Вивьен приподняла бровь. Вилка с очередной порцией десерта зависла в паре сантиметров от губ.

— Ой.

— Ай! — передразнила Сальма, со снисходительной улыбкой глядя на внучку. — Примчалась спустя неделю и первым делом рассказала помощникам, какие они бездари, и показала, что они сделали не так. Когда я приехала по настойчивой просьбе временного управляющего, то застала тебя по уши в земле. У тебя даже в волосах были эти грешные удобрения.

— Ой. — Вив бездумно отправила в рот зависший кусочек.

— Повторяешься. Читай побольше, мне приятнее общаться с людьми, знающими больше десяти слов, два из которых «ой». — Сальма продолжила, глядя на Ирму: — Я не стала мешать ей, только сказала управляющему, что мы больше не нуждаемся в его услугах. Впрочем, выплаченная неустойка сделала для него новость скорее приятной.

Дав ребенку навозиться со своими игрушками двое суток, я её отмыла и отвела в поход по бутикам, не забывая приговаривать, как шикарно на ней смотрится этот белоснежный костюм, а эти замшевые сапожки — лучшее, что я видела в жизни. Так, она вылезла из джинсов и футболок и начала выглядеть, как дама. И нашла, как противоречить родителям, не вытравливая из себя ведьму.

Вивьен слушала, буквально раскрыв рот.

— Если ты ещё раз скажешь «ой», добавки не получишь, — суровый тон Сальмы не давал повода сомневаться — она сдержит угрозу.

— Никогда не подходила к вопросу смены своего стиля с этой точки зрения.

— Дорогая, каждая из нас, рождённых ведьмой, отвергаемая этим миром, очень хочет стать его частью. И самый очевидный выход — уйти от своего предназначения. Но поверь мне, с того момента, когда ты попытаешься забыть в себе ведьму, она затаится внутри, будет прятаться, слабеть и ждать. Ждать, когда ты будешь слаба, и в этот момент твоя суть тебя ударит. За то, что ты хотела её убить, она убьёт тебя.

Отвергая часть себя, загоняя её желания под полы — вы отрубаете себе крылья. Жить без них какое-то время можно, но летать, увы, не выйдет.

— К нашим услугам ступа, — неловко пошутила Ирма, пытаясь спрятаться от неприятной темы.

— Конечно, — не стала возражать Сальма. — Внешне всё останется как было — летает и ладно. Вот только внутри ты будешь знать, что сидишь в разбитом корыте.

Сальма с силой затушила окурок и улыбнулась, будто не она только что положила огромный камень на сердце Ирмы. А там и так камней хватало.

— Ещё пирог?

Вместо ответа Ирма спросила:

— Вы думаете, я ошиблась?

— Я думаю, что Оливии Паркер нужна твоя помощь.

— Откуда Вы?..

— А кто, по-твоему, её к тебе прислал?

Собрав пустые тарелки, Сальма ушла на кухню, оставив девушек сидеть в полном ступоре.

— Так она в меня верит или?..

— По-моему, это просто вариация на тему месячной путевки в тропики.

— Н-да.

Следующий день прошёл как на иголках. Немного отвлекло прибытие мебели, потому что сборщиков девушка заказать как-то забыла. С трудом уговорив доставщиков задержаться и помочь ей с тяжёлым столом, Ирма отдала последние остатки денег, а вот с кроватью уже пришлось справляться самой.

Отчаявшись удержать все эти балки в одиночку, Ирма спустилась вниз и с блаженством рухнула в свой новый стул.

— Еды нет. Кровати нет. Оплаты за расследование тоже не предвидится. Отличный и закономерный итог.

Внутри всё скрежетало. Не справилась, она не справилась. Наступив на горло собственной гордости, она потянулась к телефону, но её прервал стук в дверь. Недоуменно приподняв бровь, девушка пошла открывать. На пороге стоял знакомый ей помощник прокурора.

— Добрый день. Надеюсь, я вас не отвлёк.

— Здравствуйте. Нет, я разбиралась с мебелью, но она вполне может подождать. Проходите.

Ирма провела Клауса Мак-Гомери в кабинет, ликуя, что теперь у неё есть настоящий стол. Проходя мимо раскладных туристических стульев, сейчас стоящих у камина, мужчина иронично заметил:

— У вас оригинальное чувство стиля.

— Я только переехала. Обустраиваюсь.

Клаус зашёл в кабинет, сел напротив Ирмы и лишь потом заговорил:

— Знаю. Я наводил справки. Лицензию вы получили всего неделю назад и, видимо, решили не мелочиться, сразу начав с поимки серийного убийцы.

Ирма стушевалась, нервно разглаживая на столе несуществующую скатерть.

— Это была случайность.

Клаус по-доброму усмехнулся.

— Это был комплимент, юная леди, — он устало вздохнул, положив свою шляпу на колено. Ирма терпеливо ждала. — Мы нашли пять тел молодых девушек. Они захоронены в разных частях леса. Образцы ДНК убийцы у нас есть, мы уверены, — Ирма сглотнула, вспомнив, что это за образцы. — Они сейчас на проверке, но, если вы правы, и убийца действительно Энди Паркер, его данных в базе нет.

Благодаря вашей наводке полиция вторые сутки проверяет все передвижения этого человека в дни пропажи девушек и собирает сведения из других городов. Как вы заметили, волос в шкатулке больше, чем у нас пропавших.

— Вы ищете в местах его командировок?

Клаус кивнул.

— Командировок и отпусков, да. Каждый год в конце зимы и начале лета он летал в другие страны, и, судя по записям кредитной карты, не работать.

— Оливия ничего мне об этом не говорила.

— Не удивительно. Из Хорватии уже прислали семь файлов с пропавшими в тот период девушками, подходящими под описание. Чехия пока молчит.

Ирма нервно сглотнула и, глядя в стол, спросила, страшась услышать ответ:

— Сколько всего прядей было в шкатулке?

— Сорок две.

Опустив голову, девушка зажмурилась, стараясь взять себя в руки.

— Понимаю. Мы тоже не знали об истинных масштабах.

— Вы приехали, чтобы сказать мне о ходе расследования?

— Не только. Сегодня вечером Энди Паркер возвращается. В аэропорту его уже будут ждать, сейчас оформляется ордер на проведение теста ДНК. До момента получения результатов он будет находиться в камере предварительного заключения. Мы уже можем привязать его к трём местам похищения, хоть и косвенно: два раза его кредитка мелькала недалеко от мест, где жертв видели в последний раз, ещё один раз он превысил скорость за полчаса до пропажи девушки.

Да, база хлипка, грамотный адвокат легко докажет, что это совпадение, поэтому вся надежда на совпадение ДНК, — Клаус пристально посмотрел в глаза Ирме. — Я очень надеюсь, что вы не ошиблись, Мисс Стейн.

Он встал, надевая шляпу, но, прежде чем уйти, сказал:

— Его самолёт прибывает в семь вечера. После этого, можете рассказать всё его жене. Ей нужно подготовиться, когда об аресте узнают, её жизнь превратится в ад с толпой журналистов у дома и ненавистью в глазах каждого встречного.

Пересохшим горлом Ирма ответила:

— Спасибо.

Когда за помощником прокурора закрылась дверь, девушка опустила голову на стол и карикатурно приложилась об него лбом. Оставляя разводы пара, спросила у гладкой поверхности:

— И как мне ей об этом сказать? Здравствуйте, вы были правы: ваш муж вам не изменяет. А ведёт себя так странно, потому что он серийный маньяк-убийца.

Девушка глухо зарычала.

— Решила поиграть в львицу? — Ирма подняла глаза и увидела Вивьен. — Выглядишь так, словно тебя заставили доказывать недоказанную теорему, предварительно не давая спать пару недель.

— А ты умеешь сделать девушке комплимент.

Вив поставила на стол коробку с пиццей и плюхнулась на стул, который пару минут назад освободил Клаус.

— А тот мужик на выходе, надо думать, был экзаменатор?

— Почти.

Вивьен достала дымящийся кусок, от которого тянулись тонкие сырные нити, не желавшие расставаться с коробкой. Безжалостно оборвав их, подруга кивнула:

— Рассказывай.

— Нет уж. Сначала поедим, потом расскажу.

Покончив со своей половиной пиццы, Ирма откинулась на спинку кресла и сыто протянула:

— Ты спасла меня от голодной смерти!

— Отлично. Значит, план на день выполнен. А теперь начинай говорить, пока я не умерла от любопытства прямо на твоём новеньком столе.