Она помахала мне рукой и упорхнула.

— И тебе хороших выходных, Риэл.

«Отоспимся на том свете, если что-то пойдет не так», — подумала я.

Я вышла на крыльцо, когда начало темнеть. Небо затянули низкие, свинцовые тучи. Накрапывал мелкий, противный дождь, размывая очертания города.

Наемный экипаж ждал у ворот. Кучер — Лирой, крепкий малый, которого я наняла специально на эту неделю, — дремал на козлах.

Мне было жаль его. Я использовала вслепую. Знаю, что он может погибнуть, и что я сама становлюсь «грязной». Но я искренне надеялась, что когда начнется заваруха, его инстинкты сработают быстрее, чем арбалеты наёмников, и он сможет сбежать.

Он встрепенулся, увидев меня.

— Куда, леди?

Я на секунду замерла, взявшись за холодную ручку дверцы.

Это был тот самый шаг.

Если я сяду сейчас — обратной дороги не будет. Механизм запущен. Где-то в казармах Казначейства уже седлают коней жадные до золота гвардейцы. Где-то в тенях Кожевенного проезда наемники Варгаса проверяют оружие. А Ривен ждёт в подворотне.

— В лавку, — сказала я твердо. — А затем домой, Лирой. Но поедем через Кожевенные ряды. Там короче.

Кучер кивнул и щелкнул кнутом.

Я села внутрь. Дверь захлопнулась с тяжелым, плотным звуком. Карета тронулась, подпрыгивая на брусчатке. Я сжала в кармане холодный, неровный бок кристалла. Времени должно хватить.

***

P.S. Надюшка Шемягина, благодарю за награду и поддержку!

(Пятница, вечер. Кожевенный проезд)

Кожевенный проезд не оправдывал свое название. Сейчас это просто узкая тёмная улица, которая как варикозная вена прочертила себе жизнь на теле столицы. Здесь не было фонарей — только редкие тусклые лампы с малыми камнями света над входами в склады.

Карета тряслась по разбитой брусчатке, ныряя в глубокие тени. Стены домов нависали с двух сторон, превращая улицу в каменный колодец.

Я сидела, вцепившись в ремешок-держатель, и считала удары сердца. В карманах плаща, справа и слева, лежали мои «аргументы». Холодные, шершавые. Внезапно экипаж дернулся и встал. Лошади испуганно заржали, послышался скрежет колес.

— Эй! — крикнул Лирой с козел. — Убери телегу с дороги!

Началось.

Впереди, в пятне света от единственного фонаря, поперек дороги стояла груженная бочками повозка.

Не стала ждать. Я знала сценарий.

Моя рука скользнула в правый карман, пальцы сомкнулись на мутном кристалле «Световика».

Снаружи послышались быстрые шаги. Не один человек. Пять, шесть. Звук извлекаемой из ножен стали.

— Слазь! — рявкнул чужой голос. Глухой удар, вскрик Лироя, и что-то тяжелое упало на брусчатку.

Дверь с моей стороны рванули на себя. В проеме возникла фигура. Высокий, плечистый, лицо скрыто полумаской. В руке — короткая дубинка, обитая кожей (чтобы не оставить следов на «жертве»).

— Леди, прошу на выход, — произнес он с издевательской вежливостью. — Без глупостей, и мы…

Не дала ему договорить. Я не леди. Я — крыса в углу.

Выхватила кристалл и с силой, до боли в пальцах, вдавила в него импульс сырой маны.

— Смотри! — крикнула я, зажмуриваясь.

Вспышка.

Это было не похоже на свет лампы. Это было похоже на взрыв маленькой звезды в замкнутом пространстве. Ослепительно-белый, магниевый огонь залил переулок, выжигая тени. Даже сквозь плотно закрытые веки меня полоснуло болью. Наёмник взвыл. Он бросил дубинку и схватился за лицо, ослепленный, дезориентированный.

— Тварь! Мои глаза!

На ощупь я распахнула дверь с другой стороны (той, что смотрела в глухую стену склада) и вывалилась на брусчатку, больно ударившись коленом. Воздух наполнился ржанием ослепленных лошадей и бранью наемников.

Я подняла голову, моргая, пытаясь прогнать цветные пятна перед глазами. И увидела смерть.

Чуть в стороне, прикрытый тенью козырька, стоял человек в темном балахоне. Он единственный не держался за глаза — видимо, успел выставить щит. В его руках, между сведенных ладоней, гудел и наливался багровой дурной кровью огненный шар. Боевое плетение. «Дыхание Дракона».

Он не собирался захватывать меня. Он собирался выжечь карету дотла, чтобы не осталось следов.

Он встретился со мной взглядом. Усмехнулся. И начал разводить руки для броска.

У меня была доля секунды.

Моя левая рука нырнула во второй карман. Пальцы сомкнулись на холодном, шершавом боку бракованной «Сферы Тишины». Я знала этот дефект. Тонкая трещина в контуре поглощения. Если ударить такую сферу, она не впитает звук. Она его выплюнет. Многократно усиленным, сжатым в тонкую иглу визга.

— Получи! — выдохнула я.

Я не стала напитывать артефакт — он и так фонил нестабильностью. Я просто с размаху швырнула серый шар под ноги магу.

Сфера ударилась о брусчатку. Трещина лопнула.

Звука как такового не было. Был удар. Невидимая волна, от которой заныли зубы, а в голове словно взорвалась стеклянная банка. Мир качнуло.

Маг захлебнулся вдохом. Он дернулся, словно его ударили дубиной по затылку, и схватился обеими руками за уши. Его рот раскрылся в немом крике — сфера била по нервам, разрывая связь разума с телом.

Его концентрация рухнула.

А магия не прощает ошибок. Огненный шар, который он держал, потерял поводок воли. Он не полетел в меня. Он просто перестал быть заклинанием и стал стихией.

Пламя, сжатое в тугой комок, рвануло прямо в руках своего создателя.

Вспышка была короткой, глухой и страшной. Маг вспыхнул, как промасленная ветошь. Он даже не успел закричать — огонь вошел ему в глотку вместе с воздухом.

Я отползла назад, закрываясь рукой от жара. Меня мутило от вибрации сферы, которая продолжала фонить, сводя с ума.

И в этот самый момент, словно на свет этого живого факела, с обоих концов улицы раздался топот десятков кованых сапог и зычный рев:

— Именем Казначейства! Всем стоять! Бросай оружие!

Фискальная Гвардия. Они пришли за своим золотом.

Я вжалась в грязную, склизкую стену дома, пытаясь стать меньше. Колесо кареты прикрывало меня от арбалетных болтов, но не от звуков.

Кожевенный проезд превратился в скотобойню.

Звон стали о сталь был таким частым, что сливался в единый визг. Наемники Варгаса, поняв, что попали в клещи, дрались с обреченностью смертников. Фискалы давили числом и жадностью. Крики раненых, хруст костей, тяжелый топот — всё это тонуло в сладковатом, тошнотворном запахе паленого мяса.

Это догорал маг.

Я осторожно выглянула. Фискалы давили числом. Их было десятка два — в черно-желтых мундирах, злые, жадные до чужого золота. Они окружили пятерых наемников Варгаса плотным кольцом алебард.

— Сдавайтесь, твари! — ревел капитан фискалов, грузный мужчина с багровым от натуги лицом. — Кошельки на землю, мордой в грязь!

Наемники не сдавались. Они дрались молча, страшно, понимая, что пощады не будет.

Внезапно одна из теней отделилась от группы обороняющихся. Швырнула под ноги наступающим горсть какой-то серой пыли — стражники закашлялись, закрывая лица руками, — и, воспользовавшись заминкой, рванул не в атаку, а в сторону. Прыжок на кучу ящиков, рывок на забор — и его силуэт растворился в темноте соседнего двора.

Крыса сбежала.

«Ушел, — с холодной злостью отметила я. — Значит, придется ловить его позже».

Но у осташихся людей такой возможности не было. Фискалы смяли их, повалили в грязь, выкручивая руки.

— Вязать! — орал капитан. — Живьем брать! Я вытрясу из них, где остальное!

Я видела лицо одного из наемников, которого прижали коленом к брусчатке. С него сорвали маску. Обычное, грубое лицо. Но в глазах не было страха перед тюрьмой. В них была фанатичная, ледяная пустота.

Его губы шевельнулись. Беззвучно.

В ту же секунду на его шее, вздувшись черным рубцом, вспыхнула вязь татуировки.