Я поднял взгляд на Игната. Он наблюдал за стрелкой, его брови поползли вверх.

— Он показывает направление, — сказал я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидал в каменной гробнице. — Здесь есть активный источник энергии. Сильный. И он не на картах.

Игнат медленно кивнул, его взгляд скользнул по указанному направлению, потом вернулся ко мне.

— Тупик там. По картам.

— Значит, карты врут, — я убрал компас, снова взял посох. Адреналин заструился по жилам холодным огнем. Идея перестала быть безумной. Она стала гипотезой. — Или есть проход, который завален не просто так.

Мы двинулись туда, куда указывала стрелка.

Мы двигались по слепому тоннелю, куда указывал компас. Игнат шел впереди, его шаги по сырому камню были бесшумны, мои — лишь чуть громче. Фонари мы прикрыли ладонями, оставляя лишь узкие щели света, чтобы не споткнуться. Воздух густел, запах плесени и сырости сменился легким шлейфом масла и металла.

Тоннель делал крутой поворот. Игнат резко замер, подняв сжатый кулак. Я остановился за его спиной. Он медленно, на полусогнутых, подкрался к выступу скалы и заглянул за угол. Его спина напряглась.

За поворотом тоннель расширялся в небольшую камеру. И в ней стояло КПП. Приземистая, обшитая стальными листами будка с бронированным стеклом. По бокам — два пулеметных гнезда, накрытых маскировочной сетью. А перед барьером, перекрывавшим дальнейший проход, стояли трое людей в камуфляже без опознавательных знаков, с автоматами на груди. Их лица скрывали черные балаклавы.

Один из охранников, массивный, с плечами как у медведя, лениво переминался с ноги на ногу. Другой, тощий и сутулый, что-то бормотал в радионаушник. Третий, среднего телосложения, смотрел прямо в нашу сторону, но его взгляд скользил мимо, уставленный в темноту.

За их спинами, за барьером, зиял проход. Не естественная пещера, а ровный, словно отполированный тоннель с гладкими стенами. Из него тянуло слабым, чужим ветерком и неслышным низкочастотным гулом.

— Ничего себе, — прошептал Игнат, отводя голову за укрытие. Его голос звучал сдавленно, полным холодного изумления.

Я отполз вслед за ним, в глубь нашего тоннеля, где шум воды мог заглушить шепот.

— Ты знаешь, что это? — спросил я, глядя на его резко очерченное в полумраке лицо.

Игнат медленно выдохнул. Он снял фуражку, провел рукой по коротко стриженным волосам.

— Это не мой секрет, княжич. Это военная тайна. Известная только единицам.

— Это проход в другое подземелье, — констатировал я, следя за его реакцией. — Прямой, искусственный.

Он резко дернул головой, его глаза расширились. Он кивнул, один раз, коротко и резко.

— Да.

Он помолчал, прислушиваясь к отдаленным шагам охраны. Потом наклонился ко мне, его шепот стал еще тише, но каждое слово падало как камень.

— Поясню. Вдоль всей восточной границы существует сеть. Группа подземелий, соединенная такими проходами. Стабильными, безопасными. Их построили для скрытной переброски войск и грузов. На случай большой войны. — Он мотнул головой в сторону КПП. — Об этом знает только высшее руководство Генштаба, ИСБ и… такие как я. Спецы, которые изучают подземелья, но при этом служат в армии. Я как раз этим и занимался.

Он замолчал, сжав губы.

— А теперь я на пенсии. И дал подписку о неразглашении. Железную. — Игнат посмотрел мне прямо в глаза. — Даже то, что я сейчас подтвердил… это уже нарушение. За которое меня могут не просто осудить. Могут и убить.

Я откинулся на холодную стену, давая информации улечься. Сеть подземелий. Секретные военные коридоры. И один из них — здесь, рядом с местом гибели Льва, в лесах, которые так жаждали заполучить Карамышевы.

— Значит, — медленно проговорил я, — «Гром Небес» могли вывезти отсюда по этому коридору. Быстро. Незаметно. И миссия моего брата… возможно, была не просто поиском артефакта. Может, он наткнулся на саму тайну.

Игнат молча кивнул. В его глазах читалось то же самое. Мы оба смотрели на слабый отблеск света от КПП, на черный провал заветного прохода. Теперь мы знали, куда копать. И понимали, что за этой дверью начинается игра на уровне, где правила пишут генералы вроде Карамышева. А ставки — жизни целых родов.

Лес на севере встретил нас ледяным ветром с фьордов и тишиной, густой как смоль. Мы с Игнатом шли по нахоженной тропе два дня, прежде чем вход в подземелье открылся за скальным выступом — такой же черный, зловещий провал, как и на востоке.

Внутри царил тот же мрак, та же сырая прохлада. Мы шли осторожно, вычищая редких, замшелых троллей и ледяных призраков. Мои ожидания нарастали с каждым шагом, превращаясь в твердую уверенность. Компас Голованова, который я достал в центральном зале, снова завелся бешеным гулом. И снова тонкая стрелка, дернувшись, указала в сторону, противоположную от естественных разветвлений.

Мы крались, как тени, глуша фонари и приглушая шаги. Игнат шел, будто знал дорогу, его инстинкты бывшего военного спеца вели нас безошибочно.

И вот, за очередным поворотом, в слабом свете аварийных ламп, вырисовались знакомые очертания. Приземистая будка, обшитая рифленой сталью. Пулеметные гнезда под сеткой. Барьер. И фигуры в камуфляже и балаклавах, с автоматами наперевес. Один из часовых, высокий и костлявый, спокойно ел жаренный пирожок. Другой, с плечами шкафа, чистил ствол, разобрав затвор прямо на коленях.

Я отступил в темноту бокового ответвления, Игнат последовал за мной. Мы стояли, слушая ровный гул генератора и редкие обрывки фраз охранников.

— Точная копия, — прошептал я, ощущая холод камня под ладонью. — Тот же дизайн, та же схема.

Игнат кивнул, его лицо в полумраке было жестким.

— Стандартный проект. Типовое оснащение.

— Но это уже не восточная граница под угрозой вторжения, — я повернулся к нему. — Это север. Зона экономических интересов моего рода. Лесные угодья, которые Карамышев так хотел получить в приданое. И прямо под ними — секретный военный объект.

Игнат молчал. Он достал из кармана плоскую флягу, отпил, протянул мне.

— Ты думаешь, он использует эти коридоры в личных целях, — наконец сказал Игнат, не как вопрос, а как утверждение. — Что охрана границы — только прикрытие.

— Наверняка, — ответил я. — Слишком много совпадений. Смерть Льва у одного прохода. Желание Карамышевых получить эти леса. Контроль над нашим оборонным заводом, который может производить снаряжение для таких объектов. Это система. И он ее контролирует. Или хочет контролировать полностью.

Я посмотрел в сторону КПП, на желтый свет из-под бронированного стекла будки.

— Эти проходы ведут в другие подземелья. В богатые, неизученные, возможно, особые. С уникальными ресурсами. С редкими артефактами. Или… — я тяжело вздохнул, — с чем-то таким, что даже Империя предпочитает скрывать. Карамышев строит свою империю в тени. Используя государственные секреты как личный актив.

Игнат тяжело вздохнул. Он снова надел фуражку, надвинул ее на лоб.

— Это уровень государственной измены, княжич. Если ты прав… и если это докажешь…

Нам понадобятся не просто улики, —я продолжил его мысль. — Нам понадобится живой свидетель из-за того барьера. Или доступ к их журналам, грузам. Нужно понять, что именно они перевозят.

Мы снова замерли, наблюдая. Охранник закончил чистить автомат, собрал его со звонким щелчком. Его товарищ выбросил обертку от пирожка. Их движения были рутинными, скучающими. Они охраняли эту дыру в камне годами. И ни один посторонний, кроме нас, об этом не знал.

Я достал миниатюрный сканер-анализатор Голованова – плоскую пластину с голографическим дисплеем. Навел на КПП сквозь камень. Экран заполнили схемы:

— Вижу энергоподпитку – не от локального генератора. Это магическая сеть, завязанная на кристаллическую решетку самого коридора. Они используют подземелье как проводник энергии. Умно… и опасно. Если разорвать контур, вся система может коллапсировать.