Но давить перестала. По крайней мере так сильно. Я даже смог расслабиться, ощущая, как её нежные ладошки втирают мне в кожу мазь. Там, где она намазывала, боль постепенно утихала, а кожа переставала гореть от ударов, сменяя жар на прохладу, будто в мази была мята или ментол какой. Я уже безропотно вертелся, подставляя побитые части тела.
— Вот тут ещё. И там! И рука там вот, сзади.
— Ты чего это тут разошлась, а⁈ — не выдержала соседка. — Я тебе что, служанка, что ли⁈ Сама мажься!
— Я же не достану! Только посмотри на мои руки!
— Да вижу! Хм… Может, палку тебе дать? С её помощь сама всё сделаешь!
— Ну что ты, Юэляночка, никакая палка не заменит твоих мягких, тёплых ладошек! Таких прекрасных, таких добрых, таких заботливых!
— Ну вот то-то! — удовлетворённо улыбнулась девушка, не переставая намазывать.
Закончив, она спрятала мазь в шкафу, а я остался лежать в одних трусах, кайфуя от того, как же мне теперь классно! Боль в теле почти прошла, кожа не болела, даже мышцы, которые у меня всё же были, смогли расслабиться. Жаль, что поглаживания от Юэлянь до них не дошли, так было бы ещё кайфовей.
Соседка же не стала дальше красить ногти, а достала несколько фруктов и стала есть их, кидая кожуру на пол.
— Не забудь потом убрать! — сварливо заявила она, видимо, решив, что аттракцион невиданной щедрости закончился, и мне пора отрабатывать.
— Хо-ро-шо! — выдохнул я.
Так мы расслаблялись минут двадцать, пока к нам в дверь не постучали.
— Сестра Юн! К тебе можно зайти⁈ — раздался с улицы девичий голос.
Хм, какие-то подружки соседки? Хе! Мне захотелось немного омрачить её добрый образ, просто из вредности. Да и вообще, настроение у меня скакнуло вверх, и захотелось немного пошалить.
— Да, заходите! — крикнул я, пытаясь имитировать голос Юэлянь.
— Ты что делаешь⁈ — красотка вскочила на ноги и заметалась, не зная, что делать с кучкой кожуры на полу.
Дверь уже стала открываться, и Юэлянь, приняв решение, в парочку движений ногами сгребла всю кожуру к моей кровати и даже подкинула очищенный плод мне в руки. И тут вошли её подружки — я лежу полуголый на кровати, в руках фрукт, а Юэлянь с видом поруганной добродетели присела и собирает кожуру.
— Сестра… сестра Юн⁈ Ты собираешь за ней мусор⁈ — в один голос оскорбились за свою предводительницу вошедшие девушки.
— Я же решила, что буду заботиться о сестре Сяонин, значит, буду это делать. Чего бы это мне ни стоило! — Юэлянь подняла лицо вверх, будто говорит это самим Небесам, и последний свет от окна как раз упал на неё, придавая девушки вид ну настоящей святой.
Я чуть задохнулся от такой наглости! Надо же так выкрутиться! И свет удачно лёг! А старейшина Мо ещё говорил, что это мне везёт! Ага, вижу!
— Ты… ты самая лучшая, сестра Юн! — расчувствовались до слёз девушки, злобно поглядывая в мою сторону. Потом они вдруг обрадовались. — Ого! А это ты её так, сестра⁈
— Нет, что вы! Старейшина Мо решил взять сестру Сяонин в ученики, у них сегодня было первое занятие. Она так устала! Не проблема, если она захочет поесть и немного намусорит, я всё уберу!
— Давай мы тебе поможем! — тройка подружек забрала у неё все очистки и спустила их в туалет, с отходами в этом мире не парились. — Мы тебя как раз хотели проведать, узнать, как вы тут живёте…
— Всё хорошо, мы отлично подружились! Правда, Лянхуачка? — обняла меня за шею соседка и сжала посильнее.
— Да. — сдавленно выдавил из себя.
— А вы присаживайтесь, присаживайтесь! — Юэлянь отодвинула столик, за которым ела, к свой кровати, вынесла пару стульев.
— Сестра Юн. — я сел на своей кровати, радуясь быстрому действию мази, и натянул на себя одежду. — А мы можем попить того вкусного чая? Ну, в белой упаковке который?
Ха! Хочет изображать из себя мученицу, что последнюю рубашку снимет ради меня и подружек, пусть продолжает! А чай этот её особый, с каким-то особым действием. Она при мне его два раза пила, кидая в чашку всего по листочку.
— Тебе он так понравился? Тогда конечно! — злобно скорчив мне рожу, она мило улыбнулась подружкам и вынесла чай. Вскипятила рукой чайник, расставила стаканы. Сама кинула себе один листочек, её подружки повторили за ней, а вот я целую жменю себе насыпал. Надо же пользоваться моментом! — Будь осторожна, Лянхуечка, это очень крепкий чай.
— Ничего, при моих размерах он как раз такой и нужен. — я махнул рукой и залил чай кипятком.
Четвёрка девушек стала ждать, когда чай остынет, и трепаться о новостях школы — кто чего достиг за неделю, кто начал встречаться, кто расстался. Обговорив всё и всех, добрались они и до меня.
— Сестра Сяонин, а чего от тебя хотел старейшина Мо? — полюбопытствовала одна новенькая.
— Ну… — я задумался, как сформулировать. — У меня же низший Духовный Корень шести стихий. Старейшина Мо хочет проверить, можно ли с таким корне разорвать Оковы без помощи пилюль и Духовных камней.
— А что — так можно⁈
— Говорит, что да. — я нахмурился. — Только он уверен, что на это не меньше года мне понадобится.
— А, пф! Тогда хорошо, что такой способ не используют! Ха-ха-ха! — засмеялись все четверо.
— Я всего через месяц первые Оковы разорвала. — похвасталась одна.
— А я за полтора.
— И я за полтора!
Все посмотрели на Юэлянь.
— А мне десять дней понадобилось. — скромно потупилась та.
— Ах! Сестрица Юн гений! — сразу же обласкали её трио подружек.
Эту систему с годами и месяцами я уже понял. Мы же с Юэлянь общались в эти дни, она спрашивала меня про Землю, я её спрашивал про этот мир. В этом странном мире Каменных Небес тоже была смена времён года, только их было два — лето в шесть месяцев и зима в четыре месяца. Каждый месяц по тридцать пять дней, на недели не разбивался, просто говорили «седьмой день месяца Цветения» и тому подобное, если нужно было обозначит точную дату. Сутки тут, судя по всему, чуть дольше, чем у нас, примерно ан час, так что наш год примерно равнялся их году. Летом было теплее, зимой холоднее, но разница в средней температуре всего пять-семь градусов. Год же заканчивался «длинной ночью», когда темнота длилась по три-четыре дня. В эту ночь все смертные перебирались поближе к практикам или прятались, потому что духовные звери становились яростными и агрессивными, нападая на поселения. Такой себе новый год, если честно.
— А ты, значит, целый год на это собираешься потратить? Хи-хи-хи! — с превосходством во взглядах обфыркала меня тройка подружек.
— Ага. — я не стал смотреть на них в ответ пламенным взглядом обиды. — А ещё нечистоты… Старейшина сказал, что весь этот… вес — это нечистоты с прошлого мира. И надо их избавиться, но техники для этого и пилюли жуть как дорого стоят! Двадцать пять тысяч самая дешевая пилюля!
— Да, не повезло тебе! — с радостной улыбкой «посочувствовала» одна из гостей.
— А про телосложения старейшина не говорил? — удивилась Юэлянь.
— Про телосложения? Нет. Что это?
— Кхм. Ну тут такое дело…
Немного путано и с помощью своих подружек Юэлянь объяснила, что раньше люди не отличались скромностью и умеренностью в отношениях. А духовные звери, достигнув определённого уровня силы, могут принять облик человека. Как правило, очень красивого человека. Ну и культиваторы, видя красавиц и красавцев с сильной аурой, подкатывали к ним не только яйца, но и всё, что только можно. Духовные звери, понятное дело, тоже целомудрием не отличались. И таким образом в мире появилось множество полукровок, у которых было не только человеческое, но и нечеловеческое телосложение. Оно давало много бонусов, в зависимости от вида, к которому относился их предок, — огромную силу, сродство с духовной силой, сродство со стихиями, возможность быстрого развития. Даже были те, кто мог общаться с миром духов и призраков!
— У меня через два домика живёт один парень. Так вот, у него телосложение Древнего древесного змея! И средний Духовный Корень дерева, воды и земли. Так телосложение его техники Дерева так усиливает, что его алхимики к себе в первый же день в школе затянули! Пылинки с него сдувают, лучшие пилюли для роста выдают, а он только прикоснётся к какому растению — так оно растёт мгновенно на десять лет за год! Вот так!
