«Спокойствие. Только спокойствие. В параноика так скоро превращусь. Пора в отпуск».

Но когда это голос разума и его советы меняли вектор нашей жизни? Вернувшись то ли домой, то ли в офис, Ирма усадила себя за стол с намерением ещё покопаться в деле о промышленном шпионаже. В десятый раз перечитывая один и тот же абзац, в сердцах швырнула ручку на стол и следом рухнула головой на руки.

— Да что ж такое?

Ответом на её вопрос стала трель телефона.

— Вив, ты не поверишь, что случилось! — набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать рассказ, Ирма так и подавилась им.

— Потом! Сейчас же прыгай в машину и пулей ко мне в оранжерею.

— Но…

— Без но! Зайдёшь через служебный вход, тут открыто.

В трубке послышались гудки.

— Сбросила… Ну надо же, какие все сегодня загадочные.

Точно исполнив инструкции Вивьен, Ирма зашла в полутемное помещение мастерской и чуть не упала, слишком поздно заметив развалившегося в проходе кота.

— Вот Пакость!..

— Это не Пакость, это Рыжик, — Вив показалась в глубине мастерской и махнула рукой, приглашая Ирму подойти.

Чем ближе подходила Ирма, тем отчётливей чувствовала знакомый запах.

— У тебя получилось? Ты повторила противоядие?

— Ты правда во мне сомневалась? — Вив неподдельно изумилась такому повороту событий. — Я лучшая в своём деле. После бабушки, конечно.

Ирма стушевалась, последнее, что она хотела — обидеть подругу.

— Я… Для меня ты до сих пор рыжая девчонка из соседнего дома, везде таскающаяся со своими семечками. Всё время забываю, что мы обе уже выросли. Прости.

Вив усмехнулась.

— Да. Тоже порой этим грешу. Но на этом хорошие новости у меня закончились.

— В каком смысле? Ты повторила, но понятия не имеешь, что это?

— О, если бы! Это очень страшная дрянь, — Вивьен редко бывала серьёзной, даже дельные советы или утешения от неё всегда звучали как шутка или ирония. А сейчас лицо девушки казалось обеспокоенным.

— Как противоядие может быть дрянью? Или это яд?

Вив поморщилась.

— В том-то всё и дело: всё зависит от обстоятельств. Это и яд, и противоядие, и чистая смерть для ведьмы.

— Именно для ведьмы?

— Да. Видишь ли, эта штука сковывает нашу силу.

Ирма поёжилась и автоматически дотронулась до черепашки на шее. Малахит отозвался на прикосновение едва уловимой вибрацией.

— Но моя сила при мне.

— Да. И это самое интересное. Когда в организм попадает колдовской яд, то зелье сковывает силу яда, а не ведьмы.

— Не знала, что так бывает.

— Ты не поверишь, но я тоже до сегодня не подозревала.

— Где ты откопала рецепт?

— Не я. Сальма.

Вив ненадолго отвлеклась от своего занятия и посмотрела на Ирму.

— Она сказала, что это запретный рецепт. Его нет в книгах. Не уверена, что родители о нём знают, да и вообще хоть кто-то в семье, кроме неё. Нам повезло, что я её любимица. Даже мне сначала не говорила, отмахнулась, что я несу глупости и такая смесь способна разве что рвоту вызвать. Сдалась, только когда я пригрозила испробовать на себе.

— Ничего себе. Но я надеюсь, ты к этой дряни не прикасалась?

— Дурная я, что ли?

Ирма вздохнула, широко распахнув глаза, потому что информация никак не помещалась в её голове. Нервно отойдя от горелки, она начала мерить комнату шагами.

— Итак. Что мы имеем? Кто-то собирался меня отравить. Ты, кстати, не выяснила чем?

— Пока нет. Я рассчитывала на противоядие, обычно оно узконаправленное, но это… Оно способно обезвредить любой яд.

— Тогда почему бы не изготавливать только его, если это универсальное противоядие?

Вив посмотрела на подругу, как на умалишённую.

— Продавать зелье, способное отобрать силу у любой ведьмы или колдуна, надеясь на коллективное благоразумие? Ну, да. Ведьмы прямо славятся совестливостью и бескорыстием. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы.

— Ой.

— Вот и ой.

Ирма продолжила оставленное было занятие измерения комнаты шагами.

— Продолжим. Кто-то хотел меня отравить. И заодно Одри Стоун, чтоб два раза не вставать. Вопрос один: мы случайные жертвы или просто невезучие личности? Или Одри хотели убить, а меня нет?

— Или Одри хотела отравить тебя, но отравилась своим же ядом.

— Ты не помогаешь.

— Надо учитывать все варианты.

— Тогда зачем Анхелика сказала, что убийца — её сын? Если речь идёт о мести за подругу, это ещё хоть как-то укладывается в логику происходящего. Но если отравительница сама Одри, то какой смысл наказывать невиновного, тем более своего сына?

— Стой. Кто такая Анхелика?

— Мать Дэвида.

— Что?

— А, — Ирма спохватилась, — я же тебе не рассказала о своей занимательной беседе с капитаном.

Подробно пересказав свой разговор с полицейским, Ирма посмотрела на Вив.

— Понимаешь теперь? Если отравительница сама умерла от своего же яда, никакой логики в её поступке нет.

— Допустим, — кивнула Вив. — Хотя, может, она просто ненавидит сына.

— Я не заметила.

— Не принимай за чистую монету то, что люди демонстрируют напоказ.

— Во время нашего разговора в кабинете мне не показалось, что Мисс Навил его ненавидит. Скорее в ней читалось беспокойство. Ладно. Оставим.

Дальше. У Анхелики совершенно случайно обнаружилось средство от всех ядов, одновременно являющееся смертным приговором для ведьмы. Вопрос второй: откуда у неё средство, о котором ты до сего дня не слышала? И третий, и самый интересный вопрос: она простая или ведьма?

— Ты у меня сейчас спрашиваешь? — Вив приподняла бровь, разливая тягучую зелёную жидкость по бутылочкам.

— Нет. Просто рассуждаю. Я думала, ты уничтожишь, — Ирма ткнула пальцем в зелье, фыркнув: — это.

— До тех пор, пока мы не поняли, куда ты умудрилась вляпаться, я бы предпочла иметь ЭТО, как ты выражаешься, под рукой.

— Логично.

— Угу. Так что там дальше с вопросами?

— Пока ничего.

— Тогда моя очередь. Вопрос первый: ты продолжишь заниматься поиском яйца? Кажется, у твоего клиента наметились проблемы посерьёзней.

Ирма отчего-то стушевалась.

— Он больше не клиент. Вчера отменил заказ.

Вивьен, увлеченная работой, не заметила смущения подруги и удовлетворённо кивнула.

— Это к лучшему. Может, для тебя всё закончилось, и я зря переживаю.

Ирма сама ещё не знала, что значил этот поцелуй, поэтому покаяние в грехе оставила до лучших времён.

— Надеюсь. А что с ядом делать будем? Может, тоже у Сальмы спросить?

— С ума сошла? Она за противоядие меня чуть дома не заперла на веки вечные. А если я заикнусь, что ты столкнулась с подобным, она, пожалуй, запрёт нас обеих в чулане. Для надёжности.

— Какая радужная перспектива. Зато отоспимся.

— Кто тебе мешает заняться тем же дома, в мягкой постели?

— Вокруг слишком интересно, чтобы пропускать всё во сне.

Вив укоризненно покачала головой.

— Не понимаю тебя. Я люблю спать, а спать любит меня. У нас идеальные отношения. Никаких посиделок до утра и подъемов до полудня. С этим у нас строго.

— Везёт.

Ирма облокотилась о столешницу, на которой были разбросаны какие-то справочники, и, перевернув парочку страниц, невинно поинтересовалась:

— Так что насчёт яда?

— Ты всё-таки не хочешь выходить из дела, да?

— Да нет. Мне просто интересно, чем таким меня травили.

Вив покачала головой, ни секунды не веря её словам.

— Попробую поискать в книгах. Судя по описанным тобой последствиям, думаю это что-то жуткое, древнее и запрещённое. В моих гримуарах мы такое не найдём. Но есть и хорошая новость, я знаю, где можно взять книги другого характера.

Ирма расхохоталась:

— Скажи мне честно, ты хоть чего-нибудь не знаешь?

— Честно? Я понятия не имею, как отговорить тебя от идеи и дальше копаться в этом деле. Есть мысли?

Ирма помотала головой и даже руками развела для убедительности:

— Ни одной!

Ночь прошла как в бреду. Сначала Ирма никак не могла уснуть, мечась по кровати. Когда ей всё же удалось упасть в объятия Морфея, снилась ей такая ужасная чушь, что с утра она была больше вымотанной, чем отдохнувшей.