Мало того, что зараза была напрочь лишена манер, так она ещё и возмущаться изволила:

— Мы не договорили!

— С каких пор герцогинь не учат этикету? — поинтересовалась я флегматично, ставя перед Апчихвахом миску супа.

— С тех же, с каких бастардов принимают в Рассенталь, — едко проговорила герцогиня, с презрением глядя на пса. — Я думала, ты голодаешь, раз опустилась воровства еды. А ты, оказывается, подкармливаешь друга. Занятно. И очень мило.

Её слова мне не понравились. В них звучала угроза. Обещание «веселой» жизни.

Очень глупый ход, леди Анаверд. Фатальная ошибка, можно сказать.

— Ваша Светлость не боится испачкаться в логове презренного бастарда? — таким же тоном отозвалась я, ясно давая понять, что не буду смиренно стоять в стороне и в случае чего меня не остановит её высокое положение.

Анаверд прищурилась и наконец произнесла:

— Я хочу, чтобы ты отстала от принца. Твоё… выступление испортило нашу тренировку. Сейчас мы усиленно готовимся к Игре, потому будь так добра, — она сделала шаг навстречу, заглянула в глаза и протянула: — отвали.

— С радостью. Вот только твой принц — моя куратор. Потому будь так добра, заставь его работать.

— Ой, да брось! Я знаю кто ты, кто тебя послал и зачем ты в академии.

Я тоже знаю, кто я. А вот про «послал» и своё предназначение здесь я бы послушала. Однако терпение на исходе, а проводить первую драку в академии я пока не в настроении.

— Заруби на своём носу, уличная бродяжка, я не позволю тебе мешать Кайрату. Отстань от него.

— А то?

— Будет плохо. Очень.

Терпение лопнуло. Но не у меня! У Апчихваха, что насупился, надулся и каааак чихнул!

Мимо ног пронесся огненный комочек. Просвистев в воздухе, он плюхнулся аккурат на юбку леди Анаверд. Та завизжала от неожиданности, замахала руками и самоустранилась из комнаты, в открытую дверь которой тут же заглянули любопытные носы поддержки.

Внимание! Акция! Подключи персональное отопление, приведи друзей и те получат точно такое же в подарок!

— Чих, огонь! — воинственно сказала я. Щенок принялся готовиться к атаке, но не успел — дверь с грохотом закрыли с той стороны.

И вроде бы все стало тихо и спокойно… Но черт возьми, как же я была зла!

Я принялась наворачивать круги по комнате, умылась холодной водой и даже пару раз поприседала, но легче не стало. Было понятно, что спокойного сна в таком состоянии не видать. Страдать от бессонницы в одиночестве мне показалось несправедливым, потому я, как хороший человек, решила поделиться «благом» с ближним.

Я пошла к принцу.

Узнать, где обитает злейший враг, наследник престола и мой отлынивающий наставник в одном флаконе было не сложно. Стоило всего лишь выйти в коридор, налететь на первого попавшегося человека и пророкотать:

— Где живёт Майерхольд⁈

Парень, на чью беду близехонько бежал злой артефактор, опасливо икнул и зачем-то огляделся по сторонам.

— Та-та-та-там, — кое-как произнес он, указывая мне ку-ку-ку-куда-то за спину.

— Конкретнее!

— Пя-пя-пятый эт-т-таж, ко-ко-комната сто се-се-семь.

— Спасибо, приятель. Вовек тебя не забуду.

— Мо-может не на-надо?..

Отвечать не стала. Лишь оглядела своего щуплого спасителя, широко улыбнулась и, подмигнув напоследок, побежала вершить правосудие в комнату сто семь.

Его Высочество словно чуял, что в дверь к нему стучится явно не птица Счастья, а потому открывать не спешил.

«Не беда», — решила я, и уж было отправилась за инструментами, чтобы взять комнату штурмом и отверткой, как вдруг замок щелкнул. Дверь медленно отползла в сторону, а к косяку привалился Кай Майерхольд во всей своей полуголой красе.

Пока принц зевал, прикрывая рот рукой, я беззастенчиво таращилась на обнаженный торс, бугрящийся от четко прорисованных кубиков пресса, и боролась с желанием провести по нему рукой. Из чисто научного интереса! Будет вам известно: такое выдающееся тело на полу не валяется.

Оно валяется на кровати и бессовестно дрыхнет, пока на меня нападают всякие самоуверенные герцогини.

К своему стыду я растерялась, увидев его в таком виде, а потому удивилась, когда Кай весьма недружелюбно изрек:

— Чего тебе?

Тут всё встало на свои места, и утраченная ярость вернулась в двойном объеме.

— Начну с малого — спокойствия.

Принц заинтересованно изогнул бровь, делая вид, будто ничего не понимает.

Я решила оказать милость и пояснила:

— Пусть твоя болонка с нездоровым чувством собственного достоинства и огромным желанием нарваться на хорошую трепку больше ко мне не лезет, иначе в следующий раз она лишится не только юбки, но и доброй части своей роскошной шевелюры!

Майерхольд завороженно выслушал поток моих слов, а после медленно нагнулся к лицу и внимательно посмотрел в глаза.

— Вроде не пьяная, — заключил он.

— Я трезва как стеклышко.

— Тогда, может быть, ударилась? Покажи ваву, я подую.

— Ты издеваешься?

— Пока просто беспокоюсь. Юрай, тебе зеленые человечки не мерещаться?

— Зеленые — нет, а вот злые очень даже. Будь так добр, передай герцогине Анаверд привет и попроси её попить успокаивающие капельки. Я даже могу сварить для неё настой, но не уверена, что сдержусь и не плюну в него.

Лицо принца моментально посерьезнело, он выпрямился и недовольно поджал губы.

— Она тебя больше не побеспокоит, — сказал Кай серьезно. — Можешь не переживать.

— Не могу, — буркнула я. — Как не переживать, когда вся академия ополчилась на меня просто так? Это не моя вина, что я оказалась здесь. Но королям не перечат. Я смирилась. И что? Мало того, что меня не учат. Так мне ещё и угрожают просто потому что могут. Но и это ничего. Переживу. Не страшно. Но трогать моего пса не дам. Надеюсь, ты меня услышал.

Да, меня пробило, каюсь. Я не хотела заходить так далеко, но не сдержалась. А теперь пойду в комнату и тихонечко съем себя за излишнюю жалость к себе.

Вот только уйти мне не позволили. Сильные руки легли на плечи.

— На что ты намекаешь, Юрай?

— Не строй из себя святого.

Его пальцы сжались, немного сдавив кожу. А сам он выглядел оскорбленным, из-за чего я лишь ещё больше усомнилась в своем предположении.

— И где же я согрешил? — вкрадчиво произнес он, склоняясь надо мной.

— Ты выпустил моего пса, — сказала, не спасовав перед его гнетущей, разъяренной аурой.

— Не знаю, что ты там придумала обо мне, но я бы никогда не стал вредить беззащитному существу, — припечатал Кайрат, разжав пальцы, однако руки его продолжили лежать на моих плечах.

Молчание, густое и обволакивающее, затянулось. Чтобы хоть как-то развеять атмосферу, я проговорила ехидно:

— Если ты меня снова поцелуешь, я откушу тебе язык.

— Охотно верю, — хмыкнул парень, злится рядом с которым вдруг стало трудновато.

Странное дело, но я второй раз за день нахожусь в почти пикантной ситуации. Ночь. Приглушенный свет. И мы стоим, практически обнимаясь. Одни.

Или нет: в тени коридора что-то звонко упало на пол, раздалось сдавленное «ой», а за ним стыдливое «извините».

— В службу слежения тебе не возьмут, уж поверь мне, — протянула я, глядя на излишне любопытную девицу, с которой уже имела честь встречаться в кустах.

— Простите… Ну… Я пойду?

— А хочется остаться? — издевательски изогнул бровь Майрхольд.

— А можно?

Мы с принцем переглянулись и выдохнули одновременно:

— Кыш.

— Поняла, — сконфуженно отозвалась девица, быстренько покинув нас.

Вывернувшись из захвата, я в последний раз оглядела Кая и направилась к себе, гордо вздернув подбородок.

— Сладких тебе снов, Евангелина Юрай, — донеслось в спину совершенно беззлобное. Настолько, что я списала эти слова на милую галлюцинацию.

Однако на сердце все равно стало чуточку легче.

Кайрат Майерхольд