Ирма кивнула, переваривая полученную информацию. Сальма достала ещё одну сигарету.

— Рассказывай. Я кое-что добавила в твой горшочек, так что теперь проблем быть не должно.

Девушка попыталась вспомнить всё в мельчайших подробностях: и про впивающиеся рёбра, и про невозможность дышать, и про то, как оказалась беспомощной ватной куклой на полу кабинета Анхелики. С каждым словом Сальма мрачнела всё больше. Ирма никогда прежде не видела её такой, а потому к концу рассказа начала здорово паниковать.

— Не нравится мне твой рассказ, — тихо протянула Сальма, стряхивая тлеющий пепел. — Ой, как не нравится.

— Ты знаешь, что это, бабушка?

Ирма подпрыгнула от неожиданности. Умеют дамы этой семьи подкрасться незаметно, ничего не скажешь. Сальма подпёрла рукой подбородок и задумалась. Сегодня она была непривычно малословной. Ирму это пугало ничуть не меньше собственного отравления. В полумраке зимнего сада, служившего ещё и столовой, серьёзное лицо старой ведьмы выглядело как чертовски недобрый знак. Наконец, тихий хриплый голос разлился по комнате, словно проникая под кожу, заставив девушек не шевелиться в страхе пропустить хоть слово за шорохом одежды.

— Я расскажу вам одну историю. Она случилась ещё до вашего рождения. Ко мне в лавку накануне дня летнего солнцестояния зашла незнакомая ведьма. Я почувствовала её силу, она прошлась по мне сминающим, крошащим вихрем.

Заметив удивление девушек, ведьма приподняла уголок губ и по-доброму усмехнулась, но вопреки ожиданиям не потянулась за сигаретой, лишь глубже откинулась в кресле, однако спина ведьмы оставалась напряженно прямой, а руки крепко сжимали подлокотники.

— Вы пока не понимаете, о каком роде воздействия я говорю и вряд ли вообще умеете на вид отличить простого от мага. Это придёт с опытом. Просто примите как факт, что передо мной очень могущественное существо, я поняла сразу. У неё был едва заметный акцент. Она была не местной и явно долго жила в Америке.

Женщина представилась как Маргарет. Чушь, конечно. Она знала, что я ей не поверила, но кому из нас хоть раз в жизни не доводилось представляться чужими именами? Она долго ходила вокруг да около, расспрашивая о какой-то чуши, полагаю, просто проверяла квалификацию.

Обычно я не удосуживаюсь подобными развлечениями, но ей почему-то не указала на дверь. Она умела к себе расположить, несмотря на кажущуюся холодность. И потом, я чувствовала, что это не праздное любопытство. Репутация репутацией, а ей нужна была действительно знающая травница.

Убедившись, что я стою каждого сказанного обо мне слова, названная Маргарет перешла к сути дела. Она приехала из Нового Орлеана, — сердце Ирмы сделало кульбит. — Их город погряз в волне убийств. Погибали разные люди: политики, видные бизнесмены и просто красивые, ничем другим не примечательные женщины. Обычно маги не лезут в дела простых, но однажды жертвой стала одна из старейших и могущественных ведьм. Это была подруга Маргарет. И она жаждала мести.

Ей удалось собрать небольшой, но сильный шабаш. Вместе они выяснили, что за всеми убийствами стоит один из наших: то ли по заказу, то ли в собственных интересах. Они не знали, кто он и как убивает. Не знали, когда и на кого нападёт снова. Жертв объединяло лишь одно — большая колотая рана под рёбрами.

Сердце Ирмы бешено билось уже где-то в горле. Ладони покрылись неприятной влагой, а по шее прошла холодная волна, заставив дёрнуть плечами. Посмотрев на чашку чая, она поморщилась. Сальма удовлетворённо кивнула.

— Вот именно.

— Зачем она приходила? — тихо спросила Вивьен.

— Принесла мне кровь своей погибшей подруги. Местные травники смогли определить, что кровь порченая, но ничего конкретного сказать не могли. И она решила обратиться к лучшей, то есть ко мне.

Сальма наконец закурила и вновь задумалась. Старая ведьма смотрела на скатерть и словно забыла о присутствии девушек. Сигарета тлела в её пальцах. Вивьен деликатно прикоснулась к её ладони, всё ещё сжимающей подлокотник.

— Всё хорошо, бабушка?

Сальма тепло улыбнулась, переведя взгляд на внучку.

— Налей-ка мне бренди, деточка. Я давно решила похоронить эту историю вместе с собой. Сложно переступать через данный самой себе зарок.

Вивьен подошла к буфету и, распахнув створки, достала три стакана и бутылку. Дождавшись, пока внучка наполнит её бокал, Сальма затушила сигарету.

— Мне понадобилась не одна бессонная ночь, чтобы определить приблизительный состав яда, и не одна неделя, чтобы найти его описание. В книгах наших предков нет настолько тёмной магии. На помощь мне пришёл совсем молодой человек, присланный Маргарет. Он очень быстро раздобыл несколько работ чернокнижников средневековья где-то в глухой деревушке под Прагой.

До сих пор кровь стынет в жилах, когда вспоминаю, что я там прочитала. Такой чудовищной ворожбе нет места в мире.

Сальма одним глотком осушила бокал и продолжила:

— Узнав, в одном из рецептов искомый яд, я начала работу над противоядием. Самые сильные мои средства могли отсрочить смерть, но ни одно из них не могло отменить её. И я пошла на отчаянный шаг: взяв за основу одно зелье из тёмных книг, то, что лишает силы магов, я изменила его состав. Смягчила.

— Так меня спас ваш рецепт?

— Да. Я никому его не раскрывала и нигде не записывала, поэтому у Вивьен не было ни малейшего шанса понять, что за зелье попало к ней в руки.

За противоядием приехала сама Маргарет. Компанию ей составила молодая ведьма, чуть старше вас. Она была в чёрном, вуаль прикрывала глаза. С момента нашей встречи прошло уже два месяца, и за это время Маргарет сильно изменилась. Убийца узнал, что шабаш ведёт за ним охоту. Он уже успел добраться до двух семей и убить. Всех. Не щадя ни стариков, ни детей.

Полиция сначала думала, что в городе появился второй маньяк, ведущий охоту на семьи. Из домов ничего не пропадало, не спишешь на неудачное ограбление, да и, — Сальма замолчала, глядя на свои сморщенные старостью руки, — слишком кроваво для грабителей. Однако чуть позже криминалисты изменили заключение на массовое убийство и самоубийство.

В первом случае обвинили отца семьи. На ужине, куда он заблаговременно пригласил всех родственников, он якобы достал нож и поочередно убил всех.

— Как это возможно? Чтобы один человек, пусть даже могущественный колдун, перерезал целую толпу магов? Неужели никому не удалось сбежать?

— Тела находились в разных комнатах, так что теоретически это было возможно. Если мне не изменяет память, они были водниками. Не слишком большие шансы вдоволь наколдоваться в доме. Но ты права, когда мага пытаются убить, он просто обязан защищаться изо всех сил, даже тех, о которых ранее не подозревал. Как минимум вырвать пару водопроводных труб, но в доме было чисто.

Во втором случае были кристаллические ведьмы. Там было много, очень много камней, но никто не защищался. Обвинили старшую дочь. Её тело лежало в центре стола с перерезанным горлом.

Ирма последовала примеру Сальмы и залпом выпила бренди. Горло обожгло, она не любила крепкие напитки, но, поморщившись, протянула стакан Вив с немой просьбой налить ещё. Сальма взяла сигарету, но не спешила прикуривать, теребя её в пальцах.

— Какая-то запредельная жестокость. Но кто на такое способен? Что это за магия такая?

Тихо, на грани слышимости, Сальма ответила:

— Нестихийная.

— Но это миф! Её нет! — Вив подпрыгнула в кресле, а Ирма молча сделала ещё один глоток. Уж лучше пусть горло жжёт, чем земля из-под ног уходит.

— Я сказала ровно то же самое и в тех же интонациях, — грустно улыбнулась Сальма. — В ответ на моё неверие, молодая женщина подняла вуаль, и я по-настоящему испугалась. Настолько неживыми были её глаза, утонувшие в красноте слёз и черноте бессонницы. Она сказала, — Сальма вздохнула, — она сказала, что это её муж.

Всего, что он умеет, она не знала, но воздействовать на людей так, что они делали всё, что он им скажет, этот нестихийный умел в совершенстве. Сделав состояние на странно удачных договорах, которые всегда заключались в его пользу, он заскучал.