Я так и стоял на месте, глядя на удаляющуюся девушку до тех пор, пока она не свернула в сторону лестницы. Хмыкнув, вернулся в комнату и подошел к окну, за которым сияла полная луна.

Странное дело… Но испытывать неприязнь к этой взбалмошной девице выходило из рук вон плохо. Находиться рядом с ней в целом было довольно… интересно. Глядя в сверкающие решительностью глаза, в упрямо поджатые пухлые губы, я испытывал всё, что угодно.

Кроме неприязни.

— Евангелина Юрай, — протянул я снова, пробуя имя на вкус.

Красивое.

Как и его обладательница.

Невольно на ум пришел поцелуй. Такой неожиданный… И приятный. Я ни на миг не пожалел о своём поступке. Впрочем, я редко о чем жалею в принципе.

При всём очаровании Евы нельзя забывать, зачем она здесь. Дома Вердье и Райнхард совершенно точно сговорились и отправили её сюда, чтобы подпортить мне жизнь. Снова. В очередной раз.

Кого мне только не подсовывали за последние несколько лет. Однако из раза в раз мои «подопечные» терпели неудачу. И Юрай не будет исключением.

Вот только отчего-то мне кажется, что всё не так однозначно. Но разбираться некогда. Игра, от которой всё зависит, неминуемо приближается. И у меня нет права на ошибку.

Евангелина Юрай

В комнату я вернулась предательски спокойная и подозрительно удовлетворенная. Бухнувшись на кровать, завернулась в одеяло и принялась смотреть в потолок.

— Чих, я растеряла всю сноровку. Годы жизни в приюте пошли коту под хвост! — пожаловалась я, наглаживая мягкое ухо улегшегося на мне щенка. Тот широко зевнул, явив всему миру и мне в частности розовый язык, и продолжил млеть.

Ничего-ничего. Что-нибудь придумаю. Выбора то у меня всё равно нет — вылететь из академии никак нельзя.

Невольно я задумалась о прошлом. Прошлом, в котором я была не бастардом дома Вердье, а просто Евой.

Да, жизнь в приюте сложная, но уж точно не невыносимая. Во многом она даже легче моей нынешнее. Там, в деревушке со смешным названием Норт, я хотя бы понимала, чего от меня хотят. И была сама себе хозяйка. А сейчас…

Лучше бы граф Вердье никогда бы не вспоминал о своей первой дочери.

Апчихвах, словно чувствуя моё настроение, беспокойно заерзал и чуть не грохнулся с кровати. Пришлось срочно ловить незадачливого альпиниста. Спасение прошло успешно, и оно настолько понравилось пушистому непоседе, что тот повеселел и стал носиться по спальне. В руки мне сунули любимую игрушку и потребовали куда-нибудь её кинуть.

Короче говоря, на думы о мрачном у меня резко законилось время.

Прошло несколько дней. Крайне скучных, прошу заметить.

Я ходила на занятия, ни с кем не спорила, писала конспекты и даже делала домашку — образцовая ученица, не иначе!

В столовой супами не разбрасывалась, никого не поджигала, преспокойно ела за своим столом отчуждения и мило улыбалась герцогине Анаверд и её верным подружками, которые бросали в мою сторону испепеляющие взгляды. Как бы они не пытались прожечь во мне отверстие, у них ничего не получалось. То ли старались плохо, то ли топлива не хватало.

Его Высочество совершенно позабыл обо мне. Он неплохо себя чувствовал и имел наглость наслаждаться жизнью в компании своих приятелей.

И если вам кажется, что я не смирилась, то спешу заверить — вы ещё никогда так глубоко не заблуждались!

Все это время я боролась с полным отсутствием идей и попеременно хондрила из-за этого. Но кто бы мог подумать, что возможность настигнет меня в самый, во всех смыслах, внезапный момент!

Пока я, высунув язык от усердия, писала шпаргалку на ноге (один хитрый профессор решил устроить внеплановый тест, к которому я была ну совсем не готова), заперевшись в дальней кабинке, дверь в общую дамскую комнату отворилась.

— Представляете, так и сказала: «Если ты меня снова поцелуешь, я откушу тебе язык!», — проговорил женский голос, в котором я без труда узнала неудачливую шпионку.

— Да ну! — удивился другой голос, на сей раз незнакомый.

— Правда-правда! Ах, у них такая романтика! Кай даже с тренировки ушел, когда она пришла. Отвел её в кусты и они там… Ух!

— Вот ведь, — презрительно фыркнула третья девица.

— Она всего ничего в академии, а уже умудрилась окучить принца! Ведьма! — вмешалась в разговор четвертая.

Сколько же их там на одну узенькую умывальню собралось?

— И как ей это удалось?

Тут я поняла, что вот он — мой звездный час! Одернув юбку, я триумфально вывалилась из кабинки.

— Очень просто, — отозвалась с самодовольной улыбкой, и с видом победителя по жизни прошествовала к умывальнику.

— Ты что, подслушивала⁈ — возмутилась шпионка. Под моим красноречивым взглядом она сконфузилась и больше не возникала.

— Привлечь мужчину очень просто. А для Кайрата у меня есть выверенная схема. Всего несколько шагов, следуя которым у каждой из вас получится заполучить его сердечко. Хотите, расскажу?

Девушки оживились, мигом облепили меня и внимательно уставились.

— Почему мы должны тебе верить? — спросила самая благоразумная из них.

— Принц мне не нравится, — призналась со скорбным выражением лица, подставляя руки под сушильный артефакт. — Он ужасно целуется! А ещё он уверен, что может меня купить. Чего он только мне не предлагал за ночь любви с ним! Заколки с изумрудами, колье с рубинами, поездку на море… А я не продаюсь, будет вам известно! Короче, мне такой парень не нужен. Если хотите — забирайте. Ну так что? Перемена вот-вот закончится.

— Рассказывай! — потребовали девушки.

— Дело в том, что принц у нас тот ещё затейник! — начала я, стараясь скрыть злорадную улыбку. — Значит так, слушайте и конспектируйте, мои обворожительные…

Ну что я могу сказать? Ещё никогда я не была так довольна собой, выходя из уборной!

А вот тест я завалила. Но даже вид большой и красной двойки не омрачил моё настроение.

Держись, принц! В полку твоих верных поклонниц прибыло. И они настроены решительно.

Говорят, что любовь — страшная сила. Я никогда не понимала смысла этого выражения. Как любовь может быть страшной? Вот десять ударов розгами за очередную шалость от смотрительницы приюта действительно страшно! Не поспеть к ужину после тяжелого рабочего дня — страшно! Манная каша с комочками так это вовсе из разряда ужасного…

Ну так вот: я никогда не понимала смысла этого выражения… До недавних пор.

После моего красноречивого выступления в туалете жизнь принца изменилась, полагаю, в лучшую сторону. Все, абсолютно все его фанатки затянули корсеты потуже, нацепили банты поярче и принялись творить и вытворять такое, что даже у меня дергался глазик.

А вот у Кая не дергался. Ему в целом было некогда дергаться, ибо он был занят тем, что уворачивался от еды и девиц, которые так и норовили упасть ему прямо в руки. Те, кто не долетали, беззастенчиво расстилались на полу и игриво замечали, что его харизма воистину сногсшибательна!

Но это была лишь вершина айсберга. Самое интересное начиналось вечером…

Девушки, желающие заполучить красавица-принца, корону и царство на сдачу, собирались в кучки, наряжались и, вооружившись шуршащими бумажными шарами, шли к полигону и устраивали пляски.

Кто-то даже умудрялся таскать с собой магаграммафон, а это, на минуточку, огромная коробка из дерева, набитая шестеренками и тремя накопительными кристаллами.

Откуда я всё это знаю? Вы серьезно думали, что я пропущу подобное шоу? Я присутствовала на каждом выступлении и сидела, можно сказать, в первых рядах!

На ветке дерева, растущего в отдалении от тренировочного полигона.

Приходила я примерно за полчаса до начала, устраивалась поудобнее, доставала украденную из столовой булочку с маслом и наслаждалась зрелищем.

Наблюдать за девушками, задорно прыгающими под музыку для вальса, было забавно. Майерхольд пытался призвать своих подопечных к порядку, но парни отчаянно не желали отлеплять свои взоры от нафуфыренных девиц. Тренировки проходили совершенно непродуктивно.