— Элин, ты говоришь ерунду, — покачал головой Ит. — Тебе страшно, и я тебя отлично понимаю. Но — и ты это осознаешь не хуже меня — у нас в данный момент отсутствуют необходимые маркеры Тлена, мало того, мы пока не представляем себе, как именно его определять в подобных мирах. Кроме того, у меня лично есть сомнения.

— Какие именно? — спросила Элин.

— Что происшедшее на планете — следствие действий Тлена, — ответил Ит.

— Происходящее на планете является следствием появления Тлена, — произнесла Авис. — Я создала ряд моделей, и могу это доказать.

— Вот даже как? — Ит поднял голову. — Интересно. Рассказывай.

— Я взяла как образец ситуацию на Окисте, — начала Авис. — И обратила внимание на некоторые параметры, которые являются ключевыми. Первое: Тлен скрытен, он себя на афиширует. Второе: Тлен на начальных этапах своего появления легко может быть обнаружен планетарной сетью типа Скивет, или другим её аналогом, поэтому он отсекает планетарную сеть. На Окисте местами отсечек являлись слепые зоны. Третье: Тлен ассимилирует в первую очередь ключевые области, или области, которые он считает ключевыми, и лишь затем начинает распространение. Четвертое: тотальная ассимиляция биологических объектов является предпоследним этапом распространения Тлена. Это начало финальной фазы. До этой фазы происходит ряд других событий, которые пока что требуют уточнения.

— Подожди, — попросил Ит. — Я понял ход твоих мыслей. И, кажется, начинаю понимать, почему ты так уверенно говоришь о Тлене в данной ситуации.

— Регресс, — подтвердила Авис. — Для того чтобы понять происходящее, достаточно быть хотя бы поверхностно знакомым с историей возникновения и развития планетарных информационных сетей. Это принцип Гарганциана, или закон Гарганциана[1], который говорит о том, что…

— Что увеличение способностей и слияние информационных сетей ведет к возрастанию их мощности, и что при достижении порога Гарганциана происходит появление певдо-интеллекта, который будет мыслить в соответствии с заложенными параметрами, — закончил за неё Ит. — Причем мы говорим, в первую очередь, об этической модели, верно?

— Верно, — подтвердила Авис. — Система высокого уровня способна обнаружить Тлен вне зависимости о того, какая этическая модель была ей дана при создании. Потому что действия Тлена будут отличаться от любой возможной этической модели. Поэтому я и назвала первым маркером — скрытность. Но каким образом Тлен может себя скрыть, если он виден информационной сети?

— Уничтожить сеть, — подсказал Скрипач.

— Либо уничтожить, либо регрессировать, и не давать развиваться до уровня, необходимого для обнаружения присутствия Тлена, — согласилась Авис. — Мы трое суток наблюдаем за планетой, и мы видим следующую картину: планета в буквальном смысле порезана на области, которые находятся в состоянии вражды, и каждая из этих областей имеет свою информационную сеть. Причем сеть крайне примитивную, и к развитию не способную. Области враждуют, поэтому старательно закрываются друг от друга, мало того, любая попытка развития внутри этих областей терпит неминуемый крах. Микросистемы направлены в первую очередь на то, чтобы эти попытки моментально подавлять. На данном этапе я затрудняюсь определить ключевые области, но здесь нам может помочь история планеты. Думаю, выделить их не составит труда.

— Вопрос только, зачем это делать, — хмыкнула Бао.

— Затем, чтобы понять механизмы и пути распространения Тлена, — ответил Ит. — Авис, кстати, как ты считаешь, чей это мир по градации «Азбуки»?

— Это либо мир Папэра, либо мир ротанов, — ответила Авис. — Но я могу ошибаться. У меня недостаточно информации для анализа. Маркеры «Азбуки» требуют уточнения.

— Ясно, — кивнул Ит. — Да, в этом ты права. Маркеры «Азбуки» пока что выглядят весьма расплывчато. Ты сделала вывод, основываясь на внешних признаках, верно?

— Разумеется. Мир военизирован, жесток, и нарочито примитивен, — объяснила Авис. — Я склоняюсь к Папэру, потому что здесь используются методы, похожие на те, которые описаны в книге.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Элин.

— Эпизод с залом и столами, — объяснила Авис. — Помните, как женщины дрались за мусор, который сыпался с потолка? Обратите внимание на устройство локации Папэра. Зал, в котором работают женщины, склад для готовой продукции, и полигон, на котором продукция реализуется. А теперь посмотрите на эту модель применительно к Инсании. Некоторое количество закрытых залов — это уже даже не государства, а некие автономные области, буферы, где происходит накопление, и полигоны, то есть точки сопряжения, где идёт постоянное противостояние всех со всеми. Я понимаю, почему этот мир был исключен из Индиго-сети, и почему его никогда не примет Маджента-сеть.

— Потому что этот мир умирает, — тихо сказал Скрипач.

— Совершенно верно, — согласилась Авис. — Именно так и есть. Это уже не просто тупиковый путь развития, это пусть самоистребления, и выгодно подобное может быть только Тлену.

— Интересно, как он поступит с Окистом, когда наступит последняя фаза? — спросил Скрипач. — Там народу слишком мало, автономные области не нарежешь при всем желании, да и Контроль в случае Окиста ничего не заметил.

— Думаю, заметит, просто позже, — ответила Авис. — Заметит, когда ситуация выйдет из-под контроля уже полностью. Простите за тавтологию.

— А что, всё верно, — усмехнулся Скрипач. — То, что неподвластно Контролю, выходит из-под контроля.

— Хватит упражняться в остроумии, — попросил Ит. — Рыжий, нам нужно будет сходить вниз, взять материалы для исследований, и вернуться обратно. Всё это займет несколько часов. Верно?

— Верно, — подтвердил Скрипач. — Ещё неплохо попробовать хоть что-нибудь почувствовать во время забега.

— Ради этого мы идём, — пожал плечами Ит. — Может быть, здесь удастся хоть что-то ощутить. Потому что на Окисте мы не поняли ничего. И ничего не чувствовали, а ведь должны были, как мне кажется.

— Не уверена, — сказала Авис. — Вы толерантны к Сети, это верно. Но вы умеете ощущать Сеть в её обычных проявлениях, и поэтому можете с ней взаимодействовать, пусть ограничено. А здесь мы столкнулись с явлением, которое для Сети нехарактерно. О скрытом сиуре вы до «Азбуки» ничего не знали, равно как и я. Могу привести пример. Ит, рентгеновские лучи существуют?

— Конечно, — кивнул Ит. — Я понимаю, к чему ты ведешь. Рентгеновские лучи действительно существуют, но мы не ощущаем их, и не видим, если у нас нет специальных приспособлений.

— Верно, — согласилась Авис. — Именно об этом я и говорю. Здесь ситуация ровно такая же. Поэтому я разделю методы на косвенные, те, о которых сказала раньше, и на прямые. Но прямые требуют исследований и, возможно, создания приборов для определения тех маркеров Тлена, о которых мы пока не знаем.

— Или, может быть, подойдет что-то из уже существующих приборов, — задумчиво сказал Скрипач. — По правде говоря, мне кажется, что мы снова упускаем из вида что-то простое. Мне кажется, это что-то должно лежать на поверхности, и это должно быть видно. Мы просто не знаем, куда смотреть.

— Тогда нам тем более нужно вниз, — справедливо заметил Ит. — Это не Окист, и мы уверены на девяносто девять процентов, что Тлен здесь должен быть. Вот и посмотрим на месте.

— Да, согласен, — кивнул Скрипач.

— Авис, где садились корабли экспедиции, которую сюда отправляла Санкт-Рена? — спросил Скрипач. Разговор этот происходил через сутки, и эти сутки они потратили на то, чтобы собрать сведения о потенциальных местах возможной высадки по максимуму. Потенциальных подходящих мест получилось больше десятка, но Скрипач, кажется, вознамерился поступить не так, как того хотела Авис.

— Корабль миссии сел на экваторе, вот здесь, — Авис вывела на визуал карту. — Они всегда так садятся, если есть возможность, чтобы обеспечить максимально быстрый доступ в оба полушария. Ты хотел спросить о том, где произошла трагедия, верно? Ваши друзья погибли вот тут, — на карте вспыхнула яркая маленькая точка. — Тогда это было небольшое островное государство на юге, оно называлось Землёй Святого Футэна. Сейчас это место обозначено как «Область № 1/137». Ты хочешь высадиться там?