Ника хлопнула глазами, запечатлевая в памяти изображение, которое никогда больше не увидит, даже если потянется за смартфоном, чтобы воспользоваться его камерой.

Красоту кадра развеял все тот же ветер, потому что донес до ушей Ники звук знакомого голоса, и ее мгновенно охватило негодование.

– Так получилось, что другой мой аккаунт тоже тебе попался. Заметь, даже раньше Антона. Бинго.

– Я ухожу.

Ника сделала шаг в обратном направлении.

– Ты уже пришла, – сказал Женя. – И мы идем в кино, потому что я купил билеты.

– С чего ты взял, что я пойду? – возмутилась она. – Еще и билеты купил без спросу!

– А почему я должен был сомневаться? – он распахнул свои яркие глаза в абсолютно искреннем удивлении. – Ты дала свое согласие.

Да как у него совесть-то работала? Имелась ли вообще?

Ника обреченно застонала и вернула ногу, застывшую в шаге к побегу, обратно к другой ноге.

– Чуваку по имени Дима.

– Чуваку, с которым ты переписывалась, – невозмутимо ответил Женя. – И знаешь, это было… немного обидно.

– Что?..

– Когда ты пошла искать себе другого.

– Ты меня обманул и исчез!

– Я работал. И пока я это делал, ты почему-то вернулась в чат к Диме.

– А потом обманул снова.

– Виноват. Обиделся и решил держать интригу дальше.

Чем-то все его аргументы можно было бить, однако Ника чувствовала себя слишком туго соображающей для продолжения словесной перепалки и достаточно рассудительной, чтобы не истерить и не убегать опять. Они разойдутся как взрослые люди. Не поведет она его в клуб – это абсолютно точно!

А кино… Не пропадать же билетам!

– Ты правда любишь драмы? – смиряясь, уточнила она.

– Да. И со мной правда на них никто из друзей не ходит. Слишком уныло. А мне хватает экшена и ужасов на работе. Люблю медленное и унылое. И кинотеатры люблю, но, к сожалению, редко выбираюсь. Спасибо за возможность.

На этот раз он улыбнулся широко и открыто, и Ника почему-то ощутила нарастающее напряжение и раздражение, однако вместо новой попытки улизнуть пошла вслед за Женей, гипнотизируя разлетающиеся полы его пальто.

Всего раз. Полтора часа.

Или два с половиной…

Фильм оказался не просто драмой, а мелодрамой! Ника занервничала, когда увидела зал, полный парочек, и осознала, что впервые находится в кинотеатре с человеком противоположного пола не в компании. Да что же это такое?..

Она села, закинув ногу на ногу, и уперлась подбородком в выставленную на левый подлокотник руку, прикрыв ладонью рот, чтобы ненароком не послать Женю нахрен. Тот сидел справа, флегматично ел купленный попкорн и делал вид, что не чувствует, как она пристально на него пялится.

Фильм был длинным и действительно унылым, но ближе к середине Нику немного отпустило и она втянулась в сюжет. В конце у нее даже заслезились глаза.

Интересно, реально ли мужики не плачут?

Она покосилась на Женю.

Нет, не плачет, но уголки губ опустил.

– Драма в кино лучше драмы в жизни, не так ли? – жизнерадостно сказал он после того, как они вышли из зала.

– Не так ли.

Обогнав ее на пару шагов, он остановился и развернулся к ней. Пришлось срочно тормозить, чтобы не врезаться в его грудь. Ника подняла глаза и настороженно уставилась на него.

– Злишься? – спросил Женя.

– Да.

– Продолжение не последует?

Она неуверенно качнула головой.

– Н-да, времени подумать я тебе таки не дал.

Дело было не во времени. Подумать Ника как раз успела и была готова признать недоразумение с именами разрешенным, но теперь сюда добавлялся еще и Дима. И это уже издевательство какое-то!

Может, с выводами она поспешила?

Почему не найдет больше никого? Найдет же. Может, даже лучше найдет! Кого-то, чьи намерения будут кристально прозрачными.

Женя смерил ее долгим непонятным взглядом. Его позеленевшие в прошлый раз глаза немного потемнели, и кайма радужки стала отчетливо синей. И что это за настроение?..

– Подумай еще, Вероника. Антон все еще не против, а Дима должен за кино.

Странно было слышать от него полное имя. Стоило сказать ему, что все зовут ее Никой…

– Когда надумаешь… напиши сама, – попросил он.

Если, подумала Ника, но вслух не сказала, ограничившись сдержанным кивком.

И опять он так легко ее отпустил. И это ей очень понравилось, потому что как будто бы доказывало, что он имел в виду ровно то, что было у него на уме – и ничего больше.

Но в то же время тревога отступать никуда не собиралась. Поэтому и Нике следовало взять с него пример и поступить так же – отпустить его в ответ.

Денису двадцать три, и он самый молодой парень, с которым списывалась Ника.

“Кем ты работаешь?”

На те же грабли она не наступит!

Естественно, Женя не мог прятаться за каждым аккаунтом – это же невозможно – но Ника включила паранойю и теперь присматривалась к анкетам внимательнее.

“курьером :(

Смайлики он ставил такие же…

“это проблема?”

“Нет, мне все равно”

“но обещаю, что за кофе заплатить смогу”

“Главное, что не мент

Я не пью кофе”

“хахах

отлично

я тоже”

Женя знал, что она не пьет кофе – писала ему за ужином.

“А фотки красивые делаешь?”

“пытаюсь”

“Тогда на такую халяву я бы подписался”

Ника поняла Дашу спустя два дня.

У подруги иногда было не меньше двадцати активных переписок, и она жаловалась на то, что переборщила, что сложно вывозить и надо бы что-то с этим делать.

У Ники было пять. И она серьезно задолбалась.

Все-таки ее изначальная тактика была лучше. Есть один – и все внимание только ему.

Встречи она больше не назначала. Никакие старые чаты не поднимала, хотя можно было и там покопаться – с некоторыми неплохими кандидатами она перестала переписываться из-за Антона, который превратился в Женю. Диму подняла – и оттуда тоже вылез Женя. Вдруг еще где притаился? Это ж надо было додуматься!

В профиле Кирилла было две фотки. На одной улыбалось юное для двадцати пяти лет лицо, на другой, очень по-летнему яркой, он сидел в профиль на фоне дачного дома и цветущих яблонь. Вроде простой парень, не прям красавчик – и хорошо. По телосложению было непонятно, но как-то уже и неважно. Женя вот был фигуристым, а толку? Обманщик.

У тридцатилетнего Ярослава было три фото, явно сделанных профессионалом. С таким лицом можно было и больше – оно так и просилось в камеру. Ярослав знал, что он красив, как бог, а его сообщения не сквозили легким нарциссизмом – они о нем кричали. Ника щедро почесала его эго и подумала: ну а почему бы и нет? Ей с ним не детей крестить, ей нужна только модель. Люди любят, когда их хвалят во время съемки – они расслабляются и становятся податливее.

“а просто фотосессии проводишь?” – спросил он, когда она показала ему несколько своих обычных работ из портфолио.

Ника погрустнела, считав в этом намек на то, что в интересах они не сойдутся. Так и случилось. Насчет связывания Ярослав засомневался и сказал, что ничего не обещает, но вообще-то не против нанять ее как фотографа. Как Авито Ника Мамбу еще не использовала…

Роману было двадцать восемь, он работал преподавателем философии в университете, писал кандидатскую и утверждал, что любит все необычное. Образ Ники с красными веревками, сложенными в ее руках, показался ему страшно необычным, поэтому он не мог не предпринять попытку докопаться до сути. Сначала с ним было очень интересно, он рассуждал о свободе и об ограничениях, а потом Ника стала реже ему отвечать, потому что приходилось чересчур долго думать и печатать. И вообще Роман вышел слишком далеко за рамки нужного ей обсуждения, поэтому она начала чаще наведываться в соседний чат к Кириллу.

Больше всего в переписке ей понравился Руслан. Прикольный, рыжий и очень улыбчивый на фотке. Он любил сериалы, кататься на велосипеде и мотоцикле, читать детективы и спать. Мамбу он скачал потому, что коллеги по работе начали дружно страдать ерундой и он вроде как не стал противиться общей волне интереса. Сказал, что ищет “что-нибудь, как получится”.