В мутном, замызганном зеркале, висевшем на стене ванной комнаты, отражался мордастый, слегка обрюзгший мужчина средних лет. Лицо у этого мужчины было недовольное, сердитое, даже злое, пожалуй, а на виске, совсем рядом с краем поредевших волос, имелось какое-то тёмное пятно. Испачкался чем-то, пока спал, понял Бэйзил. Ладно, сейчас умоюсь. Он включил воду — холодную, разумеется, обогреватель предписывалось включать только в определенные дни, и только по вечерам — намылил лицо, руки, и принялся умываться. На брызги, летевшие во все стороны, ему было плевать, равно как и на лужицы воды, которые остались после его водной процедуры на столике с раковиной, и на полу. Умывшись, Бэйзил вытер лицо старым застиранным полотенцем, а затем его взгляд упал на картинку, стоявшую в углу, неподалеку от раковины. «Домашняя одежда для дома, а уличная для работы. Сделай общество гармоничным, одевайся прилично». Бэйзил вздохнул, и отправился обратно в спальню, переодеваться.

…На кухне пахло подгоревшим маслом, разогретым хлебом, и цикорием. Бэйзил сразу заулыбался, потому что вспомнил, что он любит и хлеб, и чтобы что-то зажарили в масле, и цикорий, причем сладкий. Он огляделся. У плиты стояла женщина, и Бэйзил тут же вспомнил, что это его жена.

— Привет, жена, — сказал он. — Сью. Привет, Сью.

— Привет, муж. Привет, Бэйзил, — отозвалась жена. — Садись за стол, сейчас будем есть.

— А где остальные? — спросил Бэйзил.

— Умываются, — пожала плечами Сью. — Где им быть?

— И то правда, — согласился Бэйзил. — Что ты жаришь?

— Картофельные квадратики, — ответила Сью. — И бекон. Ты же любишь бекон?

— Ты ещё спрашиваешь, — хохотнул Бэйзил. Он сел за стол, и обнаружил, что рядом с его местом лежит чёрная коробочка пульта. — Послушаем новости?

— Включи, — согласилась Сью. — Будет повеселее.

— Сейчас, — Бэйзил пару секунд смотрел на коробочку, потом ткнул пальцем в синюю кнопку.

— Красная, — напомнила жена. — Вечно ты их путаешь.

— И правда, — согласился Бэйзил. — Туплю я чего-то.

— Ты всегда так с утра, — упрекнула жена. — Не проснулся ещё, наверно.

В коридоре раздались шаги, в кухню вошли трое детей. Их детей, тут же вспомнил Бэйзил. Девочка, лет шести, мальчик лет десяти, и ещё мальчик, лет двенадцати. Мери, Боб, и Сайман, тут же услужливо подсказала память. Какого чёрта мы назвали старшего так длинно? Можно было и попроще.

— Садитесь, дети, — приказал Бэйзил. — Мама приготовила завтрак.

— Спасибо, пап, — хором ответили дети. Они подошли к столу, помедлили, а потом заняли места. Свои места. Мэри, как самая маленькая, села рядом с местом матери, мальчики — по сторонам от отца.

Вот только…

— А зачем ещё один стул поставили? — недоуменно спросил Бэйзил.

— Какой ещё один стул? — удивилась Сью.

— Да вон, стоит, — кивнул в сторону пустого стула Бэйзил. — Нас же вроде пятеро.

— Ну да, — согласилась Сью. — С утра было пятеро.

— А шестой стул тогда зачем? — спросил Бэйзил.

— Не знаю, — равнодушно пожала плечам Сью. Она переставила лоток с картошкой на стол, поставила рядом с ним лоток с хлебом. — Может, заходил вчера кто. Не помнишь?

— Нет, не помню, — Бэйзил уже утратил интерес к стулу. Ну, почти.

— Тарелок в стопке почему-то тоже шесть, — заметила Сью. — Точно говорю, заходил вчера кто-то. К тебе, или ко мне. Не знаю.

— Ну и чёрт бы с ним, — махнул рукой Бэйзил. — Давайте есть.

Ели под новости, сопровождая привычную еду привычным жужжанием голоса диктора. Он говорил про одно и то же. Про хороший урожай, про ремонт тракторов, про чёртовых канадцев, про пользу цикория и хлеба, про фермы, где растят свиней для производства мяса, про погоду. Его голос успокаивал, елось под него очень даже хорошо. Когда завтрак подошел к концу, голос диктора слегка изменился. Он заговорил о работе, и о том, что труд идёт на пользу обществу, а всякая ерунда обществу не нужна, она только это общество портит. Значит, пора на работу, понял Бэйзил. Он встал, отодвинул тарелку — жена уберет, это её работа — сказал привычное «спасибо», и пошел к входной двери. Рядом с дверью была ещё одна вышитая картинка — большой красный автобус с ярко-синими окнами, и подпись «Корпа „Сборка“ заботится о тебе. Трудись и не стыдись». Стыдиться Бэйзил не собирался, но вспомнил, что за ним сейчас придёт корпоративный автобус, и стал спешно обуваться. Идти пешком, да ещё и незнамо куда, ему не хотелось.

— Авис, пауза, — приказал Ит. — Объясни, почему ты выбрала для модели американскую семью?

— Самый примитивный вариант модели, — ответила Авис. — И самый короткий вариант симуляции. Азиатская модель сложнее, и прохождение отняло бы большее количество времени.

— А что не так со стулом? — спросил Скрипач.

— Скоро поймешь. Симуляция не займет много времени, — ответила Авис. — Если вы не хотите проходить полностью, могу сократить часть рабочих моментов Бэйзила.

— Ну, немного покажи, — ответил Скрипач. — А так, да, видимо, придется что-то сократить. Мы уже больше часа тут это всё смотрим.

— Выбери три ключевых эпизода его дня, — попросил Ит. — По-моему, смысла смотреть весь день нет.

— Сделаю, — откликнулась Авис.

Автобус шел через поля, на которых росла картошка. Эти поля он миновал, проехал ещё дальше, и остановился в пограничном пространстве между полями картошки и кукурузы. Пространство это было заполнено старыми, проржавевшими тракторами. Хотя проржавевшие-то они проржавевшие, но толк от них будет. Иначе бы рабочих сюда не повезли.

Бэйзил подхватил старую сумку, в которой звякнули инструменты, и вместе с другими работягами выбрался из автобуса.

— Приступаем к работе, — объявил голос. Над крышей кабины находится громкоговоритель. — Вам следует разбирать рулевые колонки тракторов моделей А-118 и В-170. Извлекать промежуточный вал и фиксатор. Ничего другого не трогать. Повторяю. Промежуточный вал и фиксатор. Только промежуточный вал и фиксатор. Приступайте. Для упрощения работы разбейтесь на пары.

В пару к Бэйзилу попал Майк, которого Бэйзил не очень помнил, но когда увидел, вспомнил сразу. Точно, это же Майк, подумал он. Майк по кличке Глист, потому что он тощий, жилистый, и вёрткий. Но сильный, гайки крутит хорошо.

— Привет, Майк, — поздоровался Бэйзил. — Пошли крутить?

— Привет… Бэйзил, — усмехнулся Майк. — Пошли. Новости слушал сегодня?

— Ну а то, — откликнулся Бэйзил.

— И когда эти чёртовы канадцы отстанут от нас? — спросил Майк. — Лезут и лезут, лезут и лезут, спасу от них нет. По новостям сказали, что они снова напускают на нас летунов. Только бы поля не пожгли, а то что есть-то будем?

— Ох, и не говори, — покивал Бэейзил. — Без еды плохо будет, наверное.

— Не наверное, а точно, — заверил Майк. — Прикинь, вот завтракаешь ты, а хлеба-то и нету. Совсем беда.

— Точно, точно, совсем, — покивал Бэйзил. — Слушай, Глист, а у тебя было так, чтобы на кухне лишний стул появлялся? — вдруг спросил он. Странно, почему он тут, среди поля и ржавого железа вдруг вспомнил про этот злосчастный стул.

— Это как — лишний стул? — не понял Майк.

— Ну, нас пятеро. Дети, и мы с женой, — объяснил Бэйзил. — А на кухне утром стоял шестой стул. Странно.

— Да жена твоя, небось, обсчиталась, когда убирала, — предположил Майк. — Стоял у стенки, она полы мыла, к столу его переставила, и забыла. Бывает.

— Ааа… — покивал Бэйзил. Такое простое объяснение не пришло к нему в голову. — Понятно. А я-то подумал, может, вечером кто заходил.

— Может, и так, — согласился Майк.