Надежда на лучший исход заставила меня проверить каждый угол. Я заглянула в уборную, зачем-то озадаченно всмотрелась в нутро сортира, сунула нос в шкаф, оглядела пустые вешалки и в очередной раз убедилась в своей решительной бедности, каким-то чудом влезла под кровать и не без божьего вмешательства вылезла, три раза ударившись головой об перекладины.

«К удаче», — в порыве безудержного оптимизма решила я, потирая ушибленную голову, в которую пришли два бесспорных умозаключения. Первое: под кроватью не убирали с момента постройки общежития. Второе: Апчихвах сбежал.

И даже прощальной записки не оставил, предатель!

Тяжело вздыхая, я поплелась на поиски пушистого друга, надеясь на то, что он не успел набедокурить. В этом плане он даже больший мастер, чем я.

Апчихвах — пес крайне примечательный. Мало того, что он отличается аллергией на всё вокруг, так ещё и порталы время от времени открывать умеет. А если его разозлить или раззадорить, он может чихнуть… с огоньком. И это не фигура речи! Апчихвах правда умеет чихать огнем! Подпаленные шторы, ковер и добрая часть моего гардероба — прямые этому свидетели.

Короче говоря, питомец под стать хозяйке. Но если я готова принимать его со всеми замечательными особенностями, далеко не факт, что у окружающих окажутся столь же крепкие нервишки.

Чмокая и присвистывая, я обошла коридоры общежития. Чиха не нашла, зато обнаружила лестницу.

Ветерок скользнул по лицу и ногам, заставив поежиться от холода и страха. Подхватив юбку, я, перепрыгивая через ступеньки, взлетела на открытую площадку. Видимо, руководство академии рассчитывало на благоразумие адептов, а потому не стало обносить крышу забором. Либо это было сделано для бедолаг, заваливших сессию…

Испугаться за судьбу питомца не успела: со стороны вдруг раздался знакомый лай. Обернувшись, увидела улыбающегося парня, на руках которого сидел Апчихвах.

— Чих! — радостно закричала я, бросаясь к нему.

Прижав песеля к груди, я обратила внимание на юношу. Он был высоким и неплохо сложенным. Среди коротких, черных волос, зачесанных назад по нынешней моде, блестели крупные белые пряди. Зеленые глаза смотрели весело и добродушно, без привычного мне высокомерия.

— Я знаю, как тебя зовут, — вдруг сказал он.

— У нас много общего. Я тоже знаю, как меня зовут, — усмехнулась я. — А что насчет тебя?

— Моё имя Астарт Райнхард, но можешь звать меня просто Астом.

— Спасибо тебе, Аст, — охотно воспользовалась предложением я. — Ты мне очень помог.

Тот скромно махнул рукой и вновь тепло улыбнулся. Так, что захотелось улыбнуться в ответ.

Райнхард в целом производил приятное впечатление «своего» парня. Того самого закадычного друга. Но ко всему он был довольно хорош собой. Не такой хищной и холодной красотой, как у Кая Майерхольда. Если принц похож на ледяную статую, над которой работали лучшие мастера, то Аст просто выиграл в генетической лотерее правильные черты лица и приятный голос.

Хм… А чего это я всех парней начала мерить по Кайрату? Заболела, что ли? Надо бы хлебнуть чего покрепче, дабы мозги на место встали.

— Следи за своим приятелем внимательнее. В другой раз ему может не повезти встретить кого-то… менее дружелюбного, — произнес Аст, почесывая Чиха за ушком. Тот откровенно млел, закатывал глаза и норовил лизнуть своего спасителя.

— Ума не приложу, как так вышло. Я помню, как закрывала дверь… — тут я запнулась, ибо в голове набатом прозвучали недавние слова Майерхольда.

«И спокойной тебе ночи».

Спокойной ночи, да? Так вот что он имел в виду.

— Что-то не так?

— Всё именно так, — мрачно протянула я. — Просто один… нехороший человек решил, что может щелкать меня по носу.

— Ты про Кая? — проявил чудеса смекалки мой новый знакомый. — Это вполне в его духе. Он… довольно мстительный. Советую держаться от него подальше.

Ну уж нет. Его Высочество только и добивается того, чтобы я держалась подальше. Не дождется!

Тычки в спину я ещё могу стерпеть, но за поползновения в сторону Апчихваха каждый получит сполна. И неважно, кто передо мной: дурочка-сестра, ненавистная мачеха или самодовольный принц.

В голове заплясали идеи разной степени законности, но попытка уцепиться хоть за одну ни к чему не привела.

Порешив, что утро вечера мудренее, я изъявила желание вернуться в комнату. Аст же изъявил желание поиграть в джентльмена и вызвался проводить меня.

Уже спустя пять минут мы впятером топтались у дверей: я, моё желание отдохнуть, Чих, Аст и его внезапное дружелюбие. К моей радости, Райнхард оказался из понятливых и не стал донимать меня поверхностными разговорами о погоде, природе и политической обстановке в стране.

— До встречи? — предложил он.

— А тебе не страшно?

— О чем ты?

— Я не твоего поля ягодка. Не боишься, что друзья засмеют?

— Тогда они мне не друзья, — заявил Аст. — Да и вряд ли кто-то осмелится диктовать мне свои условия. Как правило, это делаю я.

Обычно меня не интересуют титулы и родословные окружающих людей, но его слова были сказаны с такой непоколебимой уверенностью, что я просто не смогла не спросить:

— А кто ты?

— Я — наследный принц.

Этой фразой прониклись все. Я икнула, Чих чихнул, а магическая лампочка печально мигнула и выключилась. И только Аст продолжал улыбаться, словно сообщил о начале цветения вишни или о новой постановке большого театра.

Объясните мне, глупой, где-то в столице завод по производству наследников?

Или, быть может, принцы имеют свойство отпочковываться? Я прямо-таки вижу этот раздел в магической ботанике: «Размножение наследных принцев путем деления». Бр!

Я, конечно слышала, что в лечебницах для душевнобольных есть индивидумы, считающие себя королями, великими завоевателями или, на худой конец, популярными писателями. Но Рассенталь, вроде как, академия. Да и Аст не похож на сумасшедшего.

Хотя…

— Знаешь что?

— Что? — живо отозвался Райнхард.

— А не пойти ли нам спать?

На том и порешили. Аст, довольный собой, развернулся на каблуках и бодренько уцокал к себе. А я, прижав песеля к груди, забурилась в комнату.

Наконец этот ужасно длинный день подошел к концу… И наступила ужасно длинная ночь. Несмотря на усталость, уснуть у меня не получалось.

Я ворочалась на кровати, отвоевывала у Апчихваха косу, которая внезапно приглянулась ему в качестве занимательной игрушки, и думала.

В первую очередь о Кае. Не знаю почему, но этот обаятельный мерзавец крепко засел в голове и уходить явно не собирался. Я злилась на него за веселую ночку, но при этом отказывалась верить в его причастность.

Выпустить щенка из комнаты это… как-то мелочно для принца, не находите? Да, знакомы мы всего ничего и утверждать, что Майерхольд — воплощение доблести и благородства, глупо.

Однако мне почему-то не хочется думать о нём плохо.

И правда заболела, что ли? Надеюсь, это внезапное желание оправдать все грехи Его Высочества пройдет, как простуда.

Скрипнув зубами, я шикнула на развеселившегося вконец Чиха, запихнула голову под подушку и попыталась уснуть. Безуспешно.

Мысли, уподобившись тараканам, задорно бегали по голове из точки «Кто же все-таки выпустил Чиха?» до «Как выжить на боевом факультете и на кой-черт меня сюда вообще запихнули⁈».

Кстати, и правда: на кой-черт?

Может быть, я просто внешне очень похожа на человека, желающего служить стране щитом, мечом и кулаком? Чтобы ответить на этот вопрос, я даже к зеркалу подошла.

Подошла, и не обнаружила на своем лице ярого патриотизма. Только темные круги под глазами, которые под утро станут ещё ярче. Ну, зато теперь я похожа на настоящего студента…

— И все-таки, почему именно боевой? — продолжила ломать голову я, забираясь под одеяло.

Присмиревший Апчихвах удосужился открыть один глаз и заинтересованно приподнял одно ухо, мол, вещай, хозяйка, я готов слушать. Вещать было нечего, потому я просто повторила вопрос. Пес задумался, задумался… и захрапел.