Ирма хохотнула и опустилась обратно в кресло. Было приятно знать, что не она одна в семье белая ворона.

— Как думаешь, почему мы так на них не похожи? Мама с папой и правда затворники. В кого мы пошли?

— Ну, во-первых, мы не знаем ни бабушек, ни дедушек, поэтому нельзя утверждать, что это мы не такие. Может, именно родители — белые вороны, а мы — типичные представители семейства.

Тарий многозначительно посмотрел на сестру, призывая оценить оригинальность идеи.

— А, во-вторых?

— А, во-вторых, мы ничего не знаем о том, какими они были в молодости. Может, такими же.

— Хочешь сказать, к старости мы тоже запрёмся в каморке?

— Кто знает, сестрёнка, кто знает?

Стоя напротив картины и чуть склонив голову, Ирма никак не могла решить: ровно та висит или нет. От очередной попытки придать раме правильное положение девушку отвлекло деликатное покашливание. Резко обернувшись, она увидела перед собой женщину. Светлые волосы чуть ниже плеч, белоснежная кожа, тонкие черты лица. Олицетворение аристократки, как их рисуют в книгах, не хватало только пышного платья на корсете с обнажёнными плечами и веера в тонких пальцах.

Вместо бального наряда на женщине был шерстяной костюм: водолазка и юбка в пол оттенка кофе с молоком. Ткань лоснилась некричащей роскошью и космическим ценником. Завершала картину меховая накидка цвета шоколада.

В целом посетительница выглядела так, что каждая нормальная девушка рядом с ней просто обязана была вспомнить обо всех придуманных ещё в подростковом возрасте недостатках собственного тела.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, женщина оглядывала пустое помещение и, кутаясь в накидку, спросила, умело пряча охватившую её робость:

— Простите, я, наверное, ошиблась. Я искала частное сыскное агентство.

Ирма, не столь искушённая в искусстве скрывать свои эмоции, удивилась и взволнованным голосом затараторила:

— Не ошиблись. Частное сыскное агентство, м-м-м, — чёрт, название-то она так и не придумала, — «Лежачий камень» к вашим услугам. Мы только недавно переехали.

— Лежачий камень, — тут даже на скульптурном лице посетительницы отразилось удивление, — какое, хм, интересное название.

— Да. Интересное.

Ирма так растерялась, что замолчала, не зная, что добавить. Зато в мыслях она была куда более словоохотливой:

«Лежачий камень? Серьёзно? Почему не Феникс какой-нибудь или Нюх дракона, на крайний случай⁈ Лежачий камень… Прямо чувствую, как это название магнитом притягивает клиентов. Вот дура!»

— Так вы работаете или переезжаете?

— Работаем! — выпалив ответ, Ирма рукой указала на оставленный братом складной стул, так и стоявший в центре комнаты. Разложив второй и поставив его под картиной, хоть бы она ровно висела, чтоб её, Ирма спросила: — Так что у вас произошло?

Опустив руки на колени, женщина нахмурилась:

— Знаете… — Она перевела взгляд на свои нервно сжавшиеся пальцы — единственное, что выдавало её волнение. — Может, и ерунда, но… Мне кажется, мой муж от меня что-то скрывает. Нет-нет, не любовницу, в этом я уверена, — для убедительности она помотала головой и натянуто улыбнулась. — Каждый день он всё более уставший, будто на него что-то давит, понимаете? — Ирма кивнула, мысленно чертыхаясь, но, сохраняя вежливость, промолчала. — Он совершенно не хочет мне открыться, и я подумала, может, вы сможете выяснить, что с ним?

Задумавшись, Ирма ответила не сразу, осторожно подбирая слова:

— Понимаете, это не совсем наш профиль…

— Я заплачу! Могу двойной тариф за каждый час работы и бонус за результат. Мой муж — не босс мафии, его секреты не так сложно будет узнать.

Внутри девушки боролись противоречивые чувства. С одной стороны, предложение было заманчивым, что и говорить. Плюс, несомненно, у этой женщины, кстати, неплохо было бы узнать, как её зовут, есть весьма влиятельные и обеспеченные друзья. С другой стороны, открывая своё агентство, Ирма мечтала спасать людей, а не следить за мужьями избалованных светских дам. Впрочем, за время общения у неё ни разу не было повода назвать клиентку избалованной. Манеры, речь, умение скрывать чувства при посторонних говорили скорее об обратном.

— Я так и не спросила, как вас зовут? Я — Ирма Стейн, хозяйка агентства и по совместительству ведущий следователь.

— Простите мою оплошность. Надо было сразу представиться, — она протянула ухоженную руку с аккуратным бежевым маникюром, чуть наклоняясь к Ирме. — Оливия Паркер.

Чтобы пожать протянутую руку, ведьме пришлось почти встать со стула.

— Приятно познакомиться.

— Прежде чем я решу, браться ли за это дело, расскажите, когда начались эти изменения и что конкретно стало по-другому? — Ирма распрямила спину, незаметно для самой себя — так на неё действовала Миссис Паркер. Инстинктивно хотелось ей соответствовать. Ещё чуть-чуть, и извиняться перед каждой фразой начнёт, не передразнивая, а подражая, неосознанно, конечно.

— Всё изменилось в начале осени. Я не могу конкретно объяснить, что произошло. Это внутренние ощущения больше. Понимаете, мы с Энди познакомились ещё в университете, он так мило за мной ухаживал. С тех пор мы были неразлучны. Многие считали, что это брак по расчёту, но это не так. У меня самой состоятельные родители, но им, конечно, далеко до родителей Энди. И тем не менее — это была любовь.

Каждые выходные мы отдыхали вместе: будь то опера или теннисный матч. И это было не показное, как бывает, когда супруги вместе идут на воскресную службу, потому что так надо, а потом разбегаются по дому, закрываясь за дверьми своих спален. Нам правда было хорошо вместе, даже молчать.

Она задумчиво покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжила:

— А в сентябре Энди неожиданно заявил, что у него намечается огромная сделка и надо поработать на выходных. Так, конечно, бывало и раньше, но очень редко. Поэтому мне пришлось идти на приём к мэру одной. От таких приглашений не отказываются. Обычно на таких вечерах мы с ним поддерживали друг друга — оба не любим такие мероприятия. Натянутые улыбки, смех над странными историями незнакомых людей. Всё это можно пережить, но… В общем, я впервые была на таком мероприятии в гордом одиночестве. Самым противным были взгляды. Знаете, вот эти насмешливо — сочувственные взгляды светских дам, в которых светскости — только умение выбрать правильного мужчину.

Это их: «Ох, Миссис Паркер, Вы сегодня одна, так жаль, так жаль» или «Оливия, не переживайте, это же мужчины, им надо работать. Вы бы могли уже и привыкнуть за столько-то лет». Но больше всех стараются дамы, которых я и вижу-то в первый раз и, судя по многолетнему опыту, в последний. Ох, как они стараются завести нужные дружбы, понимая всю кратковременность своего положения.

Пережив этот ад, я пришла домой и с удивлением обнаружила, что он пуст. Думала, что Энди уже вернулся, и сейчас я ему расскажу, как забавно выглядела Миссис Оливер, в очередной раз решившая эпатировать публику огромной шляпой, в этот раз с арбузом. Знаете, мы даже иногда спорили по дороге на приём, что будет на её шляпке. Не всерьёз, а так…

Или как Мистер Беггинс в очередной раз рассказывал историю о своей встрече с медведем, который от приёма к приёму увеличивается в размерах. Не мистер Беггинс, конечно, а напавший на него медведь. Но рассказывать всё это было решительно некому даже следующим утром.

Телефон ещё с вечера был недоступен. Позвонив в офис и убедившись, что трубку никто не берёт, я всерьёз заволновалась. Это был первый раз за десять лет брака, когда я не знала, где мой муж. Я помчалась в его офис, даже не позавтракав. Знаете, — она невесело улыбнулась, — стыдно признаваться, но это был и первый раз, когда я вышла из дома без укладки и макияжа, а балетки — единственная моя пара без каблуков, купленные в порыве, наконец, были распакованы. Вы, наверное, не поймёте…

Воспользовавшись паузой в речи Миссис Паркер, Ирма тихо возразила: