Награда:

— Существенное повышение репутации с Зевсом.

Наказание за провал:

— Существенное уменьшение репутации с Зевсом.

— Вариативно.

Внезапно возникшие системные слова взбодрили сознание. Всё тело дёрнулось, сбрасывая липкие остатки забытья. Холодный пот залил спину, шею, струйкой скатился по виску. Сердце заколотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в ушах.

В памяти еще клубились остатки сна, но словно кто-то махнул призрачным хвостом, и воспоминания о нем разлетелись в неведомые края.

Я лежал, не двигаясь, ещё пару мгновений, просто глядя в потолок, чувствуя, как последние крупицы покоя утекают сквозь пальцы. Воздух в комнате казался густым и мёртвым.

Потом с одним резким выдохом я поднялся. Рука скользнула по немногим личным вещам и пространственный браслет на запястье проглотил их с тихим щелчком.

Ни раздумий, ни сомнений. Время на это закончилось.

Мысленный приказ был коротким и острым как клинок. И где-то в глубине встрепенулась «Воля ужаса», не предвещая ничего хорошего.

Принять задание.

Окно в стене.

Мир моргнул, и я очутился в личной комнате, но не стал задерживаться ни на мгновение. Ещё до того, как глаза полностью окинули груды вещей, ноги уже понесли меня вперёд, к арке портала, ведущей в домен Зевса. Воздух снова задрожал, и я шагнул на Олимп.

Взору моему открылся уже привычный, но оттого не менее впечатляющий вид: ослепительный мрамор храма, упирающегося в небо, и раскинувшийся у его подножия воинский лагерь. Но сейчас этот лагерь отнюдь не пустовал. Он кишел бурной жизнью. От него доносился сплошной низкий гул, в который слился лязг доспехов, ржание коней, рубленые команды, ритмичный стук молотков оружейников. И, судя по всему, время сейчас в лагере отнюдь не ускорено.

Не замедляя шага, я стал продвигаться вдоль палаток, чувствуя на себе любопытные взгляды чужестранных воинов. Иногда прохладным ветерком просыпалась «Воля Ужаса», словно некоторые из них оценивали свои возможности в битве со мной. Но это нормально, я и сам иногда таким образом оглядываю крепких бойцов. И только когда я добрался до храма, «Воля Ужаса» спряталась, будто свернулась на время в незаметную точку. Поднявшись по бесконечным, отполированным до зеркального блеска ступеням и войдя внутрь, я остановился на почтительном расстоянии перед восседающим на троне Громовержцем, склонив на несколько мгновений голову.

— Приветствую, Повелитель, — прозвучал мой голос, чёткий и громкий в торжественной тишине зала.

Кронид, чья фигура казалась высеченной из самого света и грома, свысока окинул меня равнодушным взглядом. Он не произнёс ни слова. Лишь сделал одно замысловатое и плавное движение рукой, будто отряхнул с пальцев невидимую пыль.

И тут же, у подножия его трона, одна за другой вспорхнули вверх три карты, которые я оставил в храме во время прошлого визита. Не задержавшись ни на мгновение, они возникли прямо перед моим лицом, зависнув идеальной линией.

— В великой своей милости я благословил твои клинки, дабы были они ещё смертоноснее, — величаво произнес Кронид.

«Да уж, в великой милости, — не удержал я в глубине сознания усмешки. — Для тебя же клинки и будут славу добывать.»

Когда произносил слова благодарности, то еще закралась мысль, что Зевс и про себя не забыл во время этого благословения. А взяв карты и обратившись к ним через интерфейс, убедился, что моё опасение подтвердилось сполна:

Силовой Тесак.

Ранг: D.

Материал: неизвестный металл, кварц, кремний.

Длина: 2,5 локтя.

Вес: 7 фунтов.

Тип: божественный артефакт Системы.

Особенности: Позволяет владельцу поглощать 60% духовной и жизненной силы жертвы.

— 40% отходит владельцу.

— 20% отходит непосредственно Зевсу.

— 40% отходит Системе.

Прочность II: Это оружие крайне сложно разрушить.

Острота II: Это оружие невероятно острое.

Плазменное лезвие: Требует ви, позволяет создавать на кромке лезвия низкотемпературную плазму.

Разрушительная воля: позволяет владельцу преобразовать накопленную ви в сгусток высокотемпературной плазмы.

Хранилище ви: (500/500).

Владелец: нет.

Я перевёл дух. Пятую часть теперь придется отдавать Зевсу. Плата, которую Громовержец решил взимать с моей доли взамен на увеличенную прочность, остроту и новую особенность — «Разрушительную волю». Во время боя со стальным исполином низкотемпературная плазма привела к его взрыву. Теперь же добавилась возможность выплеснуть накопленную ви в сгусток высокотемпературной плазмы. А то, что тесаки стали значительно прочнее и острее, поможет пробить сильную защиту.

Зевс многое сделал, чтобы я чаще стал использовать это оружие. За что мне придется довольствоваться только двумя пятыми очков системы. Уголок губы дернулся в намеке на усмешку. Иронично. За дар, который может пригодиться лишь изредка, оплату будут взимать всегда, когда тесаки будут разить врагов.

Но дерзить было бессмысленно. Не знаю, почему именно ко мне он так относится, но даже малейшая искра непочтения с моей стороны способна разжечь гнев Кронида, превратив милость в кару. Я лишь сдержанно склонил голову, чувствуя всем телом тяжесть его оценивающего взгляда. Да и не все так плохо. Оружие стало значительно сильнее, а значит, и шансы на победу увеличились. А это главное.

Развернувшись, я зашагал назад, в сторону портала. Остановившись перед ним, призвал из браслета карту с доспехом. Повинуясь желанию, с негромким щелчком вокруг меня возникла мощная броня.

На забрале высветились синие символы, сообщающие, что воздухом вокруг можно дышать.

Портал поглотил меня прохладной дымкой, и через мгновение я уже стоял в тишине личной комнаты.

Призвав в обе руки по плазменному тесаку и на мгновение помедлив, привязал их к себе, став владельцем. Внутри поселилось стойкое знание, что призвать тесаки из карты или активировать огненное лезвие способен только я один.

Вернул клинки назад и без лишних раздумий шагнул в портал.

На забрале возникли строчки сообщений:

Давление меньше стандартного на 99%.

Ресурс: 100/100 — Прогноз автономии: 3 часа 23 минуты.

Повышенная радиация.

Внешняя среда: вакуум.

Смахнув сухие строки взглядом, я окинул взором белую пустошь и остановил внимание на огромной стене Бастиона, возвышавшейся передо мной. Через мгновение пришло и системное сообщение о завершении миссии, что позволяло мне в безопасности вернуться на Олимп в любой момент.

Подлая мыслишка пробралась в разум: «А ведь можно просто… остаться. Посидеть здесь, на этом холодном камне, любуясь чужими неведомыми звездами, усыпавшими черный бархат неба. А потом вернуться ни с чем. Сказать, что проникнуть не удалось. Что Бастион неприступен…»

Мысль повисла в сознании, сладкая и предательская. Отдохнуть. Сбросить этот вечный груз. Никто не узнает. Никто, кроме меня.

Я заставил себя сделать глубокий вдох, и легкие наполнились прохладным воздухом. Нет. Этот путь — путь труса, а не Героя. Путь, ведущий в забвение.

— Путь Героя… — тихо прошептал я в шлем. Да и не смогу я обмануть Зевса, не стоит даже пытаться.

Я продолжил размышлять, как мне проникнуть преодолеть стену, и через некоторое время мысли начали приобретать черты возможного будущего. Входных врат я не видел. И чую сердцем, что даже если я пройду вдоль этой исполинской стены до самого конца, то ворот не обнаружу.

И тогда меня осенило. Жителям, которые обитали здесь в прошлом, скорее всего, нечего было делать снаружи. Зачем создавать врата туда, где невозможно дышать? Ведь вся подводная жизнь скрыта под толщу Ледяной скорлупы. А внутрь Бастиона они, похоже, попадали иначе. Например, через порталы.