— Я… — не зная, что собирается сказать, Ирма впервые в жизни была благодарна, что её перебили.

— Ирма. Новая звезда нашего застоявшегося болотца. Да. Все уже в курсе.

— Не знала, что моё имя значилось в брошюрке сегодняшнего представления.

— Только в варианте для избранных. Не смотрите так, я его честно украл и прочитал.

Миссис Оливер как-то незаметно скрылась, и это с её-то гнездом на голове. Поистине удивительная женщина. Тома, словно испытывая возможности Ирмы в области смущения, подхватил что-то со стола и поднёс к её губам.

— Попробуй. Это единственное, зачем вообще стоило сюда приходить.

Канапе на тонкой шпажке и правда выглядело очень аппетитно. Но есть из рук незнакомого мужчины, да ещё и на виду у всех? Нет, она была не так воспитана. Обхватив широкую ладонь мужчины своей, насколько это вообще было возможно, Ирма развернула податливую руку и отправила шпажку к губам Томы.

— Так наслаждайтесь.

Насколько прекрасен ни был мужчина, находиться с ним рядом было всё тяжелее. Взгляд голубых глаз словно давно уже раздел её и уложил на ближайший стол, чтоб далеко не ходить. Он не был сальным, скорее дарил ощущение того, что, если он и правда захочет это сделать, у жертвы не будет желания сопротивляться.

— Мне надо отойти.

Она кивнула на прощание и быстро убежала в противоположный конец зала. Остановив официанта, на ходу поинтересовалась, где здесь уборная. Залетев в комнату, громко захлопнула дверь и бросила клатч на раковину. Уперевшись руками в края широкой раковины, Ирма опустила голову и попыталась справится с наплывом непрошенных чувств. Вспомнив дыхательные техники, помогавшие ей восстанавливаться после сложного колдовства, она принялась считать. Три удара пульса — вдох, три удара — пауза и долгий протяжный выдох. И так по кругу. Когда кровь перестала пульсировать в ушах, она посмотрела на своё отражение.

— Что я здесь делаю?

«Идиоту понятно, что одной мне ничего не выведать. Я только на знакомства всю ночь убью, так ещё и не со всеми успею хоть парой слов обмолвиться»

Замерев, она в сердцах спросила у отражения:

— Где этот чёртов Дэвид⁈

В ответ на её вопрос клатч завибрировал.

— Ты где? — одновременно раздалось с двух сторон.

— Я в общем зале, пытаюсь тебя найти. Ты уже сбежала?

— Пока нет.

— Жаль. Я уже хотел отправиться на поиски туфельки.

— Какой туфельки?

Дэвид обречённо вздохнул.

— Не важно. Так, где ты?

— Сейчас приду. Мне надо было припудрить носик.

На другом конце провода послышалась усмешка.

— Понятно.

— Стой у десертов и никуда не уходи!

Сбросив звонок, Ирма в последний раз окинула себя взглядом, вспоминая, что она отлично выглядит.

— А вот и ты, душа моя!

Ирма натянуто улыбнулась, подходя к Дэвиду и стараясь игнорировать его тон. И надо же ей было ляпнуть про эту душу, где она вообще откопала это выражение⁈

— Искала тебя. Трёх коней загнала и стёрла повозку подков, вот искала новые.

— Кузница в соседнем здании, — ни капли не смутившись, парировал Дэвид. — Это Миссис и Мистер Бейкер. Если они начнут рассказывать истории обо мне — беги.

«Что-то слишком часто мне предлагают отсюда бежать. Пора бы и прислушаться».

— Если только к тебе, — нарочито слащаво ответила девушка.

— Ну а куда же ещё? — в тон ей ответил Дэвид.

«Чёрт, он слишком хорош в этой игре». Чета Бейкеров тем временем что-то рассказывала об их общих знакомых, Дэвид изредка кивал и смеялся к месту. Однако его смех не был похож на тот искренний бархатистый раскат, что она слышала в машине. Просто дань разговору, маска.

— А где вы познакомились? — неожиданно спросила Миссис Бейкер, миловидная брюнетка лет сорока. Одна из немногих на этом вечере, кто знал слово «умеренность» при выборе украшений. Её серьги переливали крупными, великолепно огранёнными изумрудами, обрамлёнными россыпью мелких бриллиантов. На шее висел такой же кулон, а вот запястья были чисты. На тонких изящных пальцах всего пара колец, одно обручальное, второе чуть поскромнее — небольшая аквамариновая капля, закованная в белом золоте.

Не будь Ирма знатоком ювелирных украшений, с дуру могла бы решить, что они тут самые бедные. Выжидающие взгляды Бейкеров и пауза, становившаяся всё более неловкой. Дэвид приобнял Ирму, слегка сжав ладонь на талии, что, видимо, должно было призвать её к молчанию. Слегка смущённая улыбка коснулась его губ, противореча уверенному голосу:

— Я увидел её на улице. Прошёл следом целый квартал. Что-то в ней было, — он повернулся, игриво взглянув на Ирму и мечтательно улыбнулся, — не знаю. Её очаровательная попытка перепрыгнуть лужу, окончившаяся громким падением.

Девушка чувствовала, что краснеет. Какого чёрта вообще⁈

— Поднявшись, она беспечно завязала подол узлом и отправилась дальше. Её непосредственность, столь чуждая привычному мне обществу, интриговала. На углу Пятой и Эдисон стоит цветочный. Если коротко, то в тот день он лишился запаса всех роз.

Ирма еле сдерживала то ли смех, то ли гневную отповедь, изнутри прикусив нижнюю губу и лишь кивала.

— Огромный букет скрывал меня, когда я её окликнул и позвал на свидание. И эта рисковая женщина, стоя в насквозь промокшем платье, сказала: «Да».

Уткнувшись лбом в его плечо, Ирма очень старалась не хрюкнуть от сдерживаемого хохота. Дэвид не помогал:

— О! Не стоит стесняться своих необдуманных решений, душа моя!

Она подняла на него взгляд, полный ненависти, и срывающимся тихим голосом, который чета Бейкеров приняла за волнующую ностальгию, прошептала:

— Это так романтично! Никогда не забуду, как ты лез на эту грязную водосточную трубу к моему окну. В своём костюме, по уши в пыли ты выглядел, как маленький бездомный котёнок. Моё сердце не могло не дрогнуть. Как же мне повезло. До сих пор не верю!

К чести своей, Дэвид ни единым мускулом не выдал эмоций, лишь крепче сжал её талию.

— А вспомни, как ты побежала в лес, крича, какой замечательный грибной суп получится, и с каким визгом бежала обратно к машине, узнав, что там водятся змеи!

— Я не боюсь змей, — едва не рыдая, выдавила Ирма.

— Боишься!

— А, да?

— Да.

Бейкеров сменила пышная дама, похожая на оперную диву и бывшую балерину одновременно. Ей они поведали историю о том, как Ирма героически спасла Дэвида из лап бездомной собаки и купила ему в утешение эскимо.

— Значит, спасла меня, да? — шепнул Дэвид ей на ухо, когда они ненадолго остались одни. — Ну, держись.

Чете Кретчетов достался рассказ о девушке с тортом на голове и благородном спасителе, доставившем её до дома, чтобы избежать позора.

— А как у меня на голове торт оказался?

— Ты не помнишь?

— Ну что ты, из того дня в моей памяти остался только ты!

— Ты решила его понюхать, но нельзя быть такой невнимательной в гололёд.

— А открытым я его несла, потому что что?

— Потому что закрытый торт нюхать глупо.

— Логично.

Миссис Кретчет с таким умилением любящей бабушки смотрела на эту пикировку «влюблённых», что Ирма невольно задумалась: «Я что, и правда, похожа на девушку, способную уронить себе на голову торт?»

Дама в красном платье обходила их стороной, но изредка Ирма чувствовала у себя на спине опаляющий кожу взгляд. Пожилую пару сменили ухоженные девушки, ровесницы Ирмы, беззастенчиво пытавшиеся флиртовать с Дэвидом на глазах у его «плюс один».

«Я не ревную. Нет. Просто нельзя же так открыто пренебрегать моим присутствием».

Чтобы не ляпнуть лишнего, Ирма отправила в рот очередную корзиночку с чем-то очень вкусным, но трудноопределимым. Воспользовавшись небольшой заминкой, Кэтти положила ладонь на плечо Дэвида и, слишком близко склонившись, шептала что-то в крайней степени забавное, судя по выражению её лица.

«Но он, конечно, тоже хорош».

Ирма почувствовала укол. Словно в детстве, когда неожиданно оказывалось, что друзья гуляли без неё, и им было весело, — неслыханное хамство. Вроде бы пустяк, но что-то внутри так неприятно звенит. Головой всё понимаешь, а вот чувства обуздать пока не умеешь. Но Ирма-то уже не ребёнок, да и Дэвид — не её друг. Клиент.