Они кивнули и практически синхронно извлекли из бездонных торб оплетенные соломой глиняные горшки, в которые Лоотун добавил немного вонючей жидкости из моего двухколесного самохода.

— Под защитой невидимой стены закидываем внутрь эти подарки и поджигаем, — отдав приказ, легат нашёл взглядом четырехрукого Кван И:

— Ханец, огненные стрелы готовы?

Кван И коротко бросил влево несколько слов на резком гортанном языке и степенно ответил:

— Конечно.

Два лучника споро намотали на стрелы куски ткани, пропитанные маслом, и с усердием заработали кресалами.

— Всех, кто примется тушить или будет выбегать, спасая свою шкуру, примем на клинок и пулю. А тех, кто останется внутри, перебьем подсвеченными пламенем, — с одобрительным оскалом продолжил Марк Туллий.

Альвийка сделала пас руками. Воздух перед входом замерцал, сгустился, приобретя едва уловимое дрожание, похожее на нагретый воздух над раскаленными углями.

Два легионера с горшками рванули вперед. Пригнувшись, они добежали до самого барьера и швырнули тяжелые сосуды в черную бездну.

— Огонь! — прорезал тишину лаконичный приказ легата.

Две горящие стрелы, выпущенные лучниками, прочертили в воздухе короткие пылающие дуги, которые бесшумно прошили барьер и нырнули вслед за амфорами в черноту.

Пламя взметнулось ослепительно-алой вспышкой. Оно вырвалось из черного зева, яростно лизнув невидимую стену, и отразилось от нее с шипящим ревом. На мгновение вся арка входа озарилась пламенем. И тут же пламя опало, словно его слизнул гигантский невидимый язык.

Битва. Финал.

— Ёбаный… — прошипел кто-то из легионеров позади, ёмко и коротко выражая чувства практически всего войска.

— Лоргат, — коротко бросил Пелит, словно сплюнул — это имя в ад. Его правая рука в намерении огладить бороду сжала едва закрывшийся ожог, и из потрескавшейся корки на щеке выступила желтоватая сукровица. — Это его домен, огонь — его дыхание.

— Значит, придется лезть в пасть, — процедил Марк Туллий. В следующий миг он усилил голос, раздавая команды:

— Лаксиэль! Держи щит! Стрелки! На вас прикрытие! Фламмифер, Хродгар и Кван И! За мной! Внутрь! Остальным! Ждать команды, прикрывать выход.

Я ощущал жгучую усталость в мышцах, но благословение Зевса еще тлело в жилах. Мой доспех тихо гудел, интерфейс на забрале мигал предупреждениями о перегреве и структурных напряжениях. Окутал себя несколько раз заклинанием исцеления, отгоняя усталость, и призвал из пространственного браслета щит.

Рядом со мной встал Хродгар, покрытый с головы до ног в каменный доспех и сжимающий секиру, широкое лезвие которой было покрыто уже запекшейся синеватой кровью и черной сажей.

С другой стороны пристроился Кван И, четыре длинных меча в его руках перетекали из одной стойки в другую, готовые к молниеносному удару или парированию, узкие глаза высматривали цель в темноте.

С каждым шагом, что приближал нас к проему, запечатанному дрожащей пеленой щита альвийки, темнота внутри становилась все виднее и виднее, и, похоже, только для меня одного. И каждый раз всё изображение передо мной на десятую долю мига пропадало, чтобы вернуться более отчетливым.

— Легат, — обдумав всё, я повернул голову и негромко обратился к ромею.

Правая щека Марка Туллия дернулась коротко в нервном тике, его глаза, красные от дыма, вопросительно впились в мое забрало.

— Легат, — повторил я, делая на миг паузу для весомости. — В этой темноте я вижу. Могу видеть благодаря доспеху, а вот насчёт всех вас, — я перевел взгляд на Хродгара и ханьца, — я сомневаюсь.

Губы Марка Туллия растянулись в оскале, больше похожем на гримасу боли, чем на улыбку. Короткий хриплый звук, напоминающий лай, вырвался из его пересохшего горла:

— Если хочешь совершить очередной подвиг, сравнимый с деяниями героев прошлого, так я не против. Смотри только, чтобы он не оказался последним, — его голос прозвучал с ноткой ядовитой издевки, за которой сквозила чудовищная усталость.

— Умру, но не сегодня, — мой голос был тверд и спокоен.

И я шагнул сквозь дрожащую ткань щита Лаксиэль. За спиной тут же прозвучало глухое яростное бурчание Хродгара и шипящий выдох Кван И, похожий на змеиное предупреждение. Я не оглянулся. Мое внимание целиком поглотила темнота, расцветшая всеми оттенками алого.

В арках из черного камня, где до огненного взрыва я видел урукхаев. Сейчас лежали изломанные тела. Стены, испещренные рубленными изображениями пламени, как будто давили на меня со всех сторон. Даже в подводном храме Неназываемого было не так тягостно.

Быстро бросил взгляды по сторонам, в храме скрылось не менее пяти дюжин воинов. Да и кроме них, где-то должен находиться, как минимум один жрец. Но, храм был пуст от живых. Неужто взрыв успел убить всех, и мы напрасно опасались войти внутрь? На полу я насчитал всего лишь десяток мертвецов.

Мой взгляд, скользя по багровым стенам, зацепился за что-то непривычное. Левее, не далее тридцати локтей, в каменной плоти храма зиял явный проход. Он был скрыт не глухой дверью, а плотным полотнищем. Оно казалось сплетенным из сотен жилистых шнуров. Каждый из них был усеян черными и алыми бусинами, мерцающими так, словно только, что сорваны с горящего угля. Они пульсировали, будто дышали, и казались живыми. Похоже, мой путь лежит именно туда.

Я отступил назад сквозь ледяное дрожание щита и почувствовал, как довлеющая тяжесть отступает. После чего коротко доложил Марку Туллию об увиденном.

— Рыжий! — громогласно воскликнул Хродгар. Его каменный кулак с глухим стуком ударил по нагруднику. — К дреугам — эту багровую муть! У меня факел есть, добрый, смоляной! Осветим эту паучью нору, как погреб под праздник! — он потянулся к торбе, висящей на боку.

Подумал о том, что стало с огнем несколькими минутами ранее. Да и не зря Лоргат называется всепожирающим пламенем. И после демонстрации его могущества вновь прикормить огнем, пусть и всего лишь от факела — не самая лучшая идея.

— Факел погаснет в тот же миг, как мы окажемся внутри. Или того хуже, станет его оружием. Но, я благодарен за твоё предложение, — остановил я Хродгара и, не дожидаясь возражений, развернулся, шагнув обратно сквозь полог. Багровая тьма храма вновь окутала меня.

В очередной раз пожалел, что нет гранат, так как навык армейской подготовки настойчиво напоминал о действиях в неразведанных помещениях и их зачистке. Шаг первый: швырнуть пару наступательных гранат. Шаг второй: врываешься сам, приклад к плечу, палец на спуске и веером прошиваешь всё, что движется.

И если штурмовая винтовка у меня имеется, то с первым пунктом наставления определенно были проблемы. Непременно нужно разжиться хотя бы дюжиной гранат в мире Элкраг.

Напитал клинок волей и пси перед ударом. Клинок прошел сквозь сплетение шнуров, как раскаленный нож через масло. Полотнище с дробным стуком обрушилось на пол.

Я мгновенно вернулся в защитную стойку за щитом, ожидая ливня стрел или удара копья из темноты.

Но, мне открылся не зал с воинами, не логово жреца, а неровный узкий коридор. Его потолок был низким, а стены грубо отесанными и без огненного орнамента. Он круто, почти под прямым углом забирал вправо, скрывая все, что было дальше десятка шагов.

Коридор не только уходил в сторону, но и имел едва ощутимый наклон. И, судя по карте, что рисовала услужливая система, я спускался в подвал.

Спираль спуска успела сделать уже не менее пяти оборотов. Довлеющая тягость нарастала с каждым шагом. Пока спускался, успел два раза окутать себя исцелением, отгоняя усталость из натруженных мышц.

И вот передо мной открылся просторный зал с огромными искривленными колоннами, что торчали словно ребра исполинского скелета, подпирая свод, терявшийся в багровой дымке где-то высоко над головой.

Посреди мрачного чужого зала возвышался черно-багряный алтарь. Казалось, он был вырезан из единого сгустка запекшейся крови. Поверхность вокруг алтаря не была видна. Она в несколько слоёв была устлана грудами тел. Вокруг валялись десятки мертвых урукхаев. Их мощные тела были брошены в хаотичных неестественных позах.