Я спускалась по узкой винтовой лестнице уверенно, придерживая юбку. За две недели это был мой шестой визит. К старым архивариусам нельзя врываться с требованиями. Их нужно приручать, как диких птиц — терпением, уважением и мелкими подношениями. Я начала с того, что просто слушала жалобы на ревматизм. Потом помогла рассортировать перепутанные реестры, пока ждала выдачи. А потом заметила, что старик едва держится на ногах от недосыпа.

Мэтр Тик сидел за своей высокой конторкой, похожий на нахохлившуюся сову в велюровой шапочке. Услышав шаги, он поднял голову от гроссбуха. В свете масляной лампы блеснули очки.

— А, леди Непоседа, — проскрипел он голосом, похожим на шорох страниц. — Снова сбежали от Дорна? Или вам опять нужна справка о налогах на шерсть за прошлый век?

— Магистр дал мне перерыв, мэтр, — я подошла к столу и положила на край небольшой, завернутый в вощеную бумагу сверток. — Но я пришла не за шерстью. Я помню, вы жаловались в понедельник, что ваша правнучка третью ночь кричит из-за режущихся зубов, и невестка совсем извелась.

Тик тяжело вздохнул, снимая очки и протирая глаза.

— Кричит, бедняжка. И жар у неё. Лекари говорят — терпеть, но в моем возрасте тишина ценится дороже золота.

— Терпеть не обязательно, — мягко сказала я. —В свертке мазь. Рецепт старой няни: вытяжка из сон-травы и успокаивающий сбор. Втирать совсем чуть-чуть. Ребенок будет спать, и вы тоже.

Я не стала говорить, что купила этот состав втридорога у мрачного аптекаря в Нижнем городе, который славился тем, что его снадобья работают, даже когда магия бессильна.

Тик посмотрел на сверток, как на величайшую драгоценность Империи. Его костлявая рука накрыла мой подарок.

— Если это сработает, леди Вессант… я даже не знаю. Я просто высплюсь. А для старика это лучший подарок.

— Рада помочь, — я улыбнулась. Не хищно, а тепло. Искренне. Мне действительно было жаль старика, но я также знала, что благодарность — это валюта.

Мы помолчали. Момент был идеальным. Он уже взял подарок, он чувствовал себя обязанным, но не настолько, чтобы это давило.

— Мэтр, — я понизила голос, делая шаг ближе к его столу. — Я могу попросить… совета? Не как сотрудник, а как дочь своего отца?

Тик насторожился, но сверток из рук не выпустил.

— Смотря какого совета. Если вы хотите узнать, как подделать печать, то я глух и слеп.

— Боги упаси. — Я сделала страшные глаза. — Отец хочет, чтобы я разбиралась в земельном праве. Он говорит: «Учись у лучших». А кто лучший юрист в Империи, если не Хранитель Печатей?

При упоминании титула Ансея лицо Тика скривилось, словно он разжевал лимон. Архивариусы не любили юристов. Юристы вечно требовали документы, чтобы извратить их смысл, а архивариусы хранили их, чтобы сберечь истину.

— Хранитель… — проворчал он. — Скажете тоже. Стервятник он, а не хранитель.

— Вот и я говорю отцу, что его методы… спорные. — Я доверительно наклонилась к нему. — Но чтобы понять логику, нужно видеть дела. Я хочу посмотреть старые акты отчуждения земель. Те, которые вел лично Ралмер Ансей, еще до того, как стал Хранителем. Или в первые годы.

Тик замер. Взгляд его выцветших глаз стал острым.

— Дела об отчуждении? Это «Особый фонд», леди. Туда нужен допуск уровня Советника.

— Я не прошу оригиналы с собой, — быстро сказала я. — Я хочу просто посидеть в читальном зале. Полчаса. Только посмотреть географию. Отец хочет купить землю на севере, и я боюсь, как бы мы не наступили на хвост… интересам Хранителя. Вы же знаете, как опасно переходить ему дорогу.

Это был аргумент. Тик знал. И он, как многие «маленькие люди» в этой системе, тихо ненавидел Ансея за его высокомерие и новые порядки. Помочь кому-то не вляпаться в схемы Ансея — это маленькая, безопасная месть.

Он пожевал губами, глядя на мазь. Потом на меня.

— Только здесь. В дальнем углу. И никаких чернил — только карандаш.

— Вы мой спаситель, мэтр.

Через пять минут я сидела за пыльным столом в глубине зала, скрытая стеллажами. Передо мной лежала стопка папок, пахнущих плесенью.

«Дело рода Крей. Измена. Конфискация».

«Дело баронов Торн. Бунт. Конфискация».

«Дело графов Виллер. Нарушение вассальной клятвы».

Я открывала карты, приложенные к делам. Мои пальцы, перепачканные графитом, скользили по пожелтевшей бумаге. Искала не юридические казусы. Искала географию.

Ансей уничтожал роды методично. Раз в три-пять лет. Всегда по закону. Всегда с конфискацией родовых земель в пользу Короны (а по факту — под свое управление).

Я развернула свою карту — обычную, школьную, которую принесла с собой. И начала ставить крестики.

Двадцать лет назад: Северные горы. Род Крей.

Пятнадцать лет назад: Долина Гейзеров. Бароны Торн.

Восемь лет назад: Побережье у Синих Скал. Графы Виллер.

Я соединила крестики линиями. Получился треугольник. Неровный, разорванный. Чего-то не хватало.

Центра. Или замыкающего звена.

Я вспомнила слова отца: «Он хочет Северную Рощу». Я поставила крестик там, где были наши земли. Линии сошлись. Фигура замкнулась.

У меня пересохло в горле. Я смотрела на карту и видела не горы и леса. Я видела схему.

В детстве дед показывал мне старые трактаты по мировой магии. «Земля — это живой организм, Лиада. У неё есть вены — реки, и есть нервы — силовые линии. Там, где нервы выходят на поверхность, стоят Источники».

Северные горы. Долина. Скалы. Роща. Это были не просто богатые угодья. Это были узловые точки Магического Контура — древней системы защиты, которая, как считалось, уснула триста лет назад после падения Старой Династии.

Но если она не уснула?

Если кто-то нашел способ разбудить её?

Тот, кто контролирует Контур, держит за горло всю страну. Он может отключить защиту столицы от Глубинных тварей. Может вызвать засуху. Может сделать так, что ни один маг в армии Короля не сможет зажечь даже лучину.

Это абсолютная власть. Выше Короля. Выше Совета.

Ансей не просто вор или карьерист. Он собирает ключи от абсолютной власти.

Три ключа у него уже есть. Земли Креев, Торнов и Виллеров под его контролем.

Остался последний. Четвертый.

Северная Роща. Мой дом. Колыбель Рода Вессант.

Вот почему он полез в грязь лично. Вот почему он так торопится. Ему нужен этот Источник, чтобы замкнуть цепь. И пока мы живы, пока наша кровь связана с землей, он не может получить над ней полный контроль. Ему нужно не просто купить землю. Ему нужно вырезать нас под корень, чтобы Источник «осиротел» и принял нового хозяина.

Я закрыла папку. Руки дрожали.

Я шла искать мотив убийцы, а нашла план государственного переворота, растянутый на двадцать лет.

— Мэтр Тик, — позвала я, возвращая папки на стол архивариуса. Голос мой был пугающе спокойным.

— Нашли, что искали? — он поднял голову, уже пряча мазь в карман.

— Нашла. Спасибо вам. Вы спасли нас от большой ошибки.

— Ну и славно. Бегите, пока Дорн вас не хватился.

Я вышла из архива. В коридоре было прохладно, но меня бросало в жар.

Я знала «Кто».

Я знала «Как».

Теперь я знала «Зачем».

Осталось понять, как маленькой стажерке остановить человека, который без пяти минут бог.

***

(Спустя полчаса. Столовая Канцелярии)

Я вернулась в мир живых. Столовая Канцелярии встретила меня гулом голосов, звоном дешевых приборов и запахом тушеной капусты. После мертвой, пыльной тишины архива этот шум оглушал, но он же и возвращал к реальности. Здесь не делили мир и не чертили магические контуры. Здесь обсуждали, дадут ли премию к Празднику Урожая и у кого из советников самая сварливая любовница.

Я нашла Риэл за нашим привычным столиком у окна. Она с аппетитом расправлялась с рагу, одновременно читая чей-то забытый на столе черновик.

— Ты долго, — сказала она с набитым ртом, отодвигая ногой свободный стул для меня. — Я уж думала, Тик запер тебя в хранилище как редкий экспонат. Ты бледная. Там что, привидения?