– Очень нехорошо он поступил. Ты все правильно сделала.

– Нет! Ты что? – воскликнула Даша. – Он согласился на твои условия, а ты кинула его только потому, что он не тем именем представился?!

Ника поморщилась.

– Он мне никто, чтобы его кидать. Не кидала, а просто ушла.

– Когда он был согласен на твои условия? – изумленно повторила Даша.

– Да.

– А как же красивые руки?

– Да пофиг.

– Он некрасивый, да?

Если Даша узнает о том, что Женя даже слишком хорош собой, точно не простит. Не потому что заботится о личной жизни Ники и думает, что у нее по жизни в голове блажь, из-за которой из-под носа ускользает шанс. О нет, тут действовал принцип: не надо тебе – отдай мне.

Расценив молчание Ники как нежелание признаваться, Даша похлопала ее по плечам, заставляя вздрогнуть.

– Да брось. Ничего тут стыдного нет. Это ведь искусство! Для фотосессии найдешь покрасивше.

Юля задумчиво помешивала в чашке порошок для обесцвечивания с оксидом.

– Не надо к ним привязываться и долго переписываться. Не так обидно потом будет.

– Да я уже поняла, – пробурчала Ника.

Даша свою порцию уже намешала и принялась наносить состав на ее волосы с правой стороны.

Когда женщина, у которой Ника красилась в блонд полтора года, а стриглась вообще полжизни, ушла в декрет, возникла проблема.

Ника знала, что есть люди, которые любят, когда у них копошатся в волосах, но это было не про нее. Она ходила с длинными косами до первого класса, а потом мама повела ее в парикмахерскую. Почти все девочки с детского сада ходили с замысловатыми прическами, а маме не удавалось сделать даже простейший колосок на голове дочери. В какой-то момент она решила просто сдаться и постричь ее так коротко, чтобы ни одна резинка не взяла. Ника не пришла от идеи в восторг и, очутившись в незнакомом, странно пахнущем месте, тут же это показала, со всей дури заорав, едва ее волос коснулись пальцы юной парикмахерши. От неожиданности та выронила пульверизатор и расческу. Успокоиться не получалось, Ника металась в кресле и не давала трогать свои волосы даже тогда, когда мама одернула ее и начала стыдить на глазах у всех, кто там находился: и работников, и клиентов. Большая и мощная женщина с густо накрашенными паучьими ресницами всем телом подвинула не справлявшуюся девушку и встала за Никой, бесцеремонно хватаясь за ее волосы и ножницы. Воспоминания о том, как громко, до звона в собственных ушах, она визжала и плакала, до сих пор были очень яркими. Ее в четыре руки держали и пытались безуспешно утихомирить уговорами, песнями и конфетами две другие парикмахерши, а мама невозмутимо сидела на кресле где-то позади и, листая журнал, сверлила дочь не обещающим ничего хорошего взглядом.

И конечно же, позже были проведены воспитательные работы. Родители никогда не били Нику и Толика, но угрожали и манипулировали отменно. Они успешно отучили Нику отвратительно вести себя в общественных местах и мешать другим людям. С тех пор она молчала в парикмахерских, магазинах и больницах, хотя с горькими слезами поделать ничего не могла – растерянность всех, кто вроде как просто оказывал услугу, делала все процедуры ужасно неловкими.

С возрастом слезы прекратились, Ника научилась сдержанности, но неприятные ощущения никуда не делись. Некоторые врачи и мастера остались неизменными, и ей удалось привыкнуть к ним в достаточной степени, чтобы не дергаться каждый раз, когда к ней тянут руки.

Тем не менее любые перемены вызывали стресс, поэтому, оставшись без своего мастера, она предпочла бы скорее отрастить свой натуральный серо-русый, нежели сесть в кресло к кому-то другому, но, к счастью, ее выручили подруги.

Руки Даши были быстрыми и ловкими, Юля перебирала пряди аккуратнее, а разговоры снимали напряжение, и однажды, когда Ника расслабилась на стуле во время очередной покраски, она вдруг поняла, что они прошли своеобразный обряд инициации и стали частью круга ее близких людей. Все с ней было в порядке.

– А киношник точно не разводила? – спросила Даша.

Ника пожала плечами.

– Понятия не имею, не спросила.

Юля встала рядом и взялась за другую половину волос.

– Как будто он скажет. Будь осторожнее.

После того, как девчонки помогли Нике освежить цвет волос, они отправились в традиционный ежемесячный поход в караоке и провели там время так хорошо, что на следующий день у Ники болели горло от того, как громко она надрывалась в микрофон, и голова от похмелья.

Все это было очень некстати, потому что днем ей надо было идти работать.

И не только днем, но и в ближайшие недели и месяцы. Начиналась та самая пора! Ника называла ее денежной, а по факту – просто свадебная. Запись шла заранее, поэтому лето обещало быть плодотворным.

Свадьбы Нике очень нравились. Она бывала на них фотографом уже десятки раз, и они наводили ее на определенные размышления. Встанет ли она когда-нибудь в белом платье у стола во главе с кем-то, кого тоже пустит в свой круг? Представлялось смутно и с большим трудом, поэтому Ника не испытывала зависти. Если только немного – к гостям. Частенько хотелось присесть, выпить и потанцевать, а не бегать с тяжелым фотиком в руках в упрямых попытках сфотографировать людей так, чтобы они выглядели больше радостными и получающими удовольствие от праздника, а не в стельку бухими.

Будущие женатики и по совместительству заказчики перед своим предстоящим мероприятием в конце июня хотели устроить фотосессию в стиле 70-х годов. Пара была красивая, стильная и очень влюбленная – кажется, Ника буквально могла увидеть сердечки в их глазах. С подобными людьми взаимодействие всегда проходило на ура, потому что со своей розовой пеленой на глазах они были как минимум в хорошем расположении духа, как максимум – до одури счастливыми – и потому очень удобными в работе.

Когда во время съемочного процесса невеста убежала переодеваться в другой наряд, Ника присела выпить горячего чаю из термоса и вытащила смартфон, просто чтобы удостовериться, что новых сообщений не появилось.

Нет, она не ждала, что он ей напишет – с чего вдруг?..

А может, и ждала.

Она сама отказалась от плывущей в руки возможности, и это до сих пор бесило ее.

Скрепя сердце она приняла решение потом все-таки написать Жене, если с Димой не сложится. То есть если все действительно только на один раз. Или если что-то пойдет не так. Хотя что может пойти не так, ведь он кажется таким простым и легким на подъем парнем…

Сообщение было. Не от Жени, но все равно внезапное.

Дима сообщил о том, что у него нарисовался выходной, поэтому если Ника не против сходить в кино вечером, то и он не против, если она свяжет его после.

Она мигом заволновалась. Как? Уже сегодня?!

Черт, она же о нем почти ничего не знает. Он кинолюб, у него есть большой плазменный телик, мультиварка на полу кухни, об которую он вечно спотыкается, и красивая пушистая кошка. Совершенно случайные факты, которые всплыли в коротких диалогах, не дающие почти никакого представления о человеке.

А ведь некоторые девушки с первым встречным из приложения знакомств не только кофе идут пить, но еще и в постель. Как?!

Ника быстро согласилась на встречу с кино, но связывание никак не прокомментировала, зная, что будет сомневаться до последнего момента. За веревками домой она, конечно, забежит, но если почувствует дискомфорт, то не будет этого делать.

План, конечно, нарисовался вполне рабочий, но разве ж кто-то спрашивал Нику об ее ожиданиях? Позитивные они или негативные – какая разница, если, зарегистрировавшись в приложении для знакомств, она напоролась на самую непредсказуемую череду встреч в ее жизни. И что самое удивительное – встреч нисколько не разнообразных.

Усилившийся к вечеру ветер растрепал темные волосы Жени и раздул полы его расстегнутого светлого пальто. Прищуренные глаза вдруг ушли от прямого контакта, и улыбнулся он сквозь поджатые губы – как-то по-детски виновато и забавно.