— Спасибо, что пустила и не оставила висеть на трубе.

Она шагнула ближе, упираясь в его плечо носом и слегка приподняла голову, искоса глядя на него.

— Спасибо, что спас от змей.

Положив пальцы на её подбородок, он слегка надавил, запрокидывая её голову выше.

— Не ври. Ты их не боишься.

Конец фразы он выдохнул ей в губы, вместо точки целуя. Без немого вопроса, можно ли, словно делал это не впервые. Колени Ирмы предательски дрогнули, пальцы вцепились в плечи, вся её сущность тянулась к нему, отвечая. Руки Дэвида легли на поясницу, слегка надавливая и прижимая к себе, одна ладонь скользнула вверх по позвоночнику. Запустив пальцы в растрепавшиеся волосы, слегка сжал, сильнее запрокидывая голову и углубляя поцелуй, становясь настойчивей в своих действиях и движениях, мужчина прижал её к стене.

Оба теряли рассудок, забываясь в этом поцелуе. Губы Дэвида жадно исследовали тонкую кожу шеи, слегка прикусывая. Понимая, насколько всё неправильно, Ирма не находила в себе сил сопротивляться, скользнув руками под кашемир, огладила напряжённый пресс, оставляя на коже тонкие белые полосы от ногтей.

Грохот в кабинете привёл их в чувства, разрывая поцелуй. Тяжело дыша, Дэвид прислонился своим лбом к её, глядя на дрожащие прикрытые ресницы. Короткое горячее дыхание девушки касалось его кожи. Смущённая своим поведением, она не спешила открывать глаза, нервно прикусив губы, вытащила руки из-под чужой водолазки.

— Мне пора прятаться в шкаф, или что это было?

Едва восстановив дыхание, спросил Дэвид, не спешно массируя её голову и не торопясь убирать руку.

— Понятия не имею, но точно не ревнивый муж.

— Он в командировке?

— Ага. В вечной, — Ирма наконец открыла глаза, страшась увидеть на его лице усмешку. Вместо последней её ждала едва заметная улыбка. Девушка видела, что Дэвид в неменьшем замешательстве от произошедшего.

— Пойдём проверим?

Ирма кивнула, невольно отталкивая Дэвида, его пальцы освободили её волосы, и он сделал шаг назад. Чтобы как-то разрушить возникшую неловкость, мужчина подошёл к кабинету и заглянул внутрь.

— Картина. Это была картина.

Ирма всё ещё стояла, прижавшись к стене. Видимо, решив больше не мучить её, мужчина направился к выходу, задержавшись на пороге, обернулся.

— Я не должен был. Прости.

— И ты, — не зная, что ещё добавить, Ирма кивнула. — До встречи?.

Ей очень не хотелось, чтобы это звучало, как вопрос, но что-то подсказывало, что именно так это и звучало. Дэвид словно почувствовал её сомнения, но не стал выдавать свою фирменную наглую ухмылку, а просто ответил:

— До встречи.

И это точно не звучало, как вопрос.

Закрыв дверь, Ирма прижалась к ней спиной и медленно съехала на пятую точку.

— Что я творю?

Уставившись в одну точку, девушка попыталась обуздать сумбур эмоций и мыслей. Они разбегались, бились в истерике и совершенно не поддавались упорядочению. Разозлившись на себя, Ирма оттолкнулась от пола и встала, прошлёпав в ванную, по пути взывая к разуму:

— Я взрослая состоявшаяся женщина. Имею я право на личную жизнь или нет?

Противное подсознание ехидненько ответило: «Имеешь. Но думать головой надо, с кем ты решила её устраивать. Хлипкость положения, сменяющиеся девушки, оно тебе надо? В жизни мало проблем?»

— Ой, всё!

Сказала девушка душу, включая воду.

Хмурое утро смотрело на Ирму из окна. Потянувшись, она коснулась пустой холодной подушки и резко села на кровати, пытаясь забыть, чем, а главное — с кем, она занималась во сне.

— Душ. Мне надо в душ.

Девушка старательно забивала себе голову мыслями, десять раз перечислив список срочных покупок. С излишним энтузиазмом поразмышляла на тему, какой оттенок помады больше подойдёт под такую погоду и не пора ли сменить джинсы на юбку. В конце уже вслух прошлась по плану на день, но всё безуспешно. Как только она замолкала, мозг услужливо подкидывал ей сцены из её сна: его руки, сжимающие её бёдра, прикосновения испещрённых дорожками пота тел, короткие глубокие поцелуи между стонами…

— Стоп! Хватит! — Ирма стукнула ладонью по влажному кафелю и закрыла воду.

Оставив за собой дорожку мокрых следов, она быстро оделась и навела крепкий кофе. Горечь обжигала язык, заставляя забыть о внутреннем споре. Хотя бы на ту секунду, когда она делала маленький глоток. Уже что-то.

Спасение пришло с шумом, доносившимся с первого этажа. Прислушавшись, Ирма расслабилась, узнав в знакомых звуках пришедшую Оливию. Вот она распахивает шкаф и вешает тонкий плащ, проходит за стол, выдвигая кресло. Шорох колёсиков по паркету, писк включенного ноутбука. Странным образом это принесло девушке успокоение. Знать, что, несмотря на прошедшие сутки, в мелочах её жизнь остаётся предсказуемой и понятной.

— Доброе утро.

Стоя на нижней ступени, Ирма облокотилась о перила и приветливо улыбнулась Оливии. Точёный силуэт профиля этой женщины не мог не восхищать, а зная её историю, Ирма, сама не заметив, прониклась к помощнице глубоким уважением.

— Доброе утро, Ирма, — присмотревшись к залёгшим теням под глазами босса, она добавила, — Что-то случилось?

Воспитание Оливии не позволило ей выдать эмоций, но Ирма уже научилась различать в её словах неподдельное сочувствие, а не холодное безразличие. Девушка задумчиво уставилась в чашку:

— Да нет. Дело про яйцо закрыто, так и не раскрывшись. А! И ещё у меня картина упала.

Оливия приподняла бровь — крайняя степень заинтересованности. Ирма улыбнулась.

— Всё нормально. Ну, как нормально, — Ирма покрутила чашку в руках, глядя, как почти черная жидкость обволакивает белоснежные керамические стенки. — На приёме произошло убийство.

— Так. Мне тоже нужен кофе, — Оливия поднялась и включила кофемашину. — Расскажете?

— Конечно.

Ирма кратко рассказала об убитой женщине, то немного, что знала, опустив историю своего загадочного отравления и череду странных разговоров. Рассказ получился короткий и сухой. Оливия задумчиво протянула, беря свежесваренный кофе.

— Одри Стоун. Что-то знакомое.

— О! Я видела Саманту Оливер. И ты не поверишь, какая у неё была шляпка!

Оливия улыбнулась и внимательно выслушала рассказ Ирмы. С момента ареста её мужа она не посещала светские вечера, отсекла эту часть своей жизни. И Ирма очень постаралась не разочаровать, в красках, активно жестикулируя руками, показывая объемы шляпы и количество канареек. Чуть не расплескав остатки напитка, но жертвы были не напрасны. Оливия смеялась. Впервые с момента приёма на работу, а может быть, и с самой первой недели осени, когда Энди не вернулся ночевать в первый раз.

Ещё немного поболтав, Оливия принялась за работу. Несколько дел укоризненной стопкой лежали на краю её стола. Обычная рутина: проверить счета, командировки и странные растраты. С осени статистика таких дел не изменилась: большая часть клиентов получала подтверждение неверности супругов. Газеты то и дело пестрели заголовками о громких разводах, однако большинству удавалось договориться. Что выторговывали себе супруги, согласившись простить доказанную измену и не придавать её огласке, Ирма не знала и знать не хотела. Ей нужно было верить, что она не поставила на поток поиск документов для шантажа.

Саму Ирму ожидало незакрытое дело о промышленном шпионаже. Но сначала — картина. Бережно собрав все вылетевшие камни, она на удивление долго уговаривала их встать на место. От ворожбы закружилась голова, отсутствие практики давало о себе знать — Ирма теряла силы.

Посидев десять минут прямо на полу, обхватив колени руками и не забывая правильно дышать, она предприняла новую попытку. Ещё и ещё. Окончательно вымотанная спустя час, девушка гордо повесила картину на место и рухнула в кресло. Голова гудела, но мысли о чужих руках на собственных бёдрах её больше не посещали. Подоспевший с завтраком курьер мог считать себя настоящим спасителем. Проглотив огромную порцию сырников и запив их свежевыжатым апельсиновым соком, Ирма почувствовала себя живой.