— А что за Ежевичные пещеры? Они глубокие?

— А чего ж им не быть глубокими? Наша деревня там раньше пряталась в ночь. И три другие тоже! А теперь столько денег надо платить, чтоб в городе место купить! Одно разорение! Год работаем, чтоб три ночи прожить у городских обдирал! — старейшина гневно побил палкой пол.

Ясно, значит, немаленькие пещеры, раз четыре деревни с хозяйством могли там разместиться, пусть и временно. Но всё равно, сомневаюсь, что разбойники прям в самую глубину залезли. К чему? Но на всякий случай надо пару языков оставить, чтоб расспросить.

— Кто-то сильный среди них был? Среди разбойников-то?

— А как не быть-то? — опять удивился старик. — Есть! Ту Фей! Он завсегда с ними ходит, если кого побить надо! Пятую Окову разорвал, подлец, и теперь никто с ним не сладит.

— Хорошо.

Если максимум у них бывший крестьянин с пять Оковами, то особой сложности в задании нет. Но вряд ли они бы долго прожили с такими силами. Наверное.

— Почему вы их сами на вилы не подняли? Вас же четыре деревни!

— Так это, как же их поднимешь-то? Они же толпой ходють! А если мы толпой пойдём, то они разбегутся, а потом всем гуртом к каждому заявятся! Паршивые свиные задницы! — староста гневно сплюнул.

— И патрули от школы ничего не делают?

Му Чень произвёл на меня хорошее впечатление, вряд ли он будет в потолок плевать, пока тут людей грабят и убивают.

— Так какие патрули-то? — в очередной раз удивился староста. — Патрули — то вокруг города! А у нас тут что? У нас тут деревня! Они сюда-то и не заглядывают никогда! Чего б мы тогда в город ходили и столько им платили!

Странно, но ладно. Му Чень может мне казаться славным парнем, но это не означает, что он не может «на лапу» брать от всякой швали. Городских они не трогают, а на деревенских плевать.

— Я поняла всё. Но мне нужен провожатый до этих ваших пещер.

— За этим дело не станет! — староста с кряхтением поднялся со стула, на котором сидел, выглянул за дверь и заорал так громко, что я даже слегка подпрыгнул. — Дабао! А ну иди сюда! Быстро!

Через несколько секунд к нам присоединился парень лет пятнадцати, загорелый до черноты, тощий, но жилистый, в холщовых штанах и рубахе, подпоясанный верёвкой, но босой.

— Надо что-то, староста? — косясь на меня, спросил парень.

— Вот! — старик указал на меня ладонью. — Проведёшь госпожу к Ежевичным пещерам. Понял?

— А как не понять-то? — удивился парень.

— Ты чего, неуч, мне на вопрос вопросом отвечаешь⁈ — посох старосты взлетел и стегнул парня по ляжке.

— Ааааа! Да понял я, понял!

— Госпожа, вы его, если что, побейте немного, ему вреда не будет, зато работать станет лучше!

— Обязательно. — я посмотрел на парнишку. — Веди меня, Дабао.

— Слушаюсь, госпожа! — тот поклонился и выскочил за дверь.

Провожаемый отгоняющими злых духов знаками, что сотворял староста, я вышел за парнишкой наружу. Тот стоял и ждал меня на улице, кивнул и быстрым шагом двинулся вперёд, к окраине деревни. Крестьяне провожали нас радостно-встревоженными взглядами.

Вскоре мы вышли на старую тропу, изрядно заросшую, но ещё угадывающуюся. Видимо, после того, как разбойники захватили пещеры, деревенские перестали к ним ходить, вот дорога и стала постепенно исчезать.

Пацанёнок бежал впереди, всё время оглядываясь и корча рожу, будто хотел что-то спросить, но всё не решался. Наконец, набрался храбрости.

— Госпожа! А можно вас что-то спросить?

— Ты уже спросил. — тихо фыркнул я.

— Да⁈ — он жуть как удивился. — Нет! Я про другое!

— Да спрашивай уже.

— Ага. Благодарю! Не сочтите за дерзость и неуважение… почему у вас такое странное лицо… и глаза?

— Аааа, ты про это. — я улыбнулся. — Ты видел, как два года назад круглая гора свалился с неба?

— Да! Мы с Миком свиней пасли, когда она упала! Всё так вздрогнуло — жуть! И свиньи попугались, мы потом их весь вечер ловили.

— Ну вот, я родом с той горы. — ткнул пальцем в сторону, где были остатки Земли.

— Правда⁈

— Правда-правда!

— Ооооо! — протянул мальчик. — А…

— Там, где я жил, все такие. Но были и разные, такие, как вы, и даже чёрные и красные люди.

— Прямо чёрные и красные⁈

— Чёрные так точно, а красные… — я замялся. — Скорее, светло-коричневые, но их называли краснокожими.

— Наверное, у вас было очень интересно! — мечтательным взглядом уставился куда-то в небо паренёк.

— Да так же, как и у вас. Богатые города и бедные деревни, богачи и бедняки. Особой разницы не было.

— Вот значит как. — это его опечалило.

— Ага. Люди везде одинаковые, во всех мирах и при любых возможностях.

Дальше мы шли в тишине. Где-то через час мы вышли к гряде холмов, к одному из них парень подвёл меня, спрятавшись в кустах.

— Во, видите, госпожа? Это вход в ежевичные пещеры! — Дабао тыкал пальцем в соседний холм.

— Вижу.

Увидеть было несложно. Вход в пещеру, скорее всего, специально расширили, там кто это была дыра в скале три на пять метров с обработанными краями. Земля перед сходом была вытоптана тысяча крестьянских и животных ног. На слегка заросшем травой камешке сидел, поджав ноги, какой-то мужчина и курил трубку.

— Это Шо. — подсказал мне Дабао. — Он часто курит синие грибы.

— Откуда знаешь?

— Ну… — паренёк смутился. — Некоторые сюда ходят. Иногда. И девушки тоже, бывает…

Ага, романтика бандитской жизни. Знакомое дело.

— Понятно. Ну, всё, Дабао, иди обратно. Дальше я сама.

— Может, я как-то помогу⁈

— Поможешь, если не будешь мешаться под ногами. Иди!

Парень нехотя ушел, оглядываясь и нацепив недовольное выражение лица.

Прекрасно! Теперь можно войти в пещеру.

Смело вышел из кустов и направился ко входу. Сидящий на камне Шо даже не сразу обратил на меня внимание, только когда я был уже метрах в десяти от него. Выпучив глаза, он уставился на меня, открыл рот, чтоб что-то сказать, трубка вывалилась и упала горячим содержимым ему на ногу.

— Проклятая корова! — закричал тот, вскакивая на ноги. Отряхнулся, посмотрел на меня грозным взглядом. — Эй, ты кто такая⁈ А ну стой!

— Сколько вас в пещере? Где там живёте? — ответил я своими вопросами.

— Шо⁈ А у стой, девка! — он выхватил из ножен на поясе кривую саблю.

— Ясно.

Не было смысла его спрашивать, он явно не в том состоянии, чтоб отвечать. Отраженный клинок метнулся к бандиту и за секунду порубил его на три куска. Он даже не совсем понял, что произошло, как уже падал на землю по частям. Клинок сделал своё дело и исчез, а я зашел внутрь пещеры.

Постоял минутку, давая глазам привыкнуть. Заодно растопырил во все стороны чувство Ци, впитывая в себя местные потоки силы. Хм, судя по всему, тут человек десять с третьим-пятым уровнем Оков, примерно. Но ещё есть кто-то гораздо сильнее.

Я хмыкнул. Ну да, крестьяне сами взяли и стали бандитской шайкой. Такое может быть, но их свои же запыряют вилами. А вот если у них есть сильный вожак, привыкший к крови и беззаконию… Вот это совсем другая картина!

В пещере было довольно светло, по краям у входа валялись металлические ворота и большие камни — видимо, ими запирали вход на время Длинной ночи. Кивнув непонятно чему, я пошел на тихие звуки голосов. Чем глубже заходил, тем больше начинало вонять. Неужели эти уроды срут и не выносят за собой⁈ Вот же засранцы! Фу!

Дорога вглубь пещеры привела меня в довольно большую полость, метров в тридцать длиной и с десяток шириной, с пятиметровыми потолками. Вдоль стен были поставлены кровати с коричневым от грязи тряпками вместо постельного белья, какие-то сундуки и тумбочки, кучи одежды, грязной и вонючей. На паре кроватей спали, ещё на трёх сидели и ели, не обращая внимания на вонь, разбойники. Остальные шестеро сидели за столом и резались в карты.

Так, третий уровень Оков, четвёртый, третий, два четвёртых. Выше четвёртого никого нет.

— Смотрите, девка! — вдруг выкрикнул один из разбойников, кто ел.