Создав в руке кинжал лишь на время придав ему материальную форму, я рассёк ладонь и пролил кровь на пол. Кровная привязка активировалась, открывая портал в подпространство, созданное одним из моих предков. Я спокойно шагнул внутрь и оказался в родовом хранилище, которое ничем не отличалось от обычного склада. Даже папка с записями где что лежит осталась.

По-хорошему мне стоило перепривязать хранилище и перенести все вещи в купленное мной поместье, однако с этим возникли трудности.

Во-первых, требовалось создать новое хранилище. Создавать пространство с нуля, да ещё так, чтобы оно держалось веками, я не умел. Созданием хранилищ в Российской империи занимались от силы пару родов, и очередь у каждого была на десятки лет вперёд. Даже тот же Безобразов, вроде бы очень могущественный маг, у которого я украл книгу, не мог себе его позволить.

Во-вторых, материалы и цена. Тратить практически все накопления на подпространство я не горел желанием, тем более когда родовое хранилище фактически принадлежало мне.

Я оставил дяде практически всё своё наследство, помимо этой усадьбы и всего, что находится внутри. Правда и тут дядя подложил мне свинью. Законно я не имел права отстраивать усадьбу, пока дело о покушении не будет раскрыто или закрыто. Видимо пытался таким образом отгородиться от меня.

Дело, само собой, ИСБ раскрыть не могла. Я тщательно скрыл все следы, убив виновных. Дядя об этом догадывался, разумеется, поэтому мне оставалось ждать ещё шесть лет, чтобы вернуть усадьбе должный вид.

Формально я также не мог ничего выносить из усадьбы, чтобы не мешать расследованию, но ИСБ закрывала на эту мелочь глаза. Зачем портить со мной отношения, если мы полезны друг другу?

Ладно, дело за малым. Возьму что надо и пойду. Не знаю почему, но это место вызывало тревогу в сердце. Не из-за опасности. Скорее, оно пробуждало те воспоминания, которые я давно сокрыл в своём сознании.

Открыв папку, я принялся искать необходимые артефакты. Их требовалось немного, всего три штуки, но зато каждый находился в дальних углах помещения, вынуждая меня нарезать круги туда-сюда.

Первые два артефакта нашлись на своём месте, но вот на месте третьего я внезапно увидел карманные часы. От них исходила чёрная дымка, и я поначалу решил, что в записях ошиблись, пока не пригляделся.

Возле заводного механизма часов был характерный скол. У меня ни на секунду не осталось сомнений — это часы Евгения, доставшиеся ему от дедушки. Скол они получили в момент, когда похитители небрежно бросили нас в клетку.

Только их не должно существовать в этом мире. Они исчезли в мире тьмы вместе с Евгением…

Чем больше я смотрел на часы, тем меньше верил в происходящее. То, что часы попали в этот мир, не поддавалось никакой логике.

План тьмы — это не то место, которое можно спокойно изучать. Это со стихийными планами кое-как удалось, но многое не поддаётся учёным как бы они ни старались. И всё же магов принявших тьму как свою силу хватало во все времена. Всё-таки мало кто откажется от силы, которую даёт тьма. Правда, многие плюют на опасность которую несёт тьма, если воля твоя слаба. Да и нельзя забывать, что сущности тьмы тоже весьма коварны и речи их сладки и обманчивы.

Одновременно с этим единственный способ сущности тьмы попасть в наш мир — человек. Благодаря контракту или договору они способны удерживать форму и контактировать с нами. Однако то же самое касается и людей.

Без помощи фамильяра человек не может долго находиться в плане тьмы. Любой предмет также будет изнашиваться быстрее обычного. Достаточно недели, чтобы даже хороший клинок стал хрупким как горный хрусталь, если не обволакивать его маной. Что уж говорить о простых часах.

Десять лет назад их здесь не было, это я мог сказать с уверенностью. Вот только когда они здесь появились и как долго тут были, я тоже сказать не мог — всё же я не посещал это место очень долгое время. Само появление часов — это что-то из разряда невозможного, и очень сомнительно, что они оказались здесь сами по себе.

Я видел в этом два варианта развития событий. Либо это последствия того ритуала, о котором я до сих пор мало что знаю и в котором я был вынужден участвовать, либо Евгений выжил и таким образом сообщил о себе.

Я больше склонялся к первому варианту, потому что даже самый могущественный маг не сможет продержаться там и года, даже заключив договор. Выбраться же оттуда, когда единственный путь назад был закрыт, практически нереально. Да и будь Евгений жив, уверен, он бы дал заявить о себе — и другими способами, и намного раньше. Уж в чём, а в уме ему не было равных.

— Жизнь любит преподносить сюрпризы, не так ли? — вырвал меня из мыслей Ворон. — Если хочешь моего совета, оставь часы здесь. Носить их с собой будет опасно, а уж если кто прознает о них, то попытается украсть. Такой артефакт тьмы мало кто упустит из своего внимания.

— Да знаю я, — отмахнулся я рукой. — Надёжнее места для хранения нет. Что с ними сейчас делать я не знаю, и пока не придумаю, пусть тут лежат. Проблема в другом. Чем теперь артефакт заменить? Придется нагрузку распределять на другие два.

Ладно, что-нибудь придумаю. Задерживаться в городе я в любом случае не собираюсь. Тем более надо бы поймать Алеева и переговорить с ним насчёт ритуала. Пока я летел в самолете, мне как раз пришла в голову занятная идея, но вот соглашаться или нет, решение стоит только за княжичем.

Тянуть в любом случае я не собираюсь.

Вечером этого дня я вернулся в Академию. Пока я отсутствовал, мои студенты вовсю тренировались, причём следил за этим сам Алеев. Одних он подбадривал, другим объяснял и давал советы, касающиеся нейтральной магии. Может его назначить своим ассистентом и окончательно наплевать на занятия? Формально-то они будут проходить, а там пусть попробуют пожаловаться на меня — я им такую жизнь устрою. Эх, мечты, мечты.

Когда все уходили, Максим всё равно продолжал тренироваться, только уже не по моей программе. В основном он медитировал и пытался снова пробудить в себе громовой резонанс, чтобы подавить его.

Об этом я догадался, когда по его телу пробежали молнии и парень снова чуть не потерял сознание. Его тело обгорело в нескольких местах вместе с одеждой, а зелье исцеления не особо помогало с такого рода ранами. Это я наблюдал уже несколько раз, просто пока не вмешивался.

Вечером он всё также тренировался на площадке и заметно удивился, когда я подкрался к нему со спины. Заклинание невидимости отлично сработало, а вот приглушение — нет. Услышал меня, когда я находился в трёх шагах, и резко отпрыгнул в сторону.

— От такого своеволия ничего хорошего не будет, — сказал я, замедлив шаг и накрывая нас звуковым барьером. — Я же говорил тренироваться по заданному материалу, а не усмирять проклятие.

— Вы чего подкрадываетесь, Алексей Дмитриевич? — недовольно буркнул он, сверля меня взглядом. — И вообще, откуда вы это знаете?

— Горелая одежда и ожоги на теле говорят сами за себя, — я пальцем указал на не до конца залеченные раны, которые были обмотаны бинтами. — Зачем пытаться угробить самого себя таким варварским способом?

— Если есть другой путь, я его найду, — упрямо заявил Алеев. От услышанного у меня дёрнулся глаз. Он это заметил и поспешил добавить: — Алексей Дмитриевич, я не хотел задеть вас словами. На кону стоит моя жизнь. Слепо довериться одному варианту, не имея под рукой запасного плана…

Я понимал опасения парня. Мы с ним знакомы всего пару недель, и несмотря на спасение, полностью доверить мне свою жизнь он не мог. Тем более его настораживало, что я практически ничего не требую взамен.

Поэтому княжич сам того не осознавая, искал подвох и пытался своими силами справиться с проклятием, не задумываясь о последствиях.