— Здорово дневали, Гаврила Трофимович! — зашел я.

— Слава Богу, Гриша, садись, — кивнул он. — И не переживай, новости хорошие, но рассказать тебе надобно. В общем, слушай.

— Весь во внимании, — улыбнулся я, внутренне готовясь, что сейчас какой-нибудь новый геморрой на мою голову свалится.

Атаман тоже усмехнулся краешком губ, но глаза оставались серьезные. Подтянул к себе толстый, слегка потрепанный лист с печатью.

— В общем так, Гриша, — начал он. — Пришла к нам бумага из штаба. И не какая-нибудь, а с подписью самого наказного атамана Терского казачьего войска, Христофора Егоровича Папандопуло.

Он постучал пальцем по восковой печати.

— Его атаманом назначили в ноябре, когда император приказ о создании войска нашего подписал.

Я кивнул.

— Так вот, суть в чем. В штабе, видать, нашу просьбу по школе обсудили и возражать не стали. Дозволено нам, при желании и на свои средства, строить что пожелаем: хоть школу расширять, хоть городок для тренировок малолеток ставить.

— Добре, — улыбнулся я. — Новости замечательные.

— Не спеши радоваться, — прищурился Строев. — В бумаге черным по белому сказано: ближайшие два года ни копейки из казны на это дело дать не смогут. Мол, расходы и без того велики.

Но, — он поднял палец, — если мы за свое выстроим, покажем, так сказать, результаты, тогда есть вероятность, что потом войсковая казна школу на свой кошт примет. Не обещают прямо, но намекают. А сейчас все как есть остается. У нас на содержание школы 300 десятин земли выделено. Они в аренду сдаются, на то и содержится школа. Бывало конечно еще и станичники добавляли, у кого дети учились, но это не часто требовалось.

Я хмыкнул.

— Так это же лучшее, чего можно было ждать, Гаврила Трофимович, — сказал я. — Пока денег не дают — лезть в вашу кухню тоже не станут. И начальников своих присылать. Значит, по уму все выстроим, как надо.

Атаман усмехнулся, кивнул:

— Ну, вроде, как и так, — согласился он. — Только ты не забывай, что школа — это забота ох какая большая. Столько всего нужно, что в пору за голову хвататься. Летом-то, почитай, выгорело большинство школьного имущества при пожаре.

— Ну так вы, казак бывалый, — не удержался я, — вон как ловко со станицей управляетесь, и с этим сладите. Да и мы на что: коли надо — плечо подставим, не одному дело такое тащить.

Надо подумать, как условия улучшить и для учителей, и для наставников из стариков. Можно пригласить двух новых учителей. Слыхал я, что уже и женщины бывает учительствуют. Вот нам бы семью такую найти, чтобы значит муж мальчикам, а жена его девочкам науки преподавала.

Ну и мы же сейчас говорим о начальной школе, где счет, да письмо осваивают. Уж без этих умений на службу казаков не принимают. А когда это сладим, может и других учителей можно будет пригласить, наука ведь на пользу пойдет.

— Да, Гриша, —сейчас трехлетнюю школу должны пройти перед службой обязательно все в период с 7 до 17 лет. А дальше сами решают родители во сколько начать. Вот ты же сам недавно закончил.

— Угу, я пошел в девять лет, и в двенадцать закончил. Но возраста и правда разные были в классе у нас.

— И я про это же, — сказал атаман.

— Вы когда будете думать, что-там быть должно, кроме начальной школы для занятий военным делом один класс заложите. Чтобы инструктора, коли потребность будет, там каке занятия могли проводить. Яков мне говаривал, что слаживание сейчас в поле малолетки проходят, когда в подготовительном разряде находятся, но некоторые вещи объяснять в классе сподручнее.

— Дело предлагаешь, надо подумать, — ответил, что-то записав при этом Гаврила Трофимович.

Если от меня помощь какая нужна станет — вы мне знать дайте, а я уж помогу, не сомневайтесь.

Строев хмыкнул еще раз.

— От тебя-то, по большому счету, сейчас ничего и не требуется, Гриша, — сказал он. — Уж не обижайся.

Хотел просто рассказать, коли деньги немалые ты на это богоугодное дело добыл. Не по-людски было бы тебя в неведении держать.

Летом начнем потихоньку новое здание школы закладывать, и с божьей помощью думаю поставим. Твои придумки мы со стариками обсудим, но видится мне — так и сделаем.

Он замолчал, о чем-то прикидывая. Потом потянулся к кружке, отпил чаю, а я решил, что момент подходящий, и перевел разговор.

— Раз уж так, Гаврила Трофимович, — начал я, — есть еще одно дело.

У нас теперь семья расширилась: Муратов Аслан крещение принял, и угол бы ему какой нужен. Он ведь летом жениться на нашей Аленке собрался, да вот куда невесту приведет — пока не ясно. Дед уже спрашивал, как там с приемом его в войско?

Атаман кивнул, без удивления:

— С этим как раз проблем нет, — ответил он. — Но дело тоже не простое.

Думается полгода хотя бы приглядеться к нему надо, а там круг собирать, да решением общества все, по совести, провести. Ты гляди, могут и не согласные быть. Ведь Аслан хоть и полукровка, но по отцу из горцев, а от них крови казачьей не мало пролилось. Пусть Аслан готовиться на вопросы станичников ответ держать перед обществом. Ну и благочинный будет, и из Пятигорска начальство по казачьей линии.

И тогда если все сложится, то быть ему полноправным казаком, да род новый зачинать Муратовых. Землю ему в станице под дом выделим… или хату какую пустую. Хватает вымороченного имущества сейчас после летнего набега басурман, — перекрестился Гаврила Трофимович.

— Вот и добре, — кивнул я. — А сам думал, как бы так выкрутиться, да сделать, чтобы дома наши рядом стояли. Эх было бы дивно.

Но это лучше сначала с дедом обсужу — одна задумка имеется, да уж больно непростая.

Утро 2 января 1861 года выдалось ясным.

Мороз ночью прихватил как следует, на небе ни облачка — разве что дым из труб станичных хат струйками тянется.

Я стоял у коновязи, проводя последние приготовления к дороге.

Звездочка фыркала в предвкушении пути.

— Ну что, красавица, — потрепал я кобылу по шее. — Пора нам с тобой опять отправляться. Готова?

Она повела головой и легонько ткнула меня мордой в плечо. От ее дыхания шел пар. На луке седла, в своем коконе, устроился Хан — даже не намекая на «полетать».

Долго думал, стоит ли его брать, но в итоге решил, что совсем не знаю, что меня ждет, и вполне может статься, воздушная разведка понадобится.

Да и вообще надолго с соколом мы за последнее время не расставались. Даже если пару дней его не видел, все равно чувствовал на каком-то ментальном уровне, что тянет к пернатому. Так что боевой пернатый товарищ отправится со мной.

— Вот, — сунула мне Аленка сверток. — Тут пироги, сало, хлеб, да в котомке в горшке — кулеш в дорогу.

— Благодарствую, Аленка, — взял я сумку и закрепил ее на седле. — Ты за дедом приглядывай. Он у нас хоть старик и боевой, но внимания требует.

Она только добродушно рассмеялась.

Проводить меня вышел и Аслан с дедом. Горец без лишних слов подошел, крепко обнял, похлопал по спине.

— Ну, внучек, доброй дороги тебе, — напутствовал дед Игнат. — Прежде чем куда-то лезть — десять раз своей головой подумай!

— Спаси Христос, дедушка! — сказал я. — Надеюсь, скоро вернусь.

— Дай-то Бог, — перекрестил он меня на дорожку.

Я вскочил в седло, накинул башлык, оглядел двор и увидел, как Машка бежала ко мне с красными от мороза щеками.

— Гриша! А ты мне гостинцы привезешь? — крикнула она на ходу.

— Привезу, Машенька, если будешь хорошо себя вести да старших слушаться!

— Это я буду, буду! — затараторила девчонка.

За станицу выехал, надо было постараться до ночи добраться в Пятигорск. Все для ночевки в пути у меня, конечно, было, но делать этого в январе не хотелось.

К тому же вопрос с печкой решить так и не вышло. Не то чтобы наш станичный кузнец отказался совсем, но работа для него незнакомая, а обычных заказов хватает — вот он и начал отбояриваться от моей затеи.