— Магия! — взвизгнул кто-то из фискалов, отскакивая. — Берегись!

Это был не взрыв. Это было хуже.

Тело наемника выгнулось неестественной дугой, послышался влажный хруст ломаемых костей. Из рта, носа, даже из глаз хлынула черная, вязкая пена. Через мгновение он обмяк, превратившись в груду мяса.

То же самое происходило с остальными. Один за другим, повинуясь страшной Клятве Крови, они убивали себя, чтобы не выдать Хозяина.

— Проклятье! — Капитан с отвращением пнул дергающийся труп. — Обыскать! Перевернуть всё! Если они сдохли, значит, везли что-то, что дороже жизни!

Солдаты начали вспарывать ножоми седельные сумки на лошадях и, борясь с подкатывающими приступами рвоты, одежду убитых. Обшаривали внутренности кареты.

В этот момент мою руку стиснули железные пальцы. Я дернулась, чуть не вскрикнув, занося стилет для удара.

— Тихо. Это я.

Голос был хриплым, с присвистом.

Ривен.

Он выглядел жутко. Лицо перемазано сажей и кровью, кожаная куртка на груди рассечена, из прорехи виднелась пропитанная алым рубаха. Он тяжело дышал, и я чувствовала, как его рука дрожит от напряжения.

— Зацепили? — одними губами спросила я.

— Арбалетный болт. Плечо, — выдохнул он. — Глубоко. Но идти могу. Уходим, госпожа. Пока они заняты.

Мы сделали шаг назад, в спасительную тень проулка… и наткнулись на луч масляного фонаря.

Свет ударил в глаза, ослепляя.

— Стоять! — рявкнул молодой лейтенант фискалов, вынырнувший из темноты. Арбалет в его руках смотрел Ривену в грудь. — Капитан! Тут еще двое! Свидетели!

Ривен напрягся. Его здоровая рука скользнула к поясу, к ножу. Я видела его глаза — сузившиеся, злые. Он был готов убить лейтенанта, даже ценой своей жизни. Если он ударит — мы преступники. Нас убьют на месте. Я сжала его запястье, впиваясь ногтями в кожу. «Не смей». Я набрала в грудь воздуха, заставляя слезы течь сильнее, и выпустила наружу истеричку, которую прятала внутри. Это был мой выход. Сцена была готова, зрители на местах.

Я шагнула в круг света. Растрепанная, в дорогом, но испачканном грязью дорожном платье, с размазанной по щеке сажей. Волосы выбились из прически. Я выглядела жалко. И я использовала это.

— Офицер! — мой голос сорвался на визг, от которого заложило уши. — О, слава богам! Вы нас спасли!

Я бросилась к подошедшему Капитану, спотыкаясь и чуть не падая. Вцепилась в рукав его мундира грязными пальцами.

— Эти звери! — я рыдала, и слезы текли по-настоящему — откат от использования интенции, артефактов и пережитого ужаса накрыл меня волной. — Они напали на мою карету! Они хотели меня похитить! Я думала, это конец!

Капитан опешил. Он ожидал увидеть подельницу бандитов, «боевую подругу» с ножом, а увидел истеричную аристократку.

— Леди? — он нахмурился, пытаясь отцепить мои руки. — Вы кто? Что вы здесь делаете?

— Я Лиада Вессант! Дочь графа Вессанта! — я выкрикнула имя так, словно это было заклинание защиты. — Я ехала от модистки… Я велела кучеру срезать путь, я так спешила… О боги, какой ужас! Трупы! Кровь!

Лицо Капитана вытянулось. Вессант. Дочь того самого графа, который сейчас ворочает миллионами. Может получиться взять «премию» за её спасение?

— Леди Вессант? — переспросил он, косясь на моё платье и стремясь оценить его. — Нам придется составить протокол… Вам нужно проехать в участок для дачи показаний… Вы свидетель …

— Нет! — я вцепилась в него еще сильнее, буквально повисая на его руке. — Какой участок?! Вы не понимаете! Если отец узнает, что я была в этом районе… Он убьёт меня! Он запрет меня в монастыре! А мой жених… Граф Тарелл… Он разорвёт помолвку!

Я подняла на него заплаканные, безумные глаза.

— Это скандал! Моя репутация будет уничтожена! Я не могу ехать в участок! Меня там увидят!

Я начала шарить рукой по пальцам, судорожно сдёргивая перстень с крупным сапфиром. Плевать. Жизнь дороже.

— Офицер, умоляю! Вы мужчина, вы должны понять! Я не могу быть упомянута в протоколе!

Я сунула кольцо ему в ладонь, сжимая его грубые пальцы своими.

— Возьмите! Это на нужды гвардии… За беспокойство… За то, что спасли мне жизнь… Только отпустите меня! Пожалуйста! Я ничего не видела! Я сидела на полу и закрывала глаза! Меня здесь не было!

Капитан посмотрел на перстень. Сапфир блеснул в свете факела. Этот камень стоил его жалования за два года.

Он посмотрел на меня. Истеричка. Проблема. Лишний шум.

Потом он перевел взгляд на своих людей, которые усиленно делали вид, что ничего не слышат и вообще они заняты делом!

«А почему бы и нет? Золото они не нашли, но спасли аристократку и он свой бакшиш получил. И кто знает, возможно, она его запомнит как спасителя и поможет продвижению по службе. Ведь кто у неё отец?» — повеселел капитан.

В этот момент сержант, обыскивающий труп, крикнул:

— Сэр! У этого карта! «Старая часовня, 10 миль по тракту. Схрон».

Глаза Капитана алчно загорелись. Вот это удача! Часовня. База.Там может быть золото! Он принял решение. Сжал кулак с перстнем и быстро спрятал руку за спину.

— Уходите, леди. Живо. Я вас не видел. Мои люди вас не видели. Ваша карета была пуста. Исчезните.

Он повернулся к лейтенанту, который все еще держал Ривена на мушке.

— Опусти арбалет, идиот! Это её слуга. Пусть валят.

Обернулся к отряду.

— По коням! Едем к часовне! База этих ублюдков там! Мы накроем всё гнездо!

Фискалы потеряли к нам интерес. Алчность гнала их за город, громить логово Ансея. Я отпустила руку капитана и отшатнулась.

— Спасибо… Спасибо…

Я схватила Ривена за здоровую руку.

— Уходим. Быстро.

Мы нырнули в боковой проулок, подальше от света факелов. Как только мы оказались в темноте и шум погони стих, мои рыдания прекратились, словно кто-то перекрыл кран. Я вытерла мокрое лицо рукавом.

Ривен, ковылявший рядом, издал звук, похожий на сдавленный смешок.

— Впечатляет, — прохрипел он, прижимая руку к ране. Кровь уже пропитала куртку и капала на землю. — Вы врёте, как дышите, госпожа. «Папа убьёт», «жених бросит»… Я почти поверил, что вы обычная дура.

— Я купила нам жизнь за одно кольцо, — отрезала я. — И натравила их на часовню. Ансей потеряет ещё кристаллы Бездны. Искренне надеюсь, что новые ему удастся достать не так скоро. Я уже устала отбиваться.

Ривен споткнулся. Я подставила плечо, удерживая его. Он был тяжелым.

— Тебе нужен лекарь. Срочно.

— Дойду до лавки… Бреон перевяжет…

— Нет. У Бреона дрожат руки, а там нужно шить и вытаскивать железо. И в лавке нас могут ждать.

Я огляделась. Мы были на окраине квартала.

— Мы едем в Госпиталь Стражи.

— Вы рехнулись? — Ривен попытался остановиться, но я потащила его вперед. — Туда свозят всех с ножевыми. Там докладывают дежурному. Нас сдадут.

— Не сдадут. Я знаю, к кому идти.

— Откуда? — простонал он.

— Из прошлой… из слухов, — поправилась я. — Там есть лекарь, Тобиас. Он молод, беден и циничен. Он берет «ночных пациентов» с черного хода, чтобы выкупить свой контракт.

— Вы слишком много знаете для дочери графа.

— Я просто хочу выжить. И чтобы ты выжил. Идём.

Мы побрели сквозь туман. Я тащила на себе мужчину, который был тяжелее меня вдвое, и молилась, чтобы в этот вечер у Тобиаса была смена. Потому что только он мог спасти Ривена и не продать нас Ансею.

***

Мы добрались до госпиталя задворками. Туман сгустился, превращая город в скисшее молоко. Ривен был плох. Он побледнел до синевы, его шаги стали нетвердыми, и он все тяжелее наваливался на мое плечо. Кровь пропитала рукав куртки и капала на брусчатку темными, густыми кляксами.

Мы оставляли след.

— Еще немного, — шепнула я, глотая холодный воздух. — Вон та дверь.

Низкая, обитая железом дверь в глухом проулке, заваленном старыми ящиками. Служебный вход для вывоза тел и ввоза… неофициальных грузов. Я знала эту дверь. В той, прошлой жизни, Тобиас рассказывал мне, как подрабатывал здесь ночами, чтобы купить редкие травы для бедняков.