— Спасибо за содействие. Если мне ещё что-то понадобится, я позвоню.

— Почему она это сделала? — неожиданно для самой себя спросила Ирма.

— Мисс Навил? — капитан пожал плечами. — Насколько я знаю, она дружила с погибшей. Они вместе переехали в Конвитаун чуть меньше тридцати лет назад. С разницей всего в пару месяцев.

— Даже так… И всё же, странный выбор между сыном и подругой.

Капитан пожал плечами.

— К сожалению, дети часто отдаляются от родителей по мере взросления. Никто не знает, какие на самом деле царили отношения в семье за закрытыми дверями. Порой чужие люди становятся нам ближе, чем те, кто с нами одной крови.

Мужчина поднялся и протянул ей руку. На мгновение неожиданно сильная хватка стиснула ладонь девушки, вынуждая её посмотреть капитану в глаза. Пристальный взгляд будто сканировал, пытаясь прочитать, что она скрывает. Собрав всю волю, Ирма выдавила улыбку, сразу почувствовав, как слабеет рукопожатие.

Дождавшись, когда закроется дверь, Ирма рухнула на стул, и положила голову на сложенные на столе руки.

— Что происходит⁈

Оливия негромко постучала в дверь, усталым голосом шеф сыскного агентства разрешила ей войти.

— Всё в порядке?

— Да как тебе сказать…

— У агентства проблемы?

— Нет, — Ирма покачала головой, грустно улыбаясь. — Нет, за это можешь не переживать.

— Но что-то всё-таки случилось?

— Что-то случилось, да. Нашего бывшего клиента подозревают в убийстве.

— Мистера Кавилла?

— Угу, — Ирма смотрела в окно, неосознанно терзая в пальцах ручку. — Но это нас не касается. Дело закрыто.

Оливия, не обладая ни должным образованием, ни практикой работы, была лучшим помощником, о котором можно только мечтать. Видя, что Ирма не в настроении вести беседы, она тактично вышла из комнаты, игнорируя собственное любопытство.

«Мог ли Дэвид убить Одри Стоун? Мог ли он убить вообще кого-нибудь? Кто вы, Мистер Кавилл?».

Память девушки услужливо рисовала его образ: подтянутое тело, явно хорошо знакомое со спортом, острый ум, манеры, умение скрывать свои эмоции — всё это образ, созданный для публики. Что творится внутри этого мужчины? Если верить тому, что она узнала, Дэвид вспыльчив и неудержим в своём гневе. Но Одри убили расчетливо. Так, чтобы никто не мог даже подумать, что это сделал Дэвид. Его, если верить свидетелям, не было рядом с Мисс Стоун. Значит, на вспышку гнева это не спишешь.

«Если бы не Анхелика, никаких доказательств у полиции не было бы. Строго говоря, их и сейчас нет. Ничего, кроме информации, полученной от его матери. Что это? Зачем она так поступила с собственным сыном?».

Ирма вдруг представила себя на месте Дэвида. Родная мать способствует аресту за убийство. Вот она приезжает в участок для дачи показаний и в следующее мгновение оказывается в сырой камере. Воображение рисовало какие-то картинки в стиле «Графа Монте-Кристо»: холодные каменные стены, покрытые влагой, где-то рядом капает вода, не прекращая свой бой ни на секунду, раз за разом выводя из разума. Ирма дёрнулась, внезапно ощутив, как её ноги коснулась воображаемая крыса.

Наваждение рассыпалось от этого движения, но чувство замогильного холода пронзило всё тело. Предательство, отчаяние, непонимание, почему самый близкий человек, всю жизнь защищавший тебя, вдруг вонзил не нож даже, а сто мечей в каждый сантиметр живой теплой спины. Ирма долго сидела, неподвижная, умирающая с каждой секундой.

— Это не с тобой. Это не ты.

Собственный голос, раздавшийся в комнате, испугал. Она вздрогнула и, схватив телефон, как утопающий хватается за соломинку, набрала до боли знакомый номер.

— Мам. Привет.

Ирма старалась говорить весело, но Лотту не обманешь, она слишком хорошо знала свою дочь.

— Не знаю, что у тебя случилось, но я сейчас жарю оладушки, у тебя есть полчаса. Дольше удерживать твоего отца, сам Один не смог бы.

— Я выезжаю.

На ходу накидывая пиджак, случайно оставленный на вешалке ещё неделю назад, Ирма бросила Оливии, что до вечера не планирует возвращаться и, если нет ничего срочного, Оливия может быть свободна. Запрыгнув в свой фольксваген, Ирма суетливо завела машину и выдохнула, смахивая непрошеные слёзы. Она вырвалась из плена своих иллюзий, но осознание того, в каком внутреннем аду сейчас находится Дэвид, она не могла выкинуть из головы. Ей срочно нужна была порция душевного равновесия и оладушек. Со взбитыми сливками. И сметаной. И два раза полейте, пожалуйста.

Мама встретила её объятьями. Отец сидел в кресле, придерживая уже затушенную трубку и задумчиво читая газету. Появление дочери он не то чтобы не заметил, но встал ей навстречу, только дочитав статью.

— Добрый день, Ирма.

— Папа, — девушка улыбнулась, обнимая отца. Она не заметила, какой многозначительный взгляд он бросил на мать, глазами указывая на газету.

Похлопав Ирму по спине, Магнус Стейн аккуратно подтолкнул её к кухне.

— Что-то случилось или ты наконец поняла, что родителей надо не только на праздники навещать?

Девушка ничего не хотела рассказывать об убийстве, допросе и Дэвиде. Ей хотелось защититься в стенах родительского дома, спрятаться от всех проблем. Как в детстве, когда она укрывалась с головой одеялом, чтобы монстры из темноты до неё не добрались.

Лотта появилась на кухне в глубокой задумчивости. Их безмолвный диалог с мужем не остался незамеченным, и, пережёвывая блинчик, Ирма спросила:

— Такие загадошные фсе. Што-то слушилось?

— Не говори с набитым ртом, — механически сказала Лотта, разрывая зрительный контакт с мужем и возвращаясь к роли заботливой матери.

— И всё же? — настаивала Ирма, проглотив шестой по счёту оладушек.

— Не обращай внимания. Просто странные новости.

— В газете?

— Да. Ещё оладушек?

Ирма пожала плечами, но допрос с пристрастием отменила. Постепенно атмосфера возвращалась к привычной: мать хлопотала вокруг отца и дочери, отклоняя любые предложения о помощи. На неё иногда находили такие приступы.

— Режим «отчаянной домохозяйки» активирован?

— Ешь, давай, шутит она! — притворно отмахивалась Лотта.

Обсудив всех знакомых и малознакомых семьи, мелкие и крупные домашние происшествия и прикончив годовой запас взбитых сливок, Ирма колобком вышла из-за стола.

— Пепел на мою голову, нельзя так много есть. И так вкусно готовить тоже нельзя!

Обняв мать, девушка вышла в ванную, по пути,, не удержавшись и заглянув в разворот газеты. По спине пробежал холодок. «Самый завидный холостяк Конвитауна — главный подозреваемый в кровавом убийстве на банкете». Пробежав глазами содержимое статьи, Ирма пришла к выводу, что профессия журналиста в отдельно взятом издательстве умерла. Светские сплетники какие-то. Всё в мистически — конспирологических теориях.

Однако внимание девушки привлекла фотография. В самом низу статьи улыбалась ухоженная блондинка.

— Элизабетт Стоун. Дочь жертвы, — беззвучно прочитала Ирма.

Услышав шум, доносившийся с кухни, она вернула газету на место и опрометью побежала в ванную. Тихо прикрыв дверь, чтобы родители не слышали, Ирма прижалась лбом к отполированному дереву. Желанное облегчение, которое она почувствовала после обеда с семьёй, исчезло.

«Почему они так отреагировали на эту новость? И что за тайные гляделки устроили?».

Вдох на три удара сердца, задержать дыхание, выдох. Вдох. Успокоившись, девушка умылась холодной водой и посмотрела на своё отражение. Потерявшиеся в ресницах мелкие капельки воды, ярко-зелёные радужки, смуглая кожа, маленькие родинки на щеке. Ирма поймала себя на мысли, что невольно сравнивает себя с изображением в газете.

— С ума сошла. Окончательно.

Устав удивляться за последние сутки, девушка от души послала весь этот мир с его загадками прогуляться в интимном направлении. Ещё своих родителей подозревать не хватало. Прочитали люди о резонансном убийстве, вот и переглядываются, не обсуждать же подобное за столом. Вот и всё.