Мы вошли в мою спальню. И только тогда позволила себе выдохнуть. Сползла по двери на пол. Сил идти дальше не было.

Рена тут же оказалась рядом. Она не кудахтала, не причитала. Она действовала.

— Вставайте, госпожа. На ковер нельзя, кровь останется.

Она помогла мне дойти до умывальника.

— Платье придется резать, — деловито сказала она, осматривая застежки, забитые грязью. — Пуговицы не расстегнуть.

— Режь.

Вжик. Ножницы вспороли дорогую ткань. Платье, которое стоило двадцать золотых, упало на пол мокрой тряпкой. Я осталась в сорочке. Меня била крупная дрожь. Рена собрала мою одежду в ком и положила возле двери.

— Я сожгу это, госпожа. В кухонной печи. Прямо сейчас. Скажу, что растапливала для утреннего хлеба. Пепел перемешаю.

— А туфли?

— Вычищу. И спрячу на чердак. Скажу, что вы гуляли в саду и наступили в грязь, а я испортила бархат, когда пыталась отмыть. Пусть лучше меня ругают за нерадивость, чем вас заподозрят в ночных прогулках.

— Ты золото, Рена. — я облегченно выдохнула.

Она кивнула. Никаких лишних вопросов. Она намочила полотенце в ледяной воде и начала обтирать мое лицо, руки, шею. Жестко, сильно, стирая следы этой ночи.

— Вы поэтому поручили Лилике собирать вас на бал? — тихо спросила она, смывая сажу с моей скулы. — И письма в лавку последнее время носил Йонас, а не я... Я думала, вы мне больше не доверяете.

Я перехватила её руку.

— Посмотри на меня, Рена.

Она подняла глаза. В них была обида. Она учила грамоту по ночам, зубрила этикет, чтобы быть полезной, а я отодвинула её в тень.

— Лилика — это фасад, — объяснила я, стуча зубами от холода. — Она болтлива, глупа и видит только ленты. Она идеальна для того, чтобы весь дом знал: леди Вессант занята платьями. Если бы она увидела меня сейчас, завтра об этом знала бы вся улица.

Я сжала её пальцы.

— А ты — мой связной. Ты знаешь дорогу в «Тихое Перо». Ты умеешь читать мои записки и не задавать вопросов. Если бы я потащила тебя сегодня в эту грязь… и нас бы схватили… кто бы остался в доме прикрывать спину? Кто бы встретил меня у калитки?

Лицо Рены просветлело. Обида ушла, сменившись серьезностью. Она поняла. Я не понизила её. Я её берегла.

— Я поняла, госпожа. Лилика — для блеска. Я — для дела.

— Именно. Ты учишься быстрее, чем я думала. Твои уроки чтения не прошли даром.

— Бреон присылает мне прописи с Йонасом, — она чуть улыбнулась. — Я уже могу разобрать счета лавки.

— Скоро ты будешь вести мою личную переписку, Рена. А пока…

— А пока я всё сожгу, — закончила она деловито. — И приготовлю отвар от озноба. Тот, что без магии, на травах.

— Спасибо.

— Ложитесь. — Она накинула на меня чистую ночную рубашку. — Вам нужно согреться.

Я легла в постель. Перина показалась мне облаком. Рена собрала грязную одежду в узел.

— Если отец спросит… — начала я, но язык заплетался.

— У вас мигрень, — подхватила Рена уверенно. — Вы вернулись раньше, легли и велели не беспокоить. Дверь заперта, потому что свет режет глаза. А я сижу в передней и охраняю ваш покой. Никого не пущу. Даже графа.

— Ты чудо.

Она задула свечу и выскользнула за дверь, унося с собой запах гари и крови. Я осталась в темноте.

Безопасность.

Где-то там, в ночи, фискалы Варика пересчитывали кристаллы. Ансей бесновался в своем кабинете. Ривен спал тяжелым сном раненого. А я была дома. Под защитой стен и людей, которых я сама выбрала, обучила и привязала к себе.

Это была не та «золотая клетка», в которой я жила раньше. Это была крепость. Моя крепость.

Я закрыла глаза. Завтра будет новый день. Завтра будет буря.

***

POV: Сайлас

(Пятница, полночь. Кабинет Ралмера Ансея)

В кабинете Хранителя Печатей было темно. Только отблески камина играли на золотых звеньях цепи, лежащей на столе.

Сайлас стоял у двери, сливаясь с тенью. Он закончил доклад минуту назад. Провал. Полный тактический провал. Наёмники мертвы, база сожжена, Варик получил кристаллы и теперь будет выть на Луну, требуя крови.

Ансей стоял у окна, глядя на огни ночной столицы. Внизу, в лабиринте улиц, кто-то праздновал, кто-то умирал. Хаос.

Он ненавидел хаос. Его миссией был Порядок.

— Сайлас, — произнес он, не оборачиваясь. Голос звучал спокойно, почти скучающе. — Ты сказал, что девчонки в карете не было.

— Так точно, милорд. Фискалы нашли пустой экипаж.

— Значит, капитан «Мытарей» лжёт. Или слеп.

Ансей повернулся. Он подошел к столу и достал из ящика тонкую папку — личное досье на офицеров гарнизона.

— Капитан Бранн. Герой сегодняшней ночи. Человек Варика. Но у героев часто бывают маленькие слабости. Карточные долги, любовницы… или любовь к блестящим вещам.

Он бросил папку Сайласу.

— Девчонка была там. Она откупилась. Найди Бранна. Сегодня же.

— Убрать его? — спросил Сайлас.

— Нет. Мертвый капитан — это расследование. Мне нужен живой, напуганный и послушный слуга.

Ансей жестко улыбнулся.

— Найди доказательство взятки. Драгоценность, вексель — что угодно. И объясни ему, что теперь его жизнь принадлежит мне. Лиады Вессант там не было. Карета была пуста. Если девчонка когда-нибудь захочет открыть рот — у нас будет официальный документ, подписанный офицером Короны, что она лжёт. Мы сотрём её из этой истории.

— Понял. А что с Графом?

— Граф… — Ансей подошел к карте Империи, где маленьким ничем не примечательным лоскутком на теле империи лежала Северная Роща. Если не знать её ценность. — Арен показал зубы. Он думает, что выиграл, стравив нас с Вариком. Что ж. Пусть наслаждается победой.

Он взял перо и чистый лист гербовой бумаги.

— Мы меняем стратегию, Сайлас. Время быстрых решений прошло. Начинается Осада.

Перо заскрипело по бумаге, выписывая приговор.

— Первое. Финансовый паралич. Заморозить счета Вессантов на 90 дней. Основание — подозрение в финансировании того самого культа, чьи кристаллы нашли фискалы. Пусть Арен доказывает, что его удачные сделки на торгах — это не знания от культистов. Без денег он не наймет защиту.

— Второе. Блокада. Объяви дороги к Северной Роще зоной «магического заражения» после инцидента. Закрой вывоз руды. Отрежь их от шахт. Пусть сидят на своем золоте и грызут камни.

— Третье. Лиада. — Ансей прищурился. — Не трогать её. Не увольнять. Наоборот. Введи для неё «Особый режим доступа». Каждая папка, которую она берёт, каждое письмо, которое пишет — всё через регистрацию в журнале Хранителя. Посади её в стеклянную банку. Пусть дергается. Любая ошибка — и мы возьмем её за шпионаж.

— А Архимаг? — напомнил Сайлас. — Башня будет недовольна скандалом с магией.

— Архимага я беру на себя. Я приглашу его на ужин. Старик жаден до знаний. Я предложу ему… научный надзор над Источником в Северной Роще. Когда мы уничтожим Вессантов, Академия получит доступ к их силе. Это купит его молчание.

Ансей отложил перо.

Идеальная схема. Жестокая, медленная, неотвратимая.

Через месяц Вессанты будут нищими, запертыми в своем особняке, окруженными долгами и страхом. И тогда Арен сам приползёт подписывать Отречение, чтобы спасти сына и дочь от голодной смерти.

— Выполнять, — тихо сказал он.

Сайлас поклонился и осмелился задать вопрос.

— Но зачем, милорд? Если мы их разорим, земля все равно останется привязанной к их Крови. Невозможно забрать Источник за долги.

— Деньги — это не цель, Сайлас. Это средство защиты.

Ансей посмотрел на него тяжелым, свинцовым взглядом.

— Ты же ведь понимаешь необходимость обвинить их в Высшей Измене.

***

P.S. Алина, признательна за награду! Огромное спасибо!

POV: Родден Истрон

(Суббота, раннее утро. Тайная канцелярия)

Утро в Тайной Канцелярии началось не с доклада, а с триумфального рева Герцога Варика. Лорд-Казначей ворвался в кабинет Роддена, игнорируя секретарей, сияющий, как начищенный золотой, и с папкой под мышкой.