По уши зарывшись в дела сотрудников, девушка тщетно старалась убедить себя, что это интересно. А если и не очень, то она взяла на себя обязательства и должна их выполнить. В конце концов, именно о таких делах она мечтала, когда открыла агентство. А изменами мужей и поисками разных семейных реликвий пусть кто-нибудь другой занимается. Минут через тридцать она сдалась. Сгребла в неаккуратную стопку распечатки из личных дел и открыла ноутбук.
Введя в поиск «убийство в Конвитауне», Ирма изучила все ссылки. Ничем непримечательные статьи, копировавшие одна другую. Никакой новой информации она не раздобыла. Разве что фамилии нескольких людей, с кем она не успела познакомиться на вечере. Открыв блокнот, девушка выписала неизвестных ей гостей приёма, следом всех, кого смогла вспомнить. Список из двадцати имён — не густо.
Из соседней комнаты донёсся звук кофемашины. Идея появилась мгновенно, и Ирма пулей вылетела из кресла, замирая в дверном проёме.
— Оливия, у меня есть к тебе одна просьба, но я пойму, если ты вдруг откажешься.
Помощница удивлённо посмотрела на неё. В мире не слишком воспитанных людей, это могло значит: «Какая собака тебя укусила, так с подчинёнными разговаривать»?
— Ты не могла бы как-нибудь «случайно» встретиться с Миссис Оливер? Мне очень нужно знать имена всех, кто был у Анхелики в ночь убийства. А у меня едва треть набирается.
В доказательство Ирма помахала блокнотом.
— А почему я должна отказаться?
— Потому что, — Ирма запнулась, не понимая, как тактичнее донести источник своих сомнений, — я думала, ты избегаешь светских мероприятий, с тех пор как… как…
Окончательно запутавшись в словах, Ирма замолчала, злясь на себя, что затеяла этот разговор. Оливия же просто улыбнулась уголком губ.
— С тех пор, как выяснилось, что я была замужем за маньяком? Всё нормально, Ирма. Я не посещала светские мероприятия, потому что на них и до того было скучно, а после ареста Энди стало бы совсем невыносимо. Всё это насквозь фальшивое сочувствие, которое на меня пытались излить те же люди, которые всего пять минут назад за соседним столиком смаковали все детали его преступлений. Я так долго жила во лжи, что просто не смогла бы спокойно стерпеть этот фарс. Вот и всё.
Сейчас ажиотаж прошёл, мясник из пригорода вышел в тираж, а значит и сочувствовать мне ни к чему. Так устроен высший свет, любые эмоции — дань моде и новостям, не более. Думаю, я смогу организовать нашу «случайную» встречу.
Оливия бросила взгляд на календарь и задумалась.
— Сегодня четверг. Обычно в будни, если не запланировано больших мероприятий, все сливки собираются в закрытом женском клубе.
— Интересно, а на сегодня ничего большого не планируется?
— Нет.
— Ты всё ещё следишь?
— То, что я не посещаю подобные мероприятия, не означает, что меня на них не приглашают. Ближайшее будет в субботу.
Помощница, впервые на памяти Ирмы, немного высокомерно поправила волосы, слегка приподняв подбородок. Ведьма, давно привыкшая к её красоте, невольно залюбовалась, как при первой встрече. Впрочем, быстро сбросив флёр надменности, Оливия вновь стала самой собой.
— Спасибо. И я никогда не говорила, но мне очень повезло, что в моём агентстве появилась ты.
— Да. Мне тоже с тобой повезло, Ирма.
Отпустив Оливию, Ирма попыталась вновь сесть за дело о промышленном шпионаже. Проверяя присланные ей рекомендации, Ирма сверялась с характеристиками, выданными заказчиком. Пока всё совпадало.
— Если не получается, так всё сразу.
Совершенно неожиданно сердце сжалось, вспоминая о положении Дэвида. Возможно, он и убийца, но испытать предательство матери, она не пожелала бы никому. Руки безвольно опустились на колени, взгляд блуждал по комнате, ни за что не цепляясь. В какой-то момент Ирма начала злиться.
«Сидишь, как безвольная кукла. Не нравится его положение — действуй. Не можешь действовать — сиди и дальше безвольной кучкой никчёмности».
Быть безвольной кучкой чего бы то ни было Ирме очень не хотелось. Девушка взяла телефон и набрала брата:
— Привет. Ты знаешь, как вскрывать замки?
— Прости, солнышко, ты ошиблась номером. Это Тарий — твой брат. Вор — рецидивист на другом номере.
— Да ладно тебе. Я же знаю, чем ты занимаешься.
— И чем же? — заинтересовался голос на том конце связи.
— Ты — лучший специалист по возврату древних реликвий. И скажи мне, что в твоей работе обходится лишь разговорами и книжками и я назову тебя лжецом — рецидивистом.
— Какая ты умная, слов нет. Я-то думал, семейная легенда о продолжении рода ювелиров звучит правдоподобно.
— Ну частный сыщик я или нет?
Он цокнул языком, но отпираться не стал.
— Хорошо, сыщик. Кого собралась грабить?
— Никого. Просто хочу осмотреть одну квартиру, к которой у меня нет ключа.
— То есть обыскать?
— То есть осмотреть, — стояла на своём Ирма.
— Хорошо. Пришли мне адрес, я позвоню ближе к вечеру.
— Э-э-э, сейчас узнаю.
Пальцы девушки лихорадочно забегали по клавиатуре. Она понятия не имела, где живёт Дэвид. Тарий рассмеялся.
— Только ты могла сначала договориться о взломе, а потом начать думать, куда. Если интересно, могу подкинуть парочку идей, где живут самые богатые люди Конвитауна.
Ирма даже перестала печатать и мысленно присвистнула.
— То есть ты сможешь проникнуть даже в такие дома?
— Обижаешь. Я профессионал.
Ирма улыбнулась, представив самодовольную улыбку на губах брата. Она давно догадалась, что Тарий занимается не только семейным бизнесом. Во-первых, украшений от него выходило в год по одному, что, будем честны, не прокормит при всей дороговизне услуг ювелира. Во-вторых, его частые поездки в отпуск не только не осуждались родителями, но и поощрялись. А отлучки за якобы редкими камнями были настолько неприкрытой ложью, что он даже не удосуживался привозить эти самые камни.
Когда Ирма только поступила на юридический, в Риме произошла кража из музея драгоценностей королевской семьи. Газеты всего мира пестрели разными теориями, фотографиями коллекций и оценками стоимости. Все сходились на том, что это был заказ частного коллекционера, а такое не находится. Всплывут где-нибудь на аукционе лет через сто — двести, когда разорившиеся наследники захотят заработать.
Однако вопреки всем ожиданиям и злословиям, их довольно быстро вернули. Всего каких-то недели две — три спустя. Никого, конечно, не арестовали, заявив, якобы всё украденное появилось ночью на одной из витрин музея. А на следующий день приехал довольный собой и жизнью Тарий из очередного отпуска. Ирма потратила два года, чтобы сопоставить даты его поездок с подобными происшествиями. Ни одно из них не получило подобной огласки. Ну кому будет интересно читать о древних каменных статуэтках эпохи неолита, возвращённых убитому горем коллекционеру? Или о нахождении украденных драгоценностей, общей стоимостью превышающих бюджет какой-нибудь небольшой, но не самой бедной страны?
На одном из семейных ужинов Ирма хотела выложить всё, что ей удалось узнать, и вывести семью на чистую воду. Она исподтишка начала расспрашивать Тария о последнем отпуске и о предыдущем, но, увидев, с каким удовольствием он рассказывает ей несусветную чушь, девушка передумала. Если сохранение этой тайны приносит брату такое зримое удовольствие, так к чему ей всё это? Показать, какая она умная, и гори всё огнём? Тщеславие не было ей чуждо, но тешить самолюбие за счёт улыбки брата — нет уж, увольте.
— Нашла! Сейчас пришлю.
Телефон оповестил, что сообщение доставлено, и Ирма наконец выдохнула. Она только сейчас осознала, в каком напряжении провела эти сутки. Оказывается, бездействие высасывает больше сил, чем странные, попахивающие отчаянием и безумием шаги. Что она, собственно, собиралась найти в его квартире? Бутылку с надписью: «Яд», любезно оставленную на журнальном столике? Или личный дневник под подушкой, где будет написано чистосердечное признание: «Я, Дэвид Кавилл, нанял Ирму Стейн, чтобы жестоко убить посреди приёма, потому что я маньяк», так что ли?
