— Стоять! — мой голос хлестнул, как кнут, отразившись от каменных стен холла.

Лакей замер, не донеся руку до засова. Он втянул голову в плечи, услышав сталь в голосе хозяйки. Я начала спускаться по лестнице. Медленно. Холодно. Стук моих каблуков звучал как приговор.

— Не открывать, — приказала я, остановившись на нижней ступени. — Спроси у него пароль дома Тареллов.

— Но... госпожа Лиада, это просто посыльный... — растерялся лакей.

— Спроси. Пароль.

Лакей неуверенно подошел к двери.

— Эм... пароль?

За дверью повисла тишина. Слишком тяжелая, слишком напряженная для простого мальчишки с коробкой. Тот, кто стоял там, понял: его ждут. И правила игры изменились. Послышались торопливые, удаляющиеся шаги. Лакей растерянно моргал, глядя на запертую дверь.

Я усмехнулась. Серая дымка рассеялась, оставив после себя лишь запах озона. В этой жизни меня будет очень трудно убить.

Лиада

Когда за дверью стихли торопливые шаги фальшивого посыльного, в холле повисла звенящая тишина.

Молодой лакей Томас так и застыл с протянутой к засову рукой, растерянно моргая. Он не понимал, что произошло. Почему хозяйка, обычно тихая и вежливая, вдруг рявкнула на него, как сержант гвардии

— Не открывай, — повторила я уже спокойнее, спускаясь на последнюю ступеньку. — Если кто-то придет без предварительного доклада — гони прочь.

— Слушаюсь, госпожа Лиада, — пролепетал он.

— Но… это же была гильдия…

— Это была проверка, Томас.

Я прислонилась спиной к прохладным перилам, переводя дух. В прошлой жизни эта дверь открылась. Я не видела этого момента тогда, но именно тот визит стал первым камнем в лавине, похоронившей мой род. Сегодня улика осталась за порогом.

Из бокового коридора, привлеченный шумом, вышел управляющий — господин Красс. Сухой, педантичный мужчина, который служил у нас десять лет. Он недовольно поджал губы, увидев замершего лакея.

— Что за шум? — его голос скрипел, как несмазанная петля. — Томас, почему ты стоишь столбом? Время утренней почты.

Красс держал в руках стопку конвертов — счета, приглашения, рутина. Но мое обостренное восприятие, все еще звенящее после всплеска магии, выхватило деталь.

Нить.

От всей стопки писем шло ровное, скучное свечение обыденности. Но от манжеты самого Красса тянулась тонкая, мутно-серая нить. Она вела не к нему, а от него. В его кармане лежало что-то, что фонило ложью.

— Доброе утро, Красс, — я отлипла от перил и подошла к нему.

Он вздрогнул. Едва заметно.

— Г-госпожа?

Я смотрела на оттопыренный карман его сюртука. Внутри меня бурлил коктейль из страха, злости и пьянящего чувства контроля. Я только что изменила будущее у двери. Может попытаться изменить его и здесь?

Изобразила на лице сочувствие, смешанное с озабоченностью.

— Красс, как хорошо, что я вас встретила. Отец вчера вечером был в ярости. Жаловался на вино, которое подали к ужину. Сказал — кислятина, недостойная нашего стола.

Управляющий напрягся, рука инстинктивно прижалась к карману.

— Я не получал распоряжений...

— Боюсь, вам придётся отложить все дела и немедленно заняться полной инвентаризацией погреба, — перебила я его тоном, не терпящим возражений. — Отец сейчас занят, но вечером семейный ужин. И если он увидит ту же этикетку, он вспомнит, что вино его расстроило. А вы знаете, как это влияет на его настроение.

Красс побледнел. Недовольство графа могло стоить ему места быстрее, чем любые шпионские игры.

— Но, госпожа... утренняя почта... отчеты по конюшне... Мне нужно отправить...

— Красс, вы наш управляющий. Вы служите нашему дому много лет. Я не буду учить вас расставлять приоритеты. Я лишь намекнула на проблему... А как быстро с ней справиться — решайте сами.

Он замер, взвешивая риски.

— Благодарю, госпожа. Ценю вашу заботу. Вы правы, хорошие слуги должны решать проблемы ещё до того, как их озвучит Его Сиятельство. С вашего позволения, сейчас же этим займусь...

Управляющий поклонился и поспешил в сторону кухонных лестниц, ведущих в подвалы.

Я смотрела ему в спину, и губы сами собой растягивались в торжествующей улыбке. Пока он будет пересчитывать пыльные бутылки в дальнем конце подвала, он не сможет встретиться со связным. Я выиграла время. Я могу всё изменить.

В этот момент из тени под лестницей вынырнула Рена. Вид у неё был уже не такой заплаканный, как утром. Щеки порозовели, дыхание выровнялось.

— Госпожа, — шепнула она, оглядываясь. — Йонас уехал.

— Йонас?

— Помощник конюха. Он... он ко мне неравнодушен, — Рена смущенно опустила глаза. — Взял самого быстрого жеребца. Сказал, домчит до деревни в один миг, отдаст кольцо матери и сразу назад. Я ему верю.

— Хорошо. — Я кивнула. Влюбленный мальчишка — это надежный курьер.

Рена перевела дух, словно сбросила с плеч могильную плиту. Истерика отступила, разум прояснился.

— Госпожа... я тут, пока Йонаса провожала, вспомнила. Тот молочник, что утром весть принес... я ведь его толком не слушала, у меня в голове только мама была. А он ведь еще кое-что сказал.

Она подошла ближе, понизив голос:

— Беда в деревне не одна. Наш знахарь, старый Тоби... он пропал.

— Пропал?

— Исчез. Вчера вечером его видели спорящим с какими-то городскими. Они кричали на него, требовали показать, где именно в низине он собирал болотник. А утром дверь нараспашку, в доме погром, котел еще теплый, а Тоби нет. Молочник говорит, его будто ветром сдуло.

Я почувствовала, как кровь быстрее побежала по жилам. Пазл складывался. Знахарь Тоби первым начал лечить «странную лихорадку». Он единственный ходил в самые глухие места низин. Скорее всего, он наткнулся на то, что скрывали враги. И его убрали.

В другом состоянии я бы испугалась. Я бы остановилась и подумала. Но сегодня... Сегодня я проснулась после казни. Я переспорила смерть. Я перехватила курьера. Я загнала Красса в подвал. Меня несла волна успеха. Мне казалось, что я вижу все ходы наперед. Что я неуязвима.

Я посмотрела в ту сторону, где располагается кабинет управляющего. Красс ушел минуту назад. Он будет считать бутылки минимум час. Решение пришло мгновенно. Дерзкое. Опасное. И, как мне казалось, гениальное.

— Рена, — я схватила её за плечо. Глаза мои горели. — Слушай меня. Красс в подвале. В его кабинете никого.

Я шагнула к старому секретеру в нише, нажала на потайной рычаг, о котором знала с детства. Тайник щелкнул. Медный дубликат ключа лег мне в ладонь.

— Возьми. — Я впихнула теплый металл Рене. — Иди в его кабинет.

— Госпожа? — Рена отшатнулась, в её глазах мелькнул испуг. — Лезть к управляющему?

— Иди! — приказала я, чувствуя азарт охотника. — Сейчас же. У него с собой сейчас письмо. Мне нужно знать, что в нём. Найди черновики того письма или любые записки, которые покажутся тебе странными. Мы должны знать, что он планирует.

— Но если он вернется...

— Не вернется! Я его заняла. Иди, Рена!

Я не дала ей времени на сомнения. Я использовала её благодарность как рычаг, толкая девушку на преступление. Рена сглотнула, сжала ключ и кивнула.

— Я... я мигом.

Она юркнула в коридор. А я осталась ждать, расхаживая по холлу, как тигр в клетке.

___

Минуты тянулись. Одна. Пять. Семь. Волна эйфории начала спадать, уступая место липкой тревоге. А что, если Красс забыл ключи от погреба и сейчас поднимается по черной лестнице? А что, если Рена уронит чернильницу?

Из бокового коридора показалась Рена. Увидев её, меня чуть отпустило. Она шла быстро, прижимая пустую корзину к груди, и лицо у неё было серым. Кивнула ей, приглашая в нишу под лестницей, подальше от лишних ушей. Сердце пропустило удар.