— Нам нужна твоя помощь, Вождь Светильников.

— Научи нас тому заклинанию, которым ты сожгла принца.

Во-первых, не сожгла, а подожгла. Это важное уточнение, ибо за первое меня могут казнить, а за второе… казнить, но более гуманно.

Во-вторых, научить не могу. Это моя личная особенность, дар, если хотите. Если нужно по-драматичнее — проклятие!

Дело в том, что практическая магия мне дается с крайней неохотой. Почему-то почти каждый раз, когда я призываю силу в реальный мир, она обращается огнем.

Упорством и практикой мне удалось совладать с некоторыми бытовыми заклинаниями, но, как видите, и они не всегда работают идеально. Пиджак Кая Мейерхольда подтвердит.

Но в этом есть и плюсы. Мне отлично дается предметная магия. Зелья и артефакты (особенно артефакты!) — мои лучшие друзья. Почти под каждое заклинание я придумала альтернативу в виде какого-нибудь механизма.

— О, друзья, — протянула я, подкладывая под спину подушки. — Это исключено. В своё братство огня я беру только лучших из лучших.

— Мы готовы на всё!

— Нам ну очень надо.

Ну раз надо…

— Водички принеси, — повелительно отозвалась я.

Очень скоро в моей руке появился стакан с живительной влагой, а в другую вложили подкупную шоколадку. Подкупная шоколадка оказалась с изюмом и была возвращена на родину. Даритель сконфузился и рассыпался в извинениях. Я наслаждалась ситуацией.

— Как вас зовут-то?

— Агес Ферден, старший, — представился левый.

— Арес Ферден, младший. Но от этого ничуть не хуже! — сказал правый.

— Магии я вас не научу, но устранить врага путем возгорания помогу. Условия два — не доводить дело до крайности и никому не говорить, что я в доле… Тьфу ты, в деле. А, и ещё: все материалы за ваш счет. Список получите завтра.

— Это три условия… — блеснул феноменальными математическими способностями Арес.

— Счетоводов попрошу выйти!

— Мы согласны! — воскликнул Агес, толкая брата локтем. — Спасибо тебе, Вождь Светильников, мы у тебя в долгу.

Ещё в каком. Уж поверьте, я своего не упущу.

Начинающие пиротехники ушли. Я тоже выползла из-под одеяла, натянула верхнюю одежду и направилась в столовую. Голод, знаете ли, не тетка. Да и Апчихвах отмену ужина не оценит.

На обеде мне повезло. Я успела занять большой стол и преспокойно наслаждалась едой, пока адепты жались на скамьях, толкаясь локтями, и бросали в мою сторону тяжелые взгляды. Видимо, они надеялись, что кусок наивкуснейшей запеканки встанет мне поперек горла, я тихонечко издохну и они быстренько займут мой стол.

Не свезло. Их надежды не оправдались, а я продолжила обедать.

В какой-то момент ко мне решительно двинулся парень. Я уж обрадовалась будущему соседу, как тот скомуниздил у меня стул и ушел. К стеночке. Так он и ел. У стены. С подносом на коленях.

И на что только аристократы не пойдут, чтобы не есть рядом с презренным бастардом за одним столом!

Увы, но в этот раз временного преимущества у меня не было. Пока я доковыляла до столовой, вся академия успела забуриться в обеденный зал и рассесться по местам.

Думаете, я отчаялась и пошла к стеночке?

Нет.

Я заметила Кая Мейерхольда, который одиноко сидел за своим столом и загадочно смотрел на небо.

Рассудив, что ему скучно, я направилась к нему устраивать если не концерт, то хотя бы небольшое представление. На глазах у ошарашенной публики я водрузила поднос и смело села напротив.

— Мы не договорили, — сказала вместо приветствия.

Ложка, не выдержав напряжения, решила самоустраниться с моего подноса, и в звонкой тишине упала на пол. Недолго думая, я позаимствовала прибор у принца и приступила к еде.

— И тебе приятного аппетита, — почти с восхищением произнес немного удивленный наставник.

Вся столовая таращилась на нас, потому я старалась вести себя как можно более непринужденно, словно ужинать с принцем — привычный пунктик в списке дел на день.

Кайрату было совершенно всё равно и на людей, окружающих его, и на меня, пытающуюся поймать его взгляд. Его интересовал лишь кусок отбивного мяса, который он беспощадно нарезал в своей тарелке.

— Вкусное, наверное, — протянула я. — Не поделишься кусочком?

Принц поднял на меня хитрые глаза и как-то нехорошо, многообещающе улыбнулся.

— А как же, — хмыкнул он, обмакивая кусок в соусе и протягивая его мне. На вилке. Ко рту. — Кусай.

Не знаю, что за игру затеял этот мутный товарищ, но поддаваться я не планировала. Мило улыбнувшись… Я стащила у него тарелку.

— Проголодалась? — столь же благосклонно поинтересовался блондин, словно потеря сочного куска мяса его совсем, ну ни капельки не расстроила.

— Да. После того как мне чуть не сломали руки, я почувствовала небывалую тягу к еде, — произнесла ехидно, набивая рот отбивной и смачно причмокивая, — и к знаниям. Раз ты столь любезно поделился со мной ужином, может быть и научишь меня чему-нибудь?

— Нет.

— Тогда я буду есть с тобой каждый божий день!

— Ты серьезно считаешь это угрозой?

— Разумеется. Я буду воровать твою еду, пинаться под столом и жутко чавкать!

Наши взгляды встретились. Шутить и ухмыляться перехотелось, а мир вокруг словно замер.

— Повторяю ещё раз. Для непонятливых, голодных и излишне самоуверенных. Я не буду тебя учить, Юрай. Не потому, что ты мне не нравишься. Просто это не имеет смысла. Ты провалишься. Я это знаю.

— Повторяю ещё раз. Для непонятливых, голодных и излишне самоуверенных. Ты будешь меня учить. Иначе…

А вот это уже лишнее. Угрожать принцу, который в потенциале должен стать моим учителем и союзником, глупо.

Глупо, но я это сделала. Если не словом, то взглядом. Кайрат понял, прочитал мои мысли. И они ему жутко не понравились.

Медленно поднявшись, он обошел стол и жестом фокусника вытащил из кармана платок.

— Ты испачкалась, милая, — склонившись ко мне, Кай мягко провел гладкой тканью по уголку моего рта. — Так-то лучше. До завтра. И спокойной тебе ночи.

Улыбка, что мне подарили на прощание, была столь сладкой, что мне срочно захотелось запить её чем-нибудь.

«И что это было?», — думала я, глядя вслед удаляющемуся куратору.

Ответ нашелся сам собой, стоило мне отмереть и оглядеться. Куча ревнивых девичьих взглядов, обращенных в мою сторону, не сулили ничего хорошего…

Тем, кто осмелится выйти на тропу войны со мной.

Что ж, если до этого я просто всем не нравилась, то сейчас женская половина академии втайне мечтает придушить меня в темном уголке.

Хитро. Просто. И со вкусом. Браво, Ваше Высочество. Но не на ту нарвался.

Не знаю, на что он рассчитывал, но я продолжила ужинать. Съела и мясо, и суп, и грушевый пирог вилочкой потыкала, выпила чай и, подхватив порцию Апчихваха, продефилировала к выходу.

К этому моменту жизнь в академии поутихла. Адепты разбрелись по комнатам, освещение в коридорах притушили. Я шла по опустевшему замку, планировала принять горячую ванну, а после обложиться конспектами старосты и зубрить их до посинения.

Но стоило оказаться в крыле общежития, как меня настигло дурное предчувствие. Которое, увы, оправдалось сполна.

Дверь была открыта. Настежь. То есть совсем и бесповоротно!

Я, конечно, девушка дружелюбная, а где-то в глубине души возможно и гостеприимная, но вид открытой комнаты на короткое мгновение выбил меня из реальности.

Пару секунд я, глупо хлопая ресницами, таращилась на проход, прикидывая, что из ценного у меня можно стащить. Размышления оказались грустными, ибо посему я бедна, аки церковная мышь, и воровать у меня нечего. Даже обидно как-то.

Шмыгнув носом, осторожно прошла внутрь и нахмурилась. Чего-то не хватает… А чего?

Точно! Не хватает приветственного чиха! Меня никто не обчихал, не обнюхал, не попытался укусить за пятку.

— О нет, — протянула я, ставя украденный из столовой суп на столик.