Я увеличил изображение панели управления порталом, затем наложил на него фрагмент голограммы с хаотичным сектором.

— Они нацелились на нас, для колонизации, для добычи. Мы же перенаправим портал. — Мой палец ткнул в красную зону.

Игнат хмыкнул, коротко, беззвучно.

— Диверсия в протоколе. Они активируют портал, а он выплюнет их десант или их зонд прямо в жерло магического шторма.

— Зонд, оборудование, может, часть их команды, — уточнил я. — Они получат катастрофический сбой на старте самого амбициозного этапа. Потеряют доверие к данным, к безопасности — проект заморозят на годы. А Карамышев останется с разгневанными хозяевами и без результата.

Кира хищно улыбнулась.

— Нужно добраться до панели, переписать целевые координаты в последний момент перед пробным пуском.

— Охрана, — выдохнул Прохор.

— Охрана смотрит на людей, на двери, — ответил я, листая схемы. — Они игнорируют системы. Слишком уверены в своей технологии. Здесь, — я показал на слабое место, — вентиляционный канал для охлаждения серверных стоек. Он выходит в трёх метрах от панели.

Я посмотрел на Киру.

— Ты проскользнёшь, внесёшь изменения — нужно физическое воздействие, их сети замкнуты.

Она кивнула, уже оценивая маршрут на схеме.

— Нужно пять минут и отвлечь операторов.

— Мы поможем, — сказал я, глядя на Игната и Прохора. — Создадим ложный сигнал тревоги на дальнем конце ангара. Сработает их же система и все побегут туда.

Игнат достал из рюкзака миниатюрное устройство — «жучок» Голованова для дистанционного возбуждения энергосенсоров.

— Я готов.

Я указал точку у склада с капсулами. Вдали от портала, но в зоне видимости охраны.

— Активируем по моему сигналу.

Мы снова поползли вперёд, к решётке с видом на ангар. Карамышев и иностранцы теперь стояли у голографического стола, обсуждая графики. Приказ был отдан. Империя готовилась поставить очередную партию «ресурса».

Сейчас мы внесём фатальную ошибку в их расчеты и отправим их в самое пекло хаоса, который они так самоуверенно нанесли на свои карты.

Воздух в вентиляционной шахте вибрировал от нарастающего гула. Это был звук пробуждающегося Левиафана — глубокий, грудной рокот, исходящий из самого сердца портала. Белая энергетическая мембрана в кольце закрутилась, превратившись в воронку. Свет от неё лился слепящий, отбрасывая резкие, пляшущие тени от конструкций ангара.

Кира, вернувшаяся три минуты назад, молча кивнула, вытирая с рук следы контактного геля. Работа сделана, координаты целевого сектора «Эпсилон-7» в системе наведения были стёрты и заменены на хаотичный рудный массив «Хаос-Прим».

Внизу, у пультов управления, иностранный учёный в белом халате щёлкнул последний переключатель. Его голос, усиленный системой оповещения, прозвучал на безупречном английском:

«— Initiating primary ignition. Portal stabilization at 98%. Destination lock confirmed. Commencing phased transition in five... four...»

Офицер, тот самый с серебристым шевроном, стоял рядом, скрестив руки на груди. Его поза выражала холодную уверенность. Карамышев стоял чуть позади, наблюдая. Его лицо было напряжённым, но в глазах светилось нечто вроде алчного ожидания — он видел момент своего триумфа, своей полезности.

«— Three... two... one... Activation. »

Гул перешёл воглушительный рёв. Воронка энергии в портале схлопнулась в ослепительную точку, а затем выбросила наружу... нечто.

Из центра кольца хлынул вихрь искажённой реальности. Полоски света и тьмы, напоминающие рваную плёнку. Осколки неизвестных ландшафтов — обломки скал, сияющие ядовитым светом кристаллы, клубы ядовитого тумана и существа.

Они выпадали из портала, как из перевёрнутой мусорной корзины. Нестройный поток уродливых, нестабильных форм: что-то похожее на камнеподобных крабов с щупальцами, амёбообразные сгустки, испускающие радиопомехи, летающие тени, оставляющие за собой следы инея. Всё это падало на полированный пол ангара, дымилось, корчилось, издавало пронзительные, невыносимые для уха звуки.

Сработала сирена, прожектора замигали, некоторые лопнули, осыпая искрами. Голограммы погасли, оставив лишь аварийное тусклое освещение.

Первой среагировала охрана — иностранные спецназовцы. Они открыли шквальный огонь по вываливающимся тварям. Вспышки выстрелов, крики команд на ломаном английском, рёв раненых существ.

Один из крабообразных монстров, размером с небольшой автомобиль, метнулся к группе учёных. Офицер оттолкнул своего белоснежного коллегу в сторону, выхватил пистолет и сделал три прицельных выстрела в оптический кластер существа. Тварь рухнула, извиваясь.

И тут офицер повернулся. Его взгляд, холодный и безошибочный, как прицел, нашёл Карамышева. Генерал стоял в растерянности, его рука застыла у кобуры, лицо выражало шок и полное непонимание происходящего.

Офицер не сказал ни слова. Он просто посмотрел, взгляд скользнул по Карамышеву с ног до головы — по архаичному мундиру, по беспомощной фигуре — и в нём читалось чистое, концентрированное презрение. Он резко отвернулся, словно от чего-то грязного и ненужного, и отдал приказ своим людям, указывая на портал:

«— Contain the breach! Secure the data core! Forget the locals!»

«Забудь местных». Карамышев перестал быть даже поставщиком — он стал помехой.

Мы отползали по вентшахте, пока внизу бушевал ад. Рёв портала не стихал, он начал колебаться, выплёскивая новые порции хаоса. Раздался первый взрыв — один из энергоблоков не выдержал перегрузки.

Мы выбрались в заброшенную часть тоннеля, где нас ждал Волков на связи. Я подключил шифратор, моё дыхание ещё было сбитым.

Голос Волкова прозвучал мгновенно, без приветствий.

— Алексей. Вывод войск с учений начинается досрочно. В эфире — паника. У них «нештатная ситуация на объекте». Потери среди персонала, мой контакт в их логистике только что слил мне фрагмент: иностранцы объявляют инцидент «катастрофическим сбоем по вине ненадёжного местного обеспечения». Они сворачивают операцию.

Он сделал паузу. В эфире слышалось только его тяжёлое дыхание.

— Слушай внимательно. Если они найдут хоть намёк, хоть цифровой след, кристаллический отпечаток, что это была не случайность... Охота будет вестись не только Карамышевым. За тобой придут они. Их спецслужбы, наёмники, маги-технологи, которые построили эту штуку. Ты сорвал не карамышевскую аферу. Ты уничтожил многомиллиардный проект державы, у которой ресурсов больше, чем у всей нашей Империи. Ты стал мишенью международного уровня.

Я стоял, опираясь о холодную стену тоннеля. Слова Волкова врезались в сознание, как выстрелы внизу. Кира и Игнат смотрели на меня, а Прохор замер, уставившись на меня.

До этого враг имел имя — Карамышев. Теперь врагом стала могущественная, безликая, не знающая границ система. Тень, которая могла протянуть щупальца из любой точки мира. Война из дворцовых интриг и подземных тоннелей выплеснулась на карту, где наша страна была лишь одним из квадратов.

Я посмотрел на свои руки. В них не было оружия, способного противостоять такому врагу.

— Они будут искать виновных, — наконец сказал я, и мой голос прозвучал спокойно, странно спокойно. — Карамышев — идеальный козел отпущения. Он займётся спасением своей шкуры и у него не будет времени на нас.

— Пока, — бросил Игнат, и в его голосе была та же трезвая горечь, что и у Волкова. — Пока он не поймёт, что его подставили и тогда он придёт с ними в одной связке.

Я кивнул, отключая шифратор. Эхо взрывов из ангара докатывалось до нас приглушённым гулом. Мы повергли чудовищный проект в хаос. И ценой этого стала наша жизнь в том мире, который мы знали. Мы были мишенью для сил, само существование которых было для нас тайной.

Москва встречала нас небоскребами и рекламой. Город торговли, в котором можно купить все что захочет даже избалованный покупатель. Воздух свистел в открытых окна экипажа. Я сжал в руке набросок — четкий, геометричный шеврон: переплетение линий, напоминающее стилизованную бабочку или схему кристаллической решетки.