“Ничего конкретного, но открыт ко всему”

Нике почему-то сначала подумалось, что это хороший ответ, но спустя какое-то время она поменяла мнение. Точно ли хороший? Ничего от таких мужчин не ждешь, но в то же время ожидать от них можно чего угодно.

Через неделю Ника с грустью смотрела на чат с Женей. Он дал ей время подумать, а она ушла искать других жертв. Немного стыдно, но ему должно было быть стыднее.

Спустя полторы недели ей все надоело. Настолько, что в один из вечеров вместо того, чтобы снова провести его в компании Васи, она достала свой дипломный проект и заставила себя над ним поработать. Немного, но это все равно был прогресс. Совсем скоро ей из университета выпускаться, а у нее конь не валялся. Необходим был последний рывок, а значит можно было хотя бы раз за все четыре года обучения не заставлять научного руководителя ее ждать.

“Это очень интересная работа”, – прокомментировал ее потуги Руслан, когда она, лежа на полу с ноутбуком и пытаясь выдавить из себя хоть пару строчек об этой “интересной работе”, от скуки отправила ему фотку своего проекта.

“наверное

но описывать все это словами – адский труд

поэтому я ее ненавижу”

Ника с горем пополам спроектировала дизайн мини-отеля еще в марте, а после, когда пришла пора работать с текстом, сдулась и бросила все, решив отложить до лучших времени. То есть до дедлайна. Собственно, так и проходили все ее годы обучения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

“я визуал

я все делаю глазами

ненавижу писать!”

“Допустим, это заметно)”

Общение с Русланом ей нравилось. Он был болтливее остальных, но не досаждал, поэтому только с ним переписка и не заглохла, когда Ника сделала паузу. Она перестала писать, а он – нет. Весь секрет долговечности переписки заключался в том, что пока кто-то один стремится к общению, оно не может не продолжаться. Ника стала менее активной, но не закрылась, так что за счет своей разговорчивости Руслан на фоне остальных выигрывал.

Через пару дней они перестали обсуждать шибари, околотемные вещи и прочие извращения, Мамбу и ее пользователей. Руслан вроде был и не против побыть ее жертвой – иначе бы их переписка давно закончилась – но Ника прекратила наседать на всех со своим хобби, потому что ни с кем встречаться в ближайшее время пока не планировала, придя к выводу, что торопиться все-таки не лучший для нее вариант. Ну, или встреча – две встречи – с Женей и перспектива в любой момент применить навыки почему-то ее напугали…

Общение с Русланом порой было ни о чем, и, пролистывая километры текста, которые появлялись ближе к ночи, Ника даже удивлялась тому, что так можно было.

Даша подозрительно хмурилась, глядя на эти километры.

– Не вижу ни флирта, ни упоминания шибари. Ты переписываешься со школьником?

Ника фыркнула.

– А ты не думала?.. – начала было Даша, но Ника ее перебила:

– Думала.

Естественно, она думала. И это называлось паранойей.

– Молния в одно место ударяет только раз, – неубедительно заявила она.

– Она уже дважды ударила.

– Ну третий точно не ударит. Это невозможно.

– Бог любит троицу.

– Я его тогда придушу.

Даша хрюкнула от смеха.

– Надеюсь, не бога? А желание придушить – это тоже часть эротических игр?

Ника возмущенно вырвала у нее из рук свой смартфон и бросила взгляд на экран. Сообщения, до которых долистала Даша, были о еде.

Руслан отправил ей фотку своего ужина.

“прости, но ты ужасен в этом”, – писала Ника.

“Это точно не моя вина

Это повар, приготовивший эту пиццу, не сделал ее достаточно аппетитной для фото”

“наверное, ты прав

он добавил сюда ананасы

все дело в них”

“Пицца с ананасами вкусная!”

Ника отправила ему блюющий смайлик…

Даша забыла добавить, что если он похож на школьника, то Ника ему по уровню не особо-то и уступает. И с чего вдруг это плохо? Вообще-то такой период в ее жизни отсутствовал. У нее не было ни друга, ни подружки, которым можно было отправить блюющий смайлик!

В детстве она отчаянно искала друзей на игровой площадке прямо перед домом, потому что выходить за ее пределы, видимые из окна, запрещала мама, но с окружением ей не повезло даже там. Ровесники сначала радушно принимали в свои ряды, а потом делали гадости, зло подшучивали и отталкивали, и как бы Ника ни пыталась вклиниться в какую-нибудь местную компашку, она все время лажала. Ее сумка была переполнена тетрадками, ее время было расписано по минутам, и никому не было интересно дружить с девочкой, которая не гуляет без сделанных уроков и не может пропустить занятия с репетиторами – а значит выходит ненадолго и нерегулярно.

Оглядываясь назад в прошлое в попытках понять свое идиотское поведение в подростковые годы, Ника даже не могла найти в себе хоть капли осуждения. Себя было жалко. Она ведь просто хотела общаться с другими ребятами. На безрыбье и рак будет рыбой, так что плохая компания – тоже компания.

Холодное поведение родителей и отчужденность среди ровесников, наверное, и были причиной, по которой она все менее охотно стала сближаться с людьми, когда стала старше. Юля с Дашей были замечательными подругами, но лучшими ли? Даже спустя четыре года они были трио лишь на словах. А на самом деле это был дуэт плюс Ника. Даша примчится к Юле по первому зову и посреди ночи, чуть что не так, Юля прикроет Дашину спину, даже если та ее ни о чем не предупреждала, а Нике и мысли не придет просить у кого-то из них помощь в трудной ситуации. Вряд ли это была вина девчонок, не желающих пускать ее в свой тесный круг. Ника знала, что сама держит дистанцию даже с теми, кто находился к ней ближе, чем кто-либо другой.

Переписка же снимала все ограничения, и дистанция в сети могла быть настолько короткой, насколько Ника того желала – сократить ее было легче, чем в реальной жизни. В то время как физическое расстояние, согласно данным в приложении, было… три километра.

Уж очень ей понравилось, что ее делами интересовались, что хвалили фотку мухи, угодившей в поток солнечного света, что ее в целом не стремно было кинуть просто так и ни с того ни с сего, что и ей прислали что-то со словами “смотри, тебе ведь такое нравится” или “увидел – и вспомнил про тебя”.

Приятно, но надолго ли?

Как потенциальную модель Руслана она уже не видела. По крайней мере, поняла, что не ждет от него только этого, и предположила, что если он однажды перестанет ей писать, то она, скорее всего, расстроится. Да нет, точно расстроится.

Он заполнял ее время, выкрадывая минуты то тут, то там, и, как ни странно, благодаря его ненавязчивой болтовне и периодическим вопросам о статусе ее дипломного проекта, она подобралась к финишной прямой быстрее, чем сама от себя ожидала.

В одну из выходных пятниц в конце мая, когда от написания выводов дипломной работы ей стало физически плохо, она неожиданно для себя быстро собралась и отправилась в “Гавань”.

Столик без блата достался уже не такой классный, но Ника особо и не жаловалась на зрение, поэтому все, что происходило на сцене, было отлично видно и из дальнего угла. С удовольствием посмотрев все новые выступления, она направилась к барной стойке, где встретила Графа. Тот не упустил возможности подколоть ее по поводу отсутствия у нее партнера. После двух коктейлей Нике ничего не стоило показать ему средний палец. После трех она познакомилась со смешливым барменом Виталей, который за четвертый предложил ей пятидесятипроцентную скидку, но Ника не повелась.

– Я сюда больше не приду. Дорого, – доверительно сообщила она ему.

– Но вкусно, – подсказал Виталя.

– Но вкусно, – пришлось согласиться.

Подчинившись неожиданному порыву, она достала смартфон, оперлась локтями на поверхность барной стойки и уставилась в экран.