— Было пару раз. Но, как видишь, я всё ещё жив.

Ирма нервно сжимала ладони.

— Прости, что втянула.

— Во что?

— Понятия не имею.

— Тогда и извиняться не за что. Не находишь?

— Спасибо. И, Тарий, — она замялась, — не говори родителям, ладно?

— Чтобы мне голову оторвали? Я ни то что не остановил тебя, так ещё и помог с проникновением. Хранить эту тайну до гробовой доски в моих же интересах.

Машина плавно тронулась с места.

— Домой?

— Нет. Меня Вивьен у бабушки ждёт.

Тарий цокнул.

— Какая у тебя жизнь насыщенная.

— А то!

Ирма замолчала, погрузившись в собственные мысли.

«Итак, рискнув собственной свободой, мне удалось выяснить, что Дэвид предпочитает классический стиль не только в одежде, но и в интерьере. Его родители жили в Новом Орлеане, если это, конечно, не снимок с отдыха. Ах, да. Он колдун».

— Ты случайно не знаешь, простые могут готовить зелья?

— Спроси лучше у Вив. Я сильно сомневаюсь, но точно сказать не могу.

Тарий тоже выглядел задумчивым, поэтому беседу поддерживать не спешил. За окнами проносился серый город. Тучи окончательно победили солнце. На часах было около трёх, но складывалось ощущение, что сумерки уже опускаются. Шпили остроконечной крыши виднелись ещё со въезда на широкую улочку. Дом старой ведьмы внешне ничем больше не выделялся.

— Пока. Надумаешь ещё кого-нибудь ограбить — звони.

Ирма кивнула на прощание и поспешила к небольшой калитке. Знакомый чуть ли не с детства скрип петель, узкая тропинка, мощёная камнями, отполированными сотнями ног. Дом тонул в зарослях растений. Ирма удивлённо осмотрелась. Первая, насыщенно-зелёная, листва покрывала ветви.

— Долго стоять будешь? Проходи.

Вив, укутавшись в кофту широкой вязки, стояла на пороге. Силуэт, освещённый сзади тёплым ламповым светом, казался чем-то инородным для этого мира, а копна огненно-рыжих волос — настоящим пожарищем. Ирма невольно залюбовалась.

— А ты красивая.

— Спасибо, — хохотнула Вив, — ты тоже. Проходи. Сальма готовит нечто нереальное, если судить по запаху. На кухню меня не пустили.

Плетеное кресло с мягкой, украшенной мелкими цветами подушкой гостеприимно приютило Ирму.

— Кажется, у Сальмы нет проблем с приходом весны.

— Это же бабушка, у неё и ветка, воткнутая в камень, зацветёт, как миленькая, — пожала плечами Вив, устраиваясь напротив. — Есть новости?

— Ну, как сказать? Ты случайно не знаешь, может ли простой создавать амулеты?

— Только если безделушки.

— А если он исполнит в точности весь ритуал? Все зелья, травы, заклинания?

Вивьен отрицательно покачала головой.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Чтобы создать колдовской предмет, нужна воля ведьмы или колдуна. А что?

— Да так. Мы сегодня с Тарием заехали в квартиру Дэвида. По всему выходит, что он колдун.

— Ты же понимаешь, что этого следовало ожидать, учитывая, что у его матери такие противоядия под рукой?

— Понимаю, — удручённо кивнула Ирма. — Просто не хотелось верить.

— Почему? Что с ними не так? У тебя папа и брат тоже колдуны, смею напомнить.

— В Конвитауне кто-то убивает женщин с помощью магии. Я надеялась вычеркнуть Дэвида из списка подозреваемых, а теперь выходит, что не получится.

— Я не думала о ситуации с этой точки зрения. Стой, почему женщин?

— Нашли второе тело.

— В особняке?

— Почему в особняке? На дороге, где-то на подъезде к городу. Рана такая же, нанесена тем же оружием, как мы теперь понимаем, скорее всего зельем. Вопрос пока один — время смерти второй жертвы. Его пока не установили.

Щелчок зажигалки привлёк внимание девушек. Сальма уже некоторое время стояла в дверном проёме. Выдохнув в потолок густой клубок дыма, она не просила и не приказывала, сказала как факт:

— А теперь ты расскажешь подробнее. Кто и кого убивает.

Не оставляя Ирме и шанса утаить хоть что-то, женщина опустилась в соседнее кресло, не сводя внимательный взгляд. Ощущая, будто находится на допросе, подключённая к самому точному детектору лжи, Ирма начала рассказ, стараясь излагать только сухие факты. Насмешливый, властный голос, чудом не терявший при этом доброты, уточнил:

— В подробностях. Я хочу знать всё. И не с середины, пожалуйста, а с начала. Как ты вообще оказалась на этом приёме?

Делать было нечего, детектор лжи провален, пришлось рассказывать всё, как есть, утаив лишь эпизод с отравлением. Ирма не хотела волновать родителей и брата, потому не говорила им, инспектору она не говорила, чтобы не выдать наличие мнимого мотива, а потом деваться было уже некуда — пришлось и дальше врать. Но почему она утаила эту информацию от Сальмы, она не могла объяснить даже себе.

В момент, когда она рассказывала о приватном разговоре с Анхеликой в кабинете, Сальма прищурилась. Сердце Ирмы выбивало чечётку, но она не стала останавливаться. Женщина не перебивала, раскуривая вторую подряд сигарету. Спустя десять минут Ирма выдохнула:

— Вот, кажется, и всё.

Сальма по-прежнему молчала, обдумывая услышанное. Вив не выдержала первой:

— Ты была в его квартире? О чём ты думала?

— Просто пыталась разобраться.

— Великие предки, с чем? С чем ты пыталась разобраться? Ты даже не уверена, что их убили с помощью магии!

— Брось, Вив, — Ирма потерла лицо руками, — обе мы это поняли, когда ты рассказала про противоядие. До того просто догадывались.

— А вот это самый интересный момент, — наконец раздался тихий, проникновенный голос старой ведьмы, — в твоём рассказе не было ни слова про противоядие.

Ирма замялась, придумывая, как бы пологичней объяснить свой промах. Вопреки ожиданиям, Сальма улыбнулась и успокаивающе похлопала девушку по руке. Молча встала и вышла на кухню. Подруги переглянулись, обмениваясь недоуменными взглядами. Вивьен пожала плечами, словно отвечая: понятия не имею, что с ней.

Вернулась Сальма довольно быстро. Поднос с дымящимися горшочками грузно опустился на стол.

— Ешьте, пока горячее. Мне надо подумать.

Думать без сигареты Сальма то ли не хотела, то ли и не умела вовсе. Затаившись в своём кресле, она надолго ушла в себя. Девушек разбирало любопытство, но аромат от еды шёл такой, что дурманил разум получше любого вина. Тишина нарушалась лишь тихим ходом часов и частыми постукиваниями ложек о глиняные бока горшочков. Выждав, когда юные ведьмы доедят, Сальма кивнула и обратилась к внучке:

— Унеси, пожалуйста. И завари нам чай, я испекла пирог.

— С грушами? — то ли сказала, то ли простонала Ирма. Она давно так не объедалась, но отказаться от грушевого пирога Сальмы — дураков не сыщешь.

— С грушами.

Вот что значит настоящее могущество — Вивьен нашла в себе силы встать и, звеня посудой, пойти исполнять волю бабушки.

— А теперь расскажи мне про противоядие.

Ирма опустила взгляд на свои руки. Ей было неловко, что она соврала Сальме. Девушка мучительно думала, как лучше начать: извиниться или сразу перейти к ответу.

— Не кори себя, дорогая. Это было заклятье молчания, — Сальма сообщила это так буднично, будто разговор шёл про погоду. — Слабенькое. Наверное, Дэвид наложил, чтобы врать полиции было проще.

«Ничего себе слабенькое, я даже не почувствовала, что этот гад меня заколдовал».

Сальма была опытной красивой женщиной, потому отразившиеся на лице Ирмы эмоции разгадала раньше, чем девушка закончила мысль, но лишь пожала плечами:

— Думаю, он просто хотел помочь. Если Тарий ничего не перепутал, то Дэвид должен знать такие заклинания, которые убили бы тебя, как только ты начала рассказывать всё Вив. Не спеши выписывать ему смертный приговор. Все мы легки на расправу, а после на раскаяние. Обдумай всё хорошо, девочка.

— А почему я ей смогла рассказать, кстати?

— Ворожба почти детская, сильные эмоции смогли её преодолеть. Ты была напугана, и это понятно. Но при разговоре с полицейским и со мной ты была собрана.