Доктор Лайман смотрела задумчиво. Потом медленно кивнула.

— Палинология действительно может быть специфична географически. В теории. На практике редко используется так детально. Пыльца переносится ветром, оседает везде. — Подошла к шкафу, открыла дверцу и достала картонную коробку с надписью «Дело Кэмпбелл Л. 72–0841». — Но попробуем. Интересный подход.

Поставила коробку на стол и открыла. Внутри лежало синее платье в прозрачном пластиковом пакете, колготки в другом пакете. Одежда грязная и сухая, пятна земли и травы виднелись на подоле платья, и коленях изорванных колготок.

Доктор Лайман надела резиновые перчатки, осторожно достала платье из пакета. Разложила на чистой белой бумаге на столе.

— Образцы брали с груди, рукавов и подола. Основная концентрация пыльцы на подоле и коленях, жертва лежала или стояла на коленях на земле с растительностью. — Показала пальцем участки платья. — Видите зеленоватые пятна? Это хлорофилл от травы. И желтоватый налет? Это и есть пыльца.

Я наклонился и рассмотрел пятна. Действительно, на синей ткани платья видны желтоватые пятнышки, особенно плотно на подоле.

Доктор Лайман взяла скальпель, осторожно соскребла немного желтого налета с подола платья на предметное стекло микроскопа, прямоугольный кусочек стекла один на три дюйма. Добавила каплю глицерина из пипетки, накрыла покровным стеклом.

— Глицерин делает пыльцу прозрачнее, легче рассмотреть структуру под микроскопом.

Поставила предметное стекло под микроскоп с черным корпусом и тремя объективами на поворотной турели. Включила яркую белую подсветку снизу.

Посмотрела в окуляр, повернув колесико фокусировки.

— Увеличение в четыреста крат. Вижу пыльцу. — Пауза, она молча смотрела в микроскоп. — Несколько видов. Доминирует амброзия, как и записано в отчете. Но есть и другие.

— Можете идентифицировать?

— Дайте минуту.

Доктор Лайман встала, подошла к книжному шкафу, достала толстую книгу в твердом переплете «Атлас пыльцы и спор Северной Америки». Открыла, полистала страницы. Я увидел цветные иллюстрации пыльцевых зерен под микроскопом: круглые, овальные, с шипами, гладкие, сотни разных форм.

Вернулась к микроскопу, смотрела попеременно в окуляр и в книгу. Записывала в блокнот.

Через пять минут она подняла голову.

— В этом образце я наблюдаю четыре вида пыльцы. Первый: Ambrosia artemisiifolia, амброзия обыкновенная. Зерна сферические, диаметр около двадцати микрометров, поверхность с шипами. Доминирующий вид, примерно пятьдесят процентов всех зерен.

— Второй вид?

— Solidago canadensis, золотарник канадский. Зерна меньше, пятнадцать микрометров, округлые, поверхность гладкая с тремя бороздами. Примерно тридцать процентов от всего объема. Это интересно, золотарник цветет в июле, растет на пустырях и заброшенных участках.

— Третий и четвертый виды?

Доктор Лайман снова посмотрела в микроскоп.

— Третий: Plantago major, подорожник большой. Зерна мелкие, двенадцать микрометров, сферические, много пор на поверхности. Около пятнадцати процентов. Подорожник растет вдоль дорог, тропинок и вытоптанных мест. Далее, четвертый вид, это Chenopodium album, марь белая. Зерна круглые, восемнадцать микрометров, поверхность сетчатая. Около пяти процентов. Марь это сорняк, растет на нарушенных почвах и промышленных пустырях.

Я записал все виды и пропорции.

— Это один образец с подола платья. Нужно ведь проверить другие участки?

— Да. Возьмем образцы с груди, рукавов и колен колготок. Сравним состав. Если на всех участках одинаковая комбинация видов, значит жертва находилась в одном месте, где все эти растения цветут вместе.

Доктор Лайман снова взяла скальпель. Соскребла пыльцу с груди платья на новое предметное стекло, добавила глицерин и накрыла покровным стеклом. Поставила под микроскоп.

Смотрела молча минуты три.

— Состав похож. Амброзия пятьдесят пять процентов, золотарник двадцать пять, подорожник пятнадцать, марь пять. Незначительные различия, но в целом та же комбинация.

Повторила с рукавами платья, результат тот же. Потом с коленями колготок.

— Везде одинаковая комбинация. Четыре вида: амброзия, золотарник, подорожник и марь. Пропорции стабильные. — Доктор Лайман сняла очки, посмотрела на меня. — Хм, а ведь это означает что жертва находилась в месте, где все четыре растения растут вместе в высокой концентрации. Необычная комбинация.

— Почему необычная?

— Потому что эти виды требуют разных условий. Амброзия и золотарник любят сухие пустыри. Подорожник растет на вытоптанной земле и тропинках. Марь предпочитает нарушенные почвы, места с промышленной активностью. — Доктор Лайман подошла к столу, открыла ящик, достала карту округа Колумбия. — Чтобы все четыре вида росли вместе в высокой концентрации, нужно специфическое место. Заброшенный промышленный участок с вытоптанными тропинками и пустырями.

Развернул карту на столе. Округ Колумбия, Мэриленд, Северная Виргиния. Промышленные районы отмечены серым цветом, несколько зон на северо-востоке округа, одна на юго-востоке.

— Можете сузить географически?

Доктор Лайман задумалась.

— Нужен ботанический справочник по округу. — Подошла к шкафу, достала другую книгу: «Флора столичного округа Вашингтон, 1968». Открыла, быстро пролистала.

— Золотарник канадский наиболее распространен в северо-восточной части округа. Марь белая растет на бывших угольных площадках и промышленных свалках. — Нашла страницу с картой распространения растений. — Вот. Районы где марь белая встречается в высокой концентрации: Kenilworth авеню, северное шоссе Bladensburg, Minnesota авеню.

Kenilworth авеню. Тот же район где нашли гараж Дженкинса.

— В этих районах есть автомастерские, склады и гаражи?

— Да. Промышленная зона. Много заброшенных участков, бывшие угольные склады, свалки металлолома.

Посмотрел на Паркера. Он понял и кивнул.

Доктор Лайман продолжала:

— Плюс высокая концентрация подорожника означает место с интенсивным движением пешеходов или машин. Вытоптанная земля, грунтовые парковки, тропинки. — Показала пальцем на карту. — Kenilworth авеню, там много автомастерских с грунтовыми парковками. Старые участки, не асфальтированы, заросли сорняками.

— Можете дать координаты конкретных участков?

— Не точные координаты, но могу указать вероятные районы. — Доктор Лайман взяла красный карандаш, обвела несколько участков на карте Kenilworth авеню. — Здесь, здесь и здесь. Промышленные зоны с характеристиками подходящими под пыльцевой профиль.

Три обведенных участка, каждый примерно квартал на квартал.

— Спасибо, доктор Лайман. Это очень нам помогло.

— Могу оформить детальный отчет, займет пару часов. Включу таблицы с точными пропорциями каждого вида, фотографии пыльцевых зерен под микроскопом и карту с вероятными районами.

— Да, пожалуйста. Отправьте копию специальному агенту Томпсону в Региональный офис Вашингтона.

Доктор Лайман кивнула.

— Сделаю. Интересный метод, агент Митчелл. Первый раз вижу чтобы палинологию использовали так детально для географической локализации места преступления. Откуда появилась такая идея?

— Читал исследования европейских криминалистов. Они экспериментируют с методом.

— Понятно. Если сработает, напишите статью для журнала. Бюллетень правоохранительных органов ФБР наверное заинтересуется.

Улыбнулся в ответ.

— Если сработает, обязательно напишу.

Вышли из лаборатории. Паркер задумчиво шел рядом.

— Kenilworth авеню. Промышленная зона. Там десятки автомастерских, складов и гаражей.

— Да. Нужно проверить те три участка что показала доктор Лайман. Искать автомастерские с грунтовыми парковками, заросшими этими растениями.

— Это может занять весь день.

— Если повезет, быстро найдем.

Спустились на парковку, сели в Ford. Паркер завел двигатель.