться, и Кай увидел вдалеке две фигуры... Они выглядели в точности также, как и статуи в Культе Возрождения Богов. Это точно были Бог Времени-Пространтсва и Бог Удачи!

Первым зашагал Бог Времени-Пространства, выходя из серой ауры, словно из вечного сумрака. Четко очерченные скулы выдавались под серой натянутой кожей, создавая образ мудреца, пережившего тысячелетия. Высокий лоб увенчивали величественные рога, закрученные вверх, как символ вечного цикла времени. Его одежда была невероятно простой: древний халат, сшитый из грубых, полустертых временем тряпок. Эта простота, однако, не скрывала его божественного величия, а, напротив, делала его еще более непостижимым.

Каждое его движение казалось неспешным, но в то же время неизбежным, словно само течение времени. Глаза его горели тусклым алым светом, будто они видят одновременно прошлое, настоящее и будущее.

Следом, с ярким золотым всполохом, зашагал Бог Удачи, разительно контрастируя с суровым Владыкой Времени. Его обнаженное тело сияло, словно его кожа была покрыта слоем золотистой пыли. Пышные волосы, собранные в хвост, переливались на свету, а три ряда глаз на лице двигались независимо, словно следя за всем вокруг.

Широкая улыбка, растянувшаяся на лице, излучала веселье, но в ней таилось нечто зловещее, как у азартного игрока, готового рискнуть всем ради мгновения восторга. Его четыре руки двигались с изяществом. Две из них уже держали бочонок и откупоренную бутылку алкоголя, а в двух других крутились сияющие золотые кубы, едва касаясь кончиков пальцев. Кубы переливались мягким светом, и их каждое движение казалось символом вечной игры случая. Его ноги, покрытые извивающимися кольцами, празднично звенели, когда он двигался.

Два Бога остановились перед Каем, и их ауры на миг слились, создавая невыносимое напряжение, заставляя воздух в зале густеть, словно от невероятной силы.

— Ты любишь пить или играть? А то эти двое меня уже утомили, ха-ха, — неожиданно нарушил молчание Бог Удачи, искренне смеясь.

— Сдерживай себя, Скиталец. Он может неправильно нас понять... — твердо парировал Монах.

В тот же миг фигуры двух новоприбывших Богов мелькнули, и они немедленно оказались на своих тронах. Атмосфера на алтаре тотчас стала намного величественнее.

Глава 969

Кай обвел взглядом величественный алтарь, ощущая странное давление и смутную неуютность, исходившую от трона, на котором он теперь сидел. Три Бога, каждый из которых являлся фундаментом существования Вселенной, взирали на него по-своему: Старик – серьезно и вдумчиво, словно оценивая каждое движение; Монах – сдержанно, его лицо отражало спокойствие и твердость; а Скиталец – ярко улыбаясь, держал в руке бутылку, создавая атмосферу неформальной, почти дружеской обстановки.

Кай поправил свое положение на троне, чувствуя, как холодная энергия трепещет в воздухе вокруг. Это место, несмотря на спокойную атмосферу, казалось угрожающим. Тишину нарушил глубокий голос Старика. Он наклонился вперед, будто желая лучше рассмотреть Кая.

— Как тебя зовут или звали? Или, если тебе удобнее, как нам тебя называть сейчас? — произнес он, его манера разговора была немного странной, словно выражала сам концепт времени.

Кай на мгновение замер, обдумывая, как правильно ответить. Вопрос был прост, но за ним явно скрывалось нечто большее.

"Они спрашивают у меня имя? Что же это за игра?" — промелькнуло в голове Кая. Сохраняя внешнее спокойствие, он медленно поднял взгляд на Старика.

— Бессмертный Пьяница, — коротко произнес он. — Это прозвище, что я получил в своем родном мире. Этого достаточно? — добавил он с легкой тенью иронии в голосе.

— Родной мир говоришь? Забавно, ха-ха, — довольно выдал Скиталец Беспричинности Удачи и сделал глоток из своей бутылки.

Подобная реакция заставила Кая нахмуриться, но все же он не понимал к чему подобная колкость. По правде говоря, он сейчас вообще мало что понимал...

Монах, сидящий справа, коротко взглянул на Скитальца, чья улыбка только расширилась. Он только тяжело покачал головой и вступил в разговор:

— Что ж, Бессмертный Пьяница... Скажи: что ты знаешь о событиях древности, войне, и о нас — Высшей Триаде.

Кай нахмурился, ощущая, как с каждой новой репликой напряжение вокруг только нарастает. "Эти трое пытаются втянуть меня в их странную игру? Как же мне им отвечать?" — подумал он, готовясь к следующему витку странной беседы.

Мысли пронеслись в голове вихрем: он мог бы выбрать путь осторожности, притворства или даже молчания. Но смысл в этом был невелик. Сейчас он был заложником ситуации, и что-то подсказывало ему, что играть в обман с этими существами — бесполезно.

"Эти трое явно ждут чего-то от меня. Если мне суждено умереть, то хотя бы умру, узнав правду," — сжав кулаки, мысленно решил Кай.

Он поднял голову, выпрямился на троне, его голос прозвучал неожиданно твердо, не выдавая внутреннего напряжения:

— О событиях древности? Я знаю о ней почти все, — сказав это, Кай на секунду замолк. — Я читал записи во Дворце Еретического Бога, я встречался с Вечной Матерью Духа, я видел видения благодаря Ядру Бытия.