– Не двигайся, – снова пришлось предупредить Нике. – В моей руке нож.

– Ч-что?

Женя повернул голову назад.

– Замри! Я собираюсь разрезать веревки.

Если он и хотел как-то прокомментировать это, то явный звук лезвия, подцепившего веревку, заставил его передумать.

Безжалостно подрезав веревки шесть раз в ключевых местах, Ника сняла обвязку со спины и плеч одним полотном. Возможно, если оно не развалится, пока она доносит его до стола, она потом зарисует то, что наплела…

Предплечья и запястья пришлось разматывать вручную, но это было однозначно быстрее и проще теперь.

Умудриться порезаться не во время непосредственного использования ножа надо было постараться, но Ника с этим справилась лучше, чем со всей сегодняшней сессией. Не проверив, где пытается нащупать нож, она схватилась прямо за лезвие. Большой палец левой руки и немного указательный полоснула жгучая боль. Поспешила и поплатилась за это глубоким порезом.

Нике захотелось заплакать то ли от боли, то ли от беспомощности, то ли от всего сразу. Она поспешно отвернулась, делая вид, что ищет какую-нибудь салфетку или тряпку, чтобы остановить кровь. Но в этом не было нужды – Женя ничего не видел, потому что повязка все еще была на его глазах.

Небрежно оборачивая палец несколькими слоями бумажных полотенец с кухни, Ника кусала губы и морщилась. Дальше он как-нибудь сам справится.

Она устроилась в кресле, исподтишка наблюдая за тем, что предпримет Женя теперь. Он разминал мышцы и растирал кожу, не говоря ни слова.

Он не посмеет, лихорадочно повторяла Ника про себя, вжимаясь в кресло с каждым его шагом по направлению к ней.

– Все, что происходит на сессии, не выходит за ее пределы, – сказал он.

Ника перевела заторможенный взгляд с его ширинки прямо на уровне ее глаз к его лицу.

На этот раз он не уточнял? Она все равно поспешила ответить:

– Не выходит.

– Я в ванную.

Она чуть не спросила зачем. Совсем с ума сошла.

– Да. Хорошо, да.

– Аптечка в верхнем ящике над микроволновкой. Пожалуйста, воспользуйся или… дождись меня. Я… сейчас приду.

По шкале трусости от одного до десяти Ника поставила себе одиннадцать, потому что сбежала до того, как он успел выйти из ванной – хоть какая-то победа.

– Привет, красавчик, – кокетливо выдала Даша.

Женя опустил взгляд вниз. Гостей у Ники он точно не ждал.

Если уж совсем честно, Ника его в гости тоже не ждала. Не после случившегося у него дома на прошлой неделе.

Он писал ей позже так, словно ничего не случилось. Возможно, он стойко придерживался принципа о том, что вне сессий все иначе и если поцелуй был там, значит в обычной жизни его не было. Ника хотела бы воспринимать это так же, но абстрагироваться не выходило.

Он написал о визите, и все о чем она могла думать, когда соглашалась – это то, что никаких больше связываний не будет. По ее инициативе. Потому что… что такое вообще творилось?! Все куда-то не в ту сторону двигалось. Полученный опыт приносил удовольствие только в момент, когда приобретался, а в остальное время угнетал, пугал и приносил только негативные эмоции!

– Э… Да, привет, – ответил Женя.

– Кто таков будешь? – не стала тянуть Даша.

Он нахмурился и заозирался, ища глазами Нику, которая обошла его и стояла теперь слева.

Она с недоумением встретила его взгляд и вздернула брови. Ему нужна была помощь, что ли? Такой сложный вопрос?

– Женя, – выдохнул он.

– Ну Женя, – кивнула Даша. – И? Просто Жень в хаты молодых и неискушенных дев не пускают.

– Даш, – предупреждающе процедила Ника.

– Че?

– Я как Василий, только настоящий, – нашелся наконец с ответом Женя и очаровательно улыбнулся.

Ника цокнула языком и толкнула его вбок, пробираясь мимо него в комнату.

– Зашибись ответ, – сказала она.

– Васе дают по щам каждую неделю, – весело сообщила Даша. – Моргни три раза, если ты в ловушке и тебе нужна помощь.

– Я справляюсь.

– А я Даша.

– Приятно познакомиться.

– Ага, – воскликнула она. – Это ты, значит, ее по всей Мамбе искал?

– Это я ее случайно там нашел.

– Ты и твои менты, – поправила Ника.

– Ага, я и мои менты, – засмеялся он.

– Ты хорошенький, – брякнула Даша.

Две пары глаз она осилить разом не могла, поэтому задрала свои к потолку.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил ее Женя.

– Девушка есть? Может, сходим на свидание?

Три недели назад Даша познакомилась на Мамбе с классным, по ее словам, парнем и скрещивала пальцы на то, чтобы он не оказался придурком. Может, ей поскорее надо было об этом напомнить. Что за фигня?..

– Откажусь, – усмехнулся Женя.

– Ну, молодец, тогда подружке привет передавай, – одобрительно отозвалась Даша. – А я пойду. Ника, выпускай.

Какой подружке?..

– Это что сейчас было? – зашипела Ника в коридоре.

– Проверяла, что за типок, – так же шепотом пояснила Даша, обувая кроссовки. – Правда хорошенький же, да?

– Ты его что, клеила?

– А ты ревнуешь? Не надо. Он твой с потрохами.

Ника покрутила пальцем у виска, выпроводила подругу и вернулась к Жене.

– Давно не виделись, – с легкой издевкой сказал он.

– Целую неделю.

– Поговорим?

– Э…

Нет, это надо было оставить в прошлом. Какое поговорим?..

– Только если я тебя свяжу, – поставила условие Ника.

То, что она говорила, не сходилось с тем, что придумывал мозг.

– Конечно, – согласился Женя.

То, что она делала, вообще не сходилось с тем, что она планировала в своей голове.

Они не поговорили.

Его приоткрытые губы были перепачканы красной помадой, и по ним было предельно ясно, что больше всего Нике понравилось целовать справа – смотрелось это откровенно вызывающе и почему-то горячо. Ника сглотнула, непроизвольно напрягая мышцы бедер, и ее вдруг запоздало осенило, что у нее и самой пол-лица, должно быть, измазано!.. Рука дернулась, чтобы если не стереть, то хотя бы прикрыть бесстыдство, и Женя, шумно выдохнув, тут же отзеркалил ее движение, дотронулся до своей нижней губы и медленно провел по ней пальцами – не столько стирая следы, сколько еще больше размазывая их по правой щеке.

– Могу я воспользоваться твоей ванной? – спрашивал он.

– Да, – не своим голосом отвечала Ника.

Сбежать из собственного дома было невозможно, поэтому оставалось только делать вид, что слона в и так тесной для них двоих комнате нет.

В следующую встречу Женя был сильно напряжен.

Ника и сама чувствовала себя не в своей тарелке. По ощущениям внутри от горла вдоль позвоночника протянулся стержень, который затруднял свободное движение. Она кружила вокруг Жени уже минут пять и все не могла решить, с какой стороны сегодня подступиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он надел черную футболку, очень свободную, но из-за коротких рукавов теперь хорошо проглядывались окаменевшие мышцы рук, сжатых в некрепкие, но все-таки кулаки.

На челюсти, подчеркнутой темной тенью от падающего света, подрагивали желваки.

Он смотрел вперед со своим обычным выражением лица, и Ника бы с легкостью обманулась его уверенным спокойствием еще месяц назад, но теперь она кое-что выучила. Например, язык его тела.

Она опустила веревку и присела сбоку на кровать.

– Не будем сегодня.

Женя так резко повернул голову в ее сторону, что даже его шея протестующе хрустнула.

– Почему?

– Потому что ты сегодня слишком напряжен.

– Это не так.

Ника опустила взгляд на его ладони, которые под ним мгновенно расслабились.

Женя откинул голову назад и съехал на стуле ниже, раскидывая длинные ноги в стороны, словно пытался наглядно продемонстрировать, что вот – он так расслаблен, что аж пиналки расползаются в стороны, потому что все мышцы в желе превратились.