Я вышла в зал. Риэл уже что-то живо обсуждала с Бреоном, тыча пальцем в какую-то графу в его гроссбухе.

— …формат листа можно уменьшить на полдюйма, а поля сделать шире, — говорила она деловито, с блеском в глазах. — Сэкономите на бумаге десять процентов в месяц, а клиент и не заметит. Визуально объем тот же.

— Любопытно, леди, весьма любопытно, — кивал старик, поправляя очки и глядя на неё с уважением. — Вы мыслите как настоящий администратор.

— Риэл, нам пора, — окликнула я. — Интендант ждать не будет.

Она обернулась, и её глаза горели азартом.

— Иду! Слушай, Лиада, а твой старик толковый. И место хорошее. Если нанять еще пару переписчиков и снизить цены на простые прошения…

— Поговорим об этом позже, — улыбнулась я. Риэл уже начала считать мою прибыль. Это было прекрасно.

Мы вышли на улицу. Ривен проводил нас тяжелым взглядом из окна. Он понимал, что я иду в логово зверя, но он также понимал, что для зверя я пока невидима. Главное — не дать повода меня заметить.

***

(Порт, Таможенный терминал №3, полдень)

Портовый терминал напоминал поле битвы, где вместо мечей использовали глотки и накладные. Огромный зал с высоким сводчатым потолком гудел, как растревоженный улей. Здесь пахло мокрой пенькой, дегтем, немытыми телами и острой, кислой вонью отчаяния. Сотни людей — купцы в дорогих шубах, капитаны в просоленных бушлатах, приказчики с папками — осаждали единственную стойку, за которой, как в крепости, оборонялись таможенники.

— Кошмар, — прокомментировала Риэл, морща нос. — Тут же затопчут.

— Не затопчут, — я поправила воротник. — Просто держись за мной. И делай вид, что мы имеем право здесь находиться.

Риэл хищно улыбнулась и заработала локтями.

— Дорогу государственной службе! — рявкнула она тоном, от которого шарахнулся бы даже портовый грузчик. — Пропустите курьера Канцелярии! Срочный пакет для Интенданта!

Толпа неохотно, ворча и огрызаясь, расступалась перед напором молодой нахалки. Мы пробились к барьеру. Интендант — невысокий, лысоватый человек с красным от крика лицом и бегающими глазками — был на грани истерики.

— Нет! — шипел он в лицо капитану торгового судна, похожему на разъяренного моржа. — Я не могу! У меня предписание Тайной Канцелярии! Терминал блокирован для досмотра!

— Да плевать мне на вашу Канцелярию! — ревел капитан, ударяя кулаком по стойке. — У меня в трюме три тонны северной трески! Ледники тают! Еще час, и тут будет вонять так, что чайки на лету подохнут! Кто мне убытки покроет?!

— Пишите жалобу в Совет! Следующий!

Я шагнула к стойке и молча положила папку с гербом Артефакторской Канцелярии поверх бумаг капитана. Интендант осекся. Уставился на тисненую кожу, потом на меня.

— Вы кто?

— Я — младший помощник Вессант. Артефакторский отдел. Городской заказ.

Фамилия сработала. Интендант моргнул, его агрессия сбилась.

— Вессант?

— Именно. Магистр Дорн велел передать, что если сегодня улицы погрузятся во тьму, то в рапорте о саботаже будет стоять ваше имя. Вы хотите объяснить Советнику Истрону, почему мешаете освещать столицу?

Это был блеф, но уверенный. Интендант заколебался.

— Леди, у меня тут люди Истрона каждый ящик нюхают… Но если это для города…

В этот момент гул в зале начал стихать. Не резко, а волной — от входа к центру. Люди замолкали, расступались, вжимаясь в стены. Капитан с рыбой заткнулся на полуслове, попятившись.

Я обернулась. Через зал шел человек. Высокий. В строгом темно-сером пальто идеального кроя. Он не смотрел по сторонам. Он шел сквозь толпу так, словно людей не существовало. За ним, стараясь не отставать, семенили двое помощников с папками.

Лица я не узнала — видела только издали, на общих церемониях. Но я узналаЦепь. Массивная золотая цепь на его груди, звенья которой были отлиты в форме весов правосудия. И Печать на поясе — черный диск, впитывающий свет. Такую носит только один человек в Империи.

Интендант за стойкой побледнел до синевы и вскочил, опрокинув стул.

— Ваше… Ваше Высокопревосходительство! Магистр Ансей!

Ансей. Имя ударило меня, как хлыст. В прошлой жизни он был для меня абстракцией. Росчерком пера на смертном приговоре. Небожителем, который сидит в башне и вершит судьбы Империи. Что он здесь делает? В портовой грязи, среди кричащих торговцев? Это было так же нелепо и страшно, как увидеть Короля, торгующего репой на рынке.

Он подошел к стойке. Я и Риэл оказались в полуметре от него. Он даже не взглянул на нас. Мы были мебелью. От него исходила тяжелая, давящая аура абсолютной уверенности. Он выглядел как хозяин, пришедший навести порядок в своем хлеву.

Он положил на стойку лист пергамента с золотой печатью. Его голос был тихим, сухим и шелестящим, как пересыпаемый песок. Но в тишине зала каждое слово падало, как камень.

— Ордер на изъятие, — произнес он. — Склад четырнадцать. Партия «Морденн-Бис». Груз признан юридически несоответствующим нормам хранения.

У меня внутри что-то оборвалось.

«Морденн». Он пришел за грузом Морденна. В голове щелкнуло. Ящик, который мы разбили на мосту — это был Морденн. Контрабандисты, которые работали с Рейнаром — это Морденн. А теперь сам Хранитель Печатей, второе лицо в государстве, лично приезжает, чтобы забратьостаткиих груза.

Интендант трясущимися руками взял лист.

— Но… магистр Ансей… Там же блокада Тайной Канцелярии… Люди Роддена опечатали сектор…

— Тайная Канцелярия занимается расследованием аварии, — холодно перебил Ансей. — А этот груз находится в зоне моей юрисдикции как Хранителя. Он подлежит немедленной утилизации ввиду опасности для окружающих. Вы хотите оспорить мой приказ и взять ответственность за хранение на себя?

— Н-нет… Никак нет! — заикаясь, пролепетал интендант.

— Тогда открывайте ворота. Мои люди вывезут всё в течение часа.

Ансей развернулся. Его взгляд на секунду скользнул по мне. Я замерла, боясь вдохнуть. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Но в его глазах было только равнодушие. Он видел перед собой очередную просительницу в сером платье. Пустое место. Он прошел мимо, направляясь к служебному выходу.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Мозаика сложилась в страшную картину. Я думала, что Морденны — это просто богатые преступники, которые купили моего жениха. Я ошибалась. Ансей пришел сам. Он использовал свою власть, чтобы вырвать улики из-под носа у Роддена. Он прикрывает их.

Значит, за всем этим — за контрабандой, за попыткой подставить отца, за моим арестом в будущем — стоит не кучка бандитов. Стоит он. Хранитель Закона.

Интендант, мокрый от пота, повернулся ко мне с безумным взглядом.

— Леди! Что вам? Давайте бумагу! Быстрее! Мне нужно открывать четырнадцатый сектор, пока меня не казнили!

Я молча протянула накладную. Он шлепнул печать, не глядя.

— Склад номер три! Вон отсюда!

Я схватила пропуск.

— Идем, — шепнула я Риэл, которая стояла с открытым ртом.

Мы вышли на улицу, под серый моросящий дождь.

— Ты видела? — выдохнула Риэл. — Это же сам Хранитель! Что он забыл в этой дыре?

— Он убирал мусор, Риэл, — тихо ответила я, глядя вслед удаляющейся карете Ансея, которая въезжала в грузовые ворота. — Чей-то очень опасный мусор.

Теперь я знала врага в лицо. И мне стало по-настоящему страшно. Потому что я поняла: я играю не против шулеров. Я играю против человека, который пишет правила игры. Да можно ли вообще что-то сделать против него?!

— Поехали, — сказала я, направляясь к нашему экипажу. — Нам нужно забрать пыль.

Я сжала кулаки, пряча их в рукава. Теперь у моего страха было имя. И я узнала, кто дергал за ниточки Рейнара и Красса.

(Среда, полдень. Архивы Административного корпуса)

Архив располагался в подвале, но это был «благородный» подвал. Здесь пахло не сыростью и крысами, а сухой бумагой, кожей старых переплетов и вечностью. Тишина здесь была густой, как мед. Сюда почти не долетали крики клерков с верхних этажей.