И еще одна мысль мелькнула в его голове. Прагматичная. Вессант всё еще числилась стажером, да еще и с висящим выговором. Если она справится с этим невыполнимым заданием… Если привезет пыль и спасет отдел от гнева Короля… Он переведет её на полную ставку и даст оклад младшего помощника. Такие кадры нужно привязывать к себе золотом и должностью, пока их не переманили конкуренты. А вот выговор пусть повисит… Аккуратней будет.

— Вессант! Астар! — гаркнул он, превозмогая мигрень.

Обе подняли головы. Лиада — спокойно. Риэл — с любопытством, уже готовая сорваться с места.

— Ко мне. Живо.

Через минуту они стояли перед его столом.

— У меня для вас поручение, — Дорн постучал пальцем по ультиматуму. — Город требует свет. Пыль лежит в третьем терминале. Интендант отказывается её выдавать, ссылаясь на инструкции Тайной Канцелярии. Он боится собственной тени.

Он посмотрел на Лиаду, потом на Риэл.

— Вы поедете туда. Вдвоем.

— В порт, магистр? — переспросила Астар, и в её глазах загорелся огонек авантюры. Ей явно надоело сидеть в четырех стенах.

— В порт. Вессант, вы — таран. Давите авторитетом, фамилией, связями отца. Угрожайте, что я лично приеду и испепелю его будку. А вы, Астар… — он хмыкнул. — Вы обеспечиваете шум. Не давайте ему опомниться. Сбивайте с толку, требуйте инструкции, цитируйте параграфы, которых не существует. Сделайте так, чтобы ему было проще отдать груз, чем слушать вас еще минуту.

Дорн быстро выписал пропуск и с силой, так что столешница дрогнула, шлепнул печать.

— Без ящика не возвращайтесь.

Он сделал паузу, глядя на Лиаду.

— И еще, Вессант. Справитесь сегодня — я подпишу приказ о зачислении в штат на ставку младшего помощника. С полным жалованьем. Выговор сохранится. Сами понимаете, за что и почему. Это ваш экзамен. Считайте, что вы покупаете свое будущее этой пылью.

Лиада взяла пропуск. Дорн заметил, как хищно сузились её глаза. Она услышала. Ей нужен был этот статус.

— Предельно ясно, магистр. Мы привезем пыль.

Когда дверь за ними закрылась, Дорн откинулся в кресле. Если у них не получится — он хотя бы попытался. А если получится… то у него в отделе появится самая опасная команда в городе. И это ему нравилось.

***

Лиада

(Спустя полчаса. Средний круг)

Наемный экипаж трясся по брусчатке. Риэл, довольная тем, что вырвалась из душного кабинета, с интересом разглядывала витрины за окном. Внезапно я постучала кучеру в стенку.

— Нам нужно сделать крюк, — сказала я. — Завернем на улицу Ткачей.

— Зачем? — Риэл тут же навострила уши. — Порт в другой стороне.

— У меня там… маленькая частная инвестиция. Нужно проверить, как идут дела, перед тем как мы сунемся в пекло.

Улица Ткачей была деловой и шумной. Здесь пахло не духами, а деньгами, заработанными трудом: шерстью, свежей краской и опилками. Мы остановились у двухэтажного дома с новой, аккуратной вывеской: «Тихое Перо. Прошения, письма, копии».

Риэл прочитала вывеску и нахмурилась. Я ждала насмешки, но в её зеленых глазах зажегся холодный огонек калькуляции.

— Писчая лавка? — переспросила она, оценивающе глядя на фасад. — Неожиданно. Я думала, ты вложишься в ткани или камни. Но… — она постучала пальцем по губам. — Бюрократия в столице растет быстрее, чем цены на хлеб. Каждому второму нужно прошение, а писать умеет каждый десятый. Расходники дешевые, спрос вечный.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде появилось новое уважение.

— А это умно, Лиада. Мелкая монета, но стабильный поток. Твой отец научил?

— Отец считает это мелочью, — уклончиво ответила я, выходя из кареты. — Это мой личный проект.

— Личный проект? В столице нет личных проектов. Есть только проекты, о которых пока не знают, — Риэл была бы не Риэл, если бы не отпустила бы колкость. И самое интересное, она всегда попадает очень «больно».

Внутри было тепло и деловито. Бреон постарался на славу. Стены были обшиты светлым деревом, пахло качественной бумагой и сургучом. За высокой конторкой восседал сам Бреон. За эти две недели он преобразился: исчезла затравленность, плечи расправились, на носу сидели новые очки в роговой оправе. Перед ним стояла полная женщина — кухарка или экономка, — которая диктовала жалобу.

— …и обвешивает систематически, подлец!

— «Нарушение торговых норм и злоупотребление доверием», — скрипучим, но уверенным голосом перевел Бреон, занося фразу в бланк. — Это будет стоить три серебряных за срочность и один за гербовую бумагу.

Увидев нас, он чинно кивнул, не прерывая работы.

— Добрый день, леди. Прошу подождать минуту. Управляющий освободится.

Риэл подошла к стене, где висел прейскурант в рамке. Она изучала его не как клиент, а как ревизор.

— «Наценка за конфиденциальность — 20%», — процитировала она тихо. — «Составление сложного прошения — золотой». Слушай, а твой управляющий не стесняется. Цены выше рыночных, а клиент стоит.

— Качество стоит денег, — ответила я.

— Мне нравится этот подход, — Риэл хмыкнула, но это было одобрение профессионала.

— Если тебе понадобится помощь с расширением или с лицензией гильдии — скажи. Я знаю пару лазеек в законе.

Я кивнула, запоминая. Риэл уже прикидывала, как можно быть полезной. Это хорошо.

Я прошла вглубь лавки, туда, где у двери в подсобку стоял «охранник».

Ривен выглядел как скучающий, но опасный приказчик. Чистая рубаха, жилет. Но поза выдавала бойца — спина прямая, взгляд сканирует вход.

— Племянник, — громко сказала я. — Дядюшка занят?

— Занят, госпожа, — отозвался Ривен, отступая на шаг и открывая дверь в пустую комнату для ожидания. — Проходите, я передам.

Я вошла, и Ривен скользнул следом, оставив дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы контролировать зал. Риэл осталась снаружи, с интересом наблюдая за работой Бреона.

Маска приказчика слетела с Ривена мгновенно.

— Зачем вы здесь? — спросил он быстро и тихо. — Случилось что-то?

— Я еду в порт. Выбивать пыль для города. Дорн дал карт-бланш.

— В порт? — Ривен нахмурился. Шрам на его скуле дернулся. — Это плохая идея, госпожа.

— Почему? Там все еще блокада Роддена?

— Если бы только Роддена. — Ривен понизил голос до шепота. — Мои парни в доках говорят, что вчера там появились новые люди. Не в мундирах и не в плащах Дознания. Частники. Крепкие, злые, с южным акцентом.

— Чьи?

— Морденна. Они платят золотом за любую информацию о той ночи. Они ищут не «случайность». Они ищут диверсанта.

— Они поняли?

— Они нашли кусок оси, который стража упустила в реку при подъеме кареты. Кто-то из ныряльщиков достал и продал им. — Ривен помрачнел. — Они знают, что ось рассыпалась до удара. Морденн в бешенстве. Он потерял товар на сотни тысяч. Он ищет того, кто это сделал.

Я задумалась.

— Они ищут исполнителя, Ривен. Того, кто был на мосту. Меня там не было. Для них я — просто дочь графа, которая сидит в особняке. Они не знают моего лица.

— Вашего — нет, — согласился он, и в его глазах мелькнула тревога. — А вот меня кто-то мог заметить. Тень на крыше, силуэт в переулке… Поэтому я туда больше не суюсь. И вам не советую. Там сейчас хватают любого, кто косо посмотрит.

— Мне нельзя отступать, — сказала я твердо. — Если я не привезу пыль, я потеряю место в Канцелярии. Я буду на виду, Ривен. С официальными бумагами, с напарницей, при свете дня. Я для них — назойливая чиновница, а не диверсант.

— Надеюсь, вы правы, — он покачал головой. — Но будьте осторожны. Морденновские псы сейчас кусают всех подряд от злости. Если увидите кого-то с татуировкой змеи на шее — обходите стороной. Это их личные головорезы.

— Я поняла. А ты сиди здесь. Тебе в порт дорога заказана.

Я положила на стол небольшой кошель — на текущие расходы.

— Стань тенью, Ривен. Играй роль племянника так, чтобы даже Бреон поверил.