— Базовые взгляды на жизнь — это убийства десятков невинных людей? Или то, что ты целыми днями держал маму в состоянии овоща, выпуская только как витрину с бриллиантами? — голос девушки срывался. Она очень хотела объяснить всё брату, но шанса это сделать у неё не было.

Карим посмотрел на Ирму с нескрываемой ненавистью. Дэвид осторожно переместился вперёд, отодвигая её за спину и зажимая между собой и стеной. На попытку высунуться лишь дёрнул плечом, задвигая девушку обратно.

Карим меж тем продолжал свой цирковой номер, вернув лицу самое радушное выражение и притворно взмахнув руками в воздухе, возмутился:

— Ну если так это представлять, то можно и правда подумать, что я монстр. Но меня заботило только одно — благосостояние моей семьи. Я был готов на всё ради этого, как бы тяжела ни была моя участь, я её смиренно принял.

— Моего отца зовут Магнус Стейн. Кто ты такой, мне не интересно.

Ирма впервые слышала подобные интонации в речи брата. Нет, ей и раньше приходилось слышать его в моменты злости, но здесь и сейчас это было нечто иное. Тихая ярость звенела в каждом звуке.

Карим вновь взмахнул руками, словно речь шла о сущих пустяках.

— Магнус — её друг по одному шабашу, но когда они познакомились, Лотта была на шестом, кажется, месяце беременности. И вот теперь ты здесь. Я так долго ждал этой встречи.

— Так ждал, что решил похитить мою сестру вместо того, чтобы просто позвонить?

— Да брось. Это всего лишь повод для нашего знакомства. Я не мог позволить, чтобы твоя мать успела накрутить тебя до нашей встречи, выставив меня каким-то монстром. Твоя сестра жива, здорова и даже ни разу не избита. Не понимаю твоих претензий.

— Кажется, я начинаю понимать нежелание мамы рассказывать о тебе.

На лице Карима промелькнула брезгливость вперемешку с отвращением.

— Ты же меня совсем не знаешь. Но главное, ты не знаешь того, что я смогу тебе предложить. С твоими талантами ты должен жить как царь, а не прозябать в захолустном городишке. Я могу дать тебе всё: богатство, власть, женщин. Просто скажи, чего ты хочешь — и это у тебя будет. Как только Дэвид вернёт мне силу, любой твой каприз станет моей целью.

Дэвид напрягся. Ирма и представить не могла, каких трудов ему стоит молчание, но мужчина прекрасно понимал, что в этих кандалах он Тарию не помощник, а потому не имел права рисковать вызвать гнев Карима. Всё это время брат Ирмы внимательно следил за своим новоявленным отцом, прикидывая, как лучше вывести из-под удара Ирму. Спокойным голосом он произнёс:

— Спасибо, меня вполне устраивает моё положение. А вот Ирма, мне кажется, здесь лишняя, и это даже не каприз, а самое искреннее желание.

Тарий улыбнулся уголком губ, с трудом сдерживая брезгливость. Ничего другого стоящий перед ним мужчина у него не вызывал. Карим развёл руками в жесте немого извинения и, казалось, искренне ответил:

— Прости. Но она сейчас единственный залог твоей покорности. Зная свой характер, который наверняка передался и тебе, я не могу позволить твоей сестре уйти во избежание нашей крупной ссоры.

— Не думаешь, что налаживать семейные узы нужно начинать не с угроз в адрес моих близких?

— Не дыши! — Дэвид крикнул всего за мгновение до того, как в Тария полетело голубое облачко пыли, дав ему время увернуться, отпрыгнув назад.

Ирма дёрнулась, когда бешеной силой Дэвида отбросило в противоположный конец холла. Его тело грузно упало на пол после соприкосновения головы со стеной. Ирма бросилась к нему, но в середине пути замерла. У её горла блестела холодная сталь ножа.

— Я хотел по-хорошему, сынок. Видят предки, я хотел по-хорошему. Но ты сам не оставил мне выбора.

Чувствуя давление на шею, девушка старалась не дышать. Маленькая капля крови медленно ползла к вороту её водолазки. Знакомый женский голос игриво произнёс где-то рядом с её ухом:

— Аккуратнее, Мисс Стейн, вы же не хотите снова сесть в лужу, на этот раз собственной крови?

— Рада вас слышать, Миссис Бейкер. Как ваше здоровье? Нигде не болит, может быть в районе совести?

Она рассмеялась.

— Совесть? В детском доме её выжигают калёным железом. Она давно не чувствует боли, не надейтесь.

— Ох уж эти милые дамские перепалки, — подал голос Карим, явственно намекая, что звезда вечера здесь он. — Ну что, сынок? Прогуляемся?

Ответить Тарий не успел, — в доме начался апокалипсис.

Сквозь витражные стекла, обрамлявшие вход, проникал ярко-алый мерцающий свет. Тяжелая дубовая дверь со стоном упала на пол, пропуская в помещение огромного феникса, сотканного из бушующих языков пламени. Обрушившись огненным вихрем в центре холла, костёр постепенно унимался, открывая взглядам присутствующих знакомую фигуру.

— А вот и новые действующие лица! — восторженно воскликнул Карим, проходя мимо Тария ближе к гостье. — Анхелика. Сильно же тебя жизнь помотала. Сложно в одиночестве без мужа? — В словах Карима не было и нотки страха или удивления. Насмешка в чистом виде. Надменный голос Мисс Навил отлетал от стен.

— Чахла в ожидании нашей встречи.

— Неужто влюбилась? Надо было весточку прислать, я бы поспешил. А то вас чёрт найдёшь. Так хорошо забились в норки, паршивые крысы.

Губы Анхелики скривились, словно она смотрела на огромную воняющую кучу мусора, непостижимым образом возникшую на её лужайке.

— Я ждала тебя, чтобы убить.

Он цокнул и рассмеялся, пряча презрение.

— Какая злая невоспитанная ведьма. Неужто думаешь, что я не подготовился к нашей встрече?

Молчаливыми тенями в холле появились Альберт и Тома. Бейкер сделал шаг вперёд, останавливаясь в паре шагов от жены, а Тома расслабленно опустил руки в карманы, ютясь в алькове, где недавно прятался Тарий. Так и не представленный мужчина возник в дверном проёме и вытянул руку, заставляя воду в фонтане вытянуться тонкими жгутами к нему.

Анхелика не обратила никакого внимания на эти действия. Предвкушающе улыбнувшись, она бросила короткий взгляд на сына, всё ещё лежащего без сознания, и протянула елейно-сладким томным голосом:

— Ты всегда был излишне самоуверен, — слова утонули в грохоте.

Осколки окон, сметённых ураганным ветром, со звоном, перебивая друг друга, устилали пол. Миссис Бейкер убрала от Ирмы нож, на прощание царапнув шею, и закрылась девушкой от осколков. Когда всё смолкло, она толкнула Ирму на пол. Воспользовавшись заминкой, девушка поползла в сторону Тария, покрывая ладони и колени мелкими саднящими ранами.

В освободившихся оконных проёмах один за другим начали появляться люди. Шабаш собирался на новую битву. Миссис Оливер в строгом черном костюме с короткой аккуратной стрижкой звала за собой землю. Следуя по пятам, за ней катились большие и маленькие комочки.

Миссис Бейкер расхохоталась, выпрямляясь и оправляя подол.

— О, да. Серьёзная угроза. Ты испачкаешь моё платье грязью? Как же я это переживу?

Саманта не отреагировала, продолжая своё странное шествие.

Та, кого Ирма опознала как Клаудию Скирк, одним движением оборвала водяные хлысты и успокоила гладь фонтана. Тарий нашёл глазами сестру и бросился ей навстречу, помогая подняться и осматривая порезы. Ирма оборвала его, схватив за рубашку и крепко прижимая к себе, быстро зашептала:

— Я люблю тебя. И мама тоже. Карим — убийца, он убил нашу бабушку, когда она попыталась освободить маму. Мама, она… она просто защищала тебя, что бы ты ни думал. Но это потом. Сейчас надо найти мраморное чёрное яйцо. Оно должно быть в доме, я уверена. Ты же лучший в этом.

Тарий помог сестре забиться в альков за фонтаном и закрыл её своей спиной. Вырвав мраморные плиты из пола, он сложил их в воздухе, образуя непробиваемый щит и скрывая их от боя. Посмотрев на сестру в пол оборота, спросил:

— Я один в семье не знаю эту историю?

Ирма уткнулась лбом между его лопаток.

— О том, что ты его сын, я узнала только когда попала сюда. Клянусь тебе, Тарий… — Девушка покачала головой, пытаясь призвать в голос всю искренность, на которую была способна. — Клянусь, я бы никогда не скрывала от тебя подобного. О событиях в Новом Орлеане мне рассказала Анхелика пару часов назад. Мама ничего мне не говорила.