Ух, блин! Как всё быстро произошло-то! О! А там что⁈

На летающей лодке копошился каким-то образом ускользнувший подручный мажорчика, пытаясь поднять лодку в воздух. Нельзя позволить ему это сделать! Иначе донесёт — и потом будет десять лодок с бойцами, которые за мной гоняться станут! Даже статус ученика Озёрной Горы не поможет.

В моей руке появился второй меч, обычный, что я купил для Смертного Поля. Бросок — меч вонзился в массив с духовными камнями, которые создавали полётную силу лодки. Брызнули искры, пошел белый дым. Парень с воплем отпрянул.

Я метнулся к нему, запрыгнул на лодку и рубанул, превратив одного целого парня в две отдельные половинки.

Ну, блин! Как всё нескладно! И эти дохлые лежат, и лодка испорчена, горит уже. Особой скорби по покойникам у меня не было. Если бы не я их, то они бы меня. Считали, что сильнее, поэтому могут делать, что хотят. Это не моя вина, это всё их вина!

Но вряд ли их родные со мной согласятся… Надо замести следы.

Закинул трупы в амулет, вызвал Духовный Дождь, который погасил начавшийся было на лодке пожар и смыл кровь с дороги. Теперь ничего, кроме мокрого пятна, не говорило, что тут что-то произошло. Сильные практики могут ещё что-то разнюхать по следам Ци, но в Облачном Перевали самые сильные практики на уровне девяти Оков, ничего они не разнюхают. Закинул и лодку в амулет, свернул с дороги в лес, прошел быстренько пару километров — и выкинул трупы вместе с лодкой. Причём лодку под углом вогнал в землю, будто они летели-летели и разбились. Слабовато, конечно, но лучше, чем ничего. Местные зверята сожрут трупы, останется только разбитая лодка, пусть гадают, что тут произошло. Если вообще найдут это место.

Выбрался на дорогу, отряхнулся от мусора и продолжил бег к Светлому Пути.

А ведь правду говорят, что бег успокаивает и повышает настроение! К тому времени, как я добрался до пункта назначения, я совершенно пришел в себя и почти забыл о столкновении с городскими полудурками. Их место в забвении, вот пусть там и будут!

Светлый Путь представлял собой небольшую деревеньку или городок тысяч на пять человек, окруженную рисовыми полями. Рядом протекала река, не бурная горная, а вполне себе тихая, хоть и довольно широкая. В закутке между Светлым Путём и двумя холмами на малой духовной вене был разбит персиковый сад, персик из него были основным товаром этой деревушки и владеющей ею семьи Гу. Эти персики они даже в школу Озёрной Горы в виде налога поставляли, только они дорогие были капец, по сто очков заслуг за штуку. И то, большие только для внутренних учеников, а что поплоше — для внешних.

На рисовых полях и на выпасах трудились крестьяне, при виде меня они замирали, рассматривая пришелицу со всей внимательностью. Пара стражников, что сидела рядом с чем-то типа ворот из двух столбов без самих ворот, поднялась на ноги и быстро зашагала ко мне.

— Добрый день, госпожа. — поклонились мне стражники. — Вы… вы же из школы Озёрной Горы?

— Да. Проведите меня к старосте.

— Сейчас же ведём, госпожа!

Обрадованные стражники быстрым шагом направились к деревне, я почти бежал за ними. Вот, блин, дылды, чуть ли не на голову выше меня! Могли бы и помедленнее идти!

Крестьяне на полях стали собираться, шли к деревне, явно собираясь разузнать, кто это к ним пожаловал.

Стражники привели меня к главному дому деревни — каменному, а не глиняно-деревянному, в целых два этажа. Из него уже выходил нам навстречу осанистый старик на уровне пяти Оков, следом за ним шел ещё один, очень похожий внешне и по уровню развития, и целая куча людей помладше, видимо, вся семья старосты.

— Рад приветствовать вас в нашем скромном Светлом Пути, госпожа! — первый старик поклонился, следом за ним это сделали и остальные. — Я Гу Сян, староста.

— Сяонин Лянхуа, ученица внешнего зала школы Озёрной Горы. — представился я им, коротко кивнув.

— Желаете отдохнуть с дороги? Или предпочитаете сразу приступить? — оглянулся в сторону реки староста.

— Хм… Сначала покажите мне, что за «водяные коровы», и расскажите о проблеме поподробнее. — подумав, выдал я.

— Слушаюсь, госпожа. — Гу Сян взмахами рук разогнал всех вокруг. — Пройдёмте тогда к Тихой реке.

Мы направились туда, сопровождаемые переговаривающимися деревенскими. Они старались говорить тихо, но я-то их слышал! Местные жутко удивлялись моей внешности и круглым глазам, гадали, не демоница ли к ним пришла. Некоторые даже агитировали сжечь меня на костре, ну так, на всякий случай, но на них шикали и затыкали. Большая часть парней и мужчин переговаривались и делали предположения, не позвать ли пришелицу на сеновал этой ночью, если захочет остаться… Женщины в ответ шикали на них и колотили разным сельхозинвентарём, но те лишь отмахивались.

— Кхм, госпожа Сяонин, не подумайте, что я сомневаюсь в ваших силах… Но мы ожидали трёх учеников… — замялся староста Гу.

— Да, в задании нужно было трое. Но я думаю, что смогу справиться. А нет, так вместо меня придут трое учеников и всё устроят. — я пожал плечами. — Можете не волноваться.

— Да-да, конечно!

— Водные коровы. Расскажите о них.

— Проклятые твари! — зло рыкнул мужчина, что шел рядом.

— Лучше и не скажешь! — согласился староста. — Пришли к нам по реке с равнин месяца три назад. И сразу стали всё портить! Вытаптывают рисовые поля, гоняются за жителями, уже двух затоптали насмерть! Но самое главное — стали лазить в духовный сад! Обгрызают деревья, валят их и едят фрукты! Десять процентов урожая как не бывало!

— А ещё они везде срут! — поддакнула одна из крестьянок, что увязались за нами.

— И это тоже. Их навоз жутко кислотный, совсем не такой, как у свиней или лошадей, поля им не удобришь. Жуткие звери!

— Сколько их всего? — прервал я потом ругательств в сторону этих вредителей.

— Четверо: самец пяти Оков, самка трёх и два детёныша, уже с одними Оковами.

— Хм. — я прикинул в голове. — Почему же вы сами их не забили? Вы на уровне пяти Оков, ещё кто-то на том же, и десятка два-три поменьше. Разве не хватает?

— Если бы мы могли! — всплеснул руками староста. — Наши охотники всего с двумя или тремя разорванными Оковами! А у меня и моего брата развиты духовные корни Дерева, мы можем потравить, но с водяными коровами и речка вся потравится. А нам из неё ещё рыбу есть!

— Ясно.

У них, наверное, и боевых техник нет, разве что самые примитивные, чтоб от ошалелых барсуков с гор отбиваться и Длинную Ночь переживать за каменными стенами. НО что за водяные коровы-то? Меня всё больше разбирало любопытство!

А потом мы вышли на берег речки, и я их увидел.

— Вот они! Паскуды! — прошипел староста.

В речке, фыркая и шевеля ушами, резвилось семейство бегемотов! Папаша, похожий на всплывшую средних размеров подводную лодку, мамаша чуть поменьше и двое толстеньких бегемотиков. Последние суетились больше всего, залезали на спины родителей и прыгали в воду, соревнуясь в количестве получившихся брызг. Нашу делегацию на берегу они заметили, презрительно повернулись жопами и продолжили отдыхать.

— Это и есть водяные коровы⁈ — не сдержался я.

— А кто же? Они и есть! Тьфу! Твари проклятые! — зашуршали вокруг крестьяне.

— Ясно. — я слегка прокашлялся. — Тогда сначала отдохну, а завтра с утра начну.

— Как пожелаете, госпожа Сяонин. — покивал староста, и мы пошли обратно в деревню.

Меня отвели к дому старосты и поселили в самой лучшей комнате на втором этаже. От ужина я отказался, сказав, что надо привести себя в пиковое состояние. Все сразу же исчезли и даже ходили по дому на цыпочках. Я же сидел в комнате на постели и культивировал, наполняя себя энергией. Только пищевых концентратов закинул в рот и всё, хватит.

Народ на улице толпился до самой-самой ночи, стояли кучками по три-пять человек, шептались и пялились в окна моей комнаты. Вот же любопытные задницы!

Утром я вышел из комнаты, когда уже совсем рассвело. Спустился вниз, где настороженно сидели все незанятые работой обитатели дома.