Появился он уже совсем поздно ночью, зато сразу вывалил в моем кабинете очередной сейф.

— Базанинский? — уточнил я.

— Разумеется, — гордо тявкнул Валерон. — Я его в качестве компенсации взял до того, как Базанин появился в своем кабинете, поэтому подумали на Садонина. Что умыкнул и сам удрал. К нему наведались, но только пустой дом обнаружили. Причем одному из тех, с кем Базанин к тебе приезжал, там стало нехорошо, и он помер. Как сказал целитель, от удушья. А не оттого, что остался без обеда и без ужина.

Намек был более чем прозрачен. Спохватившись, я выудил из контейнера миску каши для Валерона, которую набрала Наташа специально для него, чтобы он поел горяченького, когда появится. О десерте позаботилась она же. Хворост закончился, но какие-то небольшие печенья моя супруга где-то откопала. Надо же, даже мне к чаю не предложила, а пушистому прохвосту насыпала полную миску. Хотя, возможно, это были печенья из прошлых запасов, которые нельзя есть без опасения уснуть по сигналу извне. Если дело обстоит так, то такой подход оправдан: Валерон перерабатывает всё в энергию где-то настолько «не здесь», что активировать сон никакой злодей не сможет.

— Вот это совсем другое дело, — невнятно сказал Валерон, сразу пристраиваясь к миске. Каша исчезала, как будто ее стирали ластиком. Еда была слишком серьезным делом, чтобы Валерон отвлекался на такую ерунду, как доклад, так что дальше он только молчал и сопел, пока даже от печенья не осталось ни одной крошки.

Я же, чтобы не терять времени просто так, вскрыл сейф и приступил к изучению его содержимого. К сожалению, там были только деньги, хотя я рассчитывал на архив. Должен же Базанин вести какой-никакой архив, хотя бы по своим подчиненным? Там же толпа такая, что компромат на всех в голове не удержишь. Архив непременно должен быть, причем не обязательно с компроматом, но с описанием полезных для Базанина навыков уж точно.

Одно утешало: денег внутри оказалось прилично. Не самый маленький сейф был доверху забит казначейскими билетами разных достоинств. Деньги следовало куда-нибудь переложить, а сейф можно подбросить кому-нибудь из окружения местного главнюка. Кому именно — станет понятным после отчета Валерона, который все никак не мог наесться.

Наконец помощник окончательно отвалился от мисок, напоследок еще раз проинспектировав миску из-под печенья на случай, если вдруг там осталась ранее незамеченная крошка. Крошек не нашлось, но Валерон жаловаться на несправедливость жизни не стал, сыто икнул и поинтересовался:

— На чем я остановился?

— На том, что один из бандитов помер от удушья.

— Обижаешь, — оскорблённо фыркнул Валерон. — Не один, три.

— Как это три? — заволновался я. — Мы с тобой на двоих договаривались. Третий был лишним.

— Ничего не лишний, — возмущенно тявкнул Валерон. — Он на нас злоумышлял. Предложил Базанину ночью нас дальнобойными заклинаниями обстрелять. Теперь не обстреляет, и подозрения от нас я тоже отвел.

— Какие подозрения?

— Базанин сильно интересовался, у целителя, прямо с нажимом, не могли ли смерти возникнуть в результате отравления. Мол, помирали те, кто к тебе наведывался. На что целитель возразил, что это не отравление, а нехватка воздуха, и магией никакой от умерших не тянет. Это уже когда его ко второму вызвали. Базанин настаивал, что все дело в тебе. Мол, все трое у нас побывали. Целитель никак не соглашался понимать нужное. А когда обнаружили заместителя Базанина с такими же симптомами, целитель заявил, что похоже на неизвестную инфекцию, и он объявляет карантин в казарме, чтобы никто из контактировавших с трупами по улицам города не гулял. Но…

Он сделал глубокомысленную паузу и постучал лапой по миске.

— Еще каши? — сделал я вид, что не понимаю.

— При чем тут каша? Я про эпидемию, — возмутился Валерон.

— А что с эпидемией?

— Для достоверности нужно еще пару трупов организовать.

Он воинственно мотнул головой. Здесь как бы несколько не превратилось в трупопад в отдельно взятой казарме.

— Эка тебя понесло, — неодобрительно сказал я. — Понравилось убивать?

— Так — нет, — обиженно возразил Валерон. — Правильно убивать — это когда по тебе течет кровь врага и ты принимаешь его последний вздох. А это — так, суррогат. Ничего не чувствуешь, только тошнит от дряни, что внутри. Нет состояния победы, понимаешь? А сейчас я о тебе забочусь, потому как для поддержания легенды с эпидемией нам нужны еще трупы. Хороших людей там все равно нет.

— Этого мы не знаем, — возразил я. — Для того чтобы понять, есть там хорошие или нет, нужно бы в личные дела глянуть. Я думал, они в сейфе будут.

Валерон вытаращился на меня так, что я почувствовал себя идиотом, даже не сообразив почему.

— Сдурел? Там же этих дел много. Два шкафа в кабинете у Базанина. С чего бы он их в сейфе хранил, если доступ должен быть и для его подручных? Сбегать? Нужно же понять, кого потом выплевывать для поддержания легенды с эпидемией.

Предложение было интересным. Вот только Базанин тогда поймет, что в его вотчине орудует невидимка из стана противников. И это не есть хорошо.

— А если изъять одни папки и устроить внутри пожар? — предложил я.

— Пожар я могу, — согласился Валерон. — Так плюну, что все займется. Но проверят же. Выяснят, что огонь имел магическую природу.

— В идеале бы облить чем-нибудь горючим, — сказал я с сомнением, разглядывая неприспособленные для такого дела лапы помощника. — И керосиновую лампу опрокинуть…

— У Базанина нет керосиновых ламп, — заявил Валерон. — Там и освещение, и отопление магические. Хотя, знаешь, в такой ситуации магическое пламя понадежнее будет: следов бумаг не останется, и Базанин решит, что это кто-то из его гвардии за собой следы заметает.

— Думаешь, он такой идиот?

— Да он вообще всех подозревает в пропаже сейфа, представляешь? Главный подозреваемый, конечно, Садонин, но лишь потому, что подозрительно смылся, а так он всех пытается проверить на предмет — не они ли уперли. Решай давай быстрее, а то мне тоже иногда спать надо.

— А давай, — согласился я. — Только осторожней там.

— Не волнуйся, я все ценное из кабинета заберу до того, как плевать, — пообещал Валерон и исчез до того, как я успел ему объяснить, что вообще-то осторожность — это не про то, что нельзя позволить ценному сгореть.

Пока он бегал, я спустился на кухню за дополнительной порцией для Валерона, а на обратном пути у дверей кабинета обнаружил Наташу.

— Не спишь? — удивился я.

— Тебе вскоре потребуется моя помощь, — уверенно сказала она. — Как я могу спать?

Отношения между нами складывались вполне себе партнерские, подходящие для договорного брака, но к партнерским примешивались уже и чувства другого плана, хотя по негласной договоренности после недавнего происшествия мы проявления всех этих примесей решили отложить до более спокойной обстановки и других условий. Нет, друг друга мы не избегали, но старались наедине не оставаться.

Впрочем, вскоре появится Валерон, так что вдвоем мы не останемся.

— А с какой вероятностью мне потребуется твоя помощь? — пошутил я.

— С высокой, — ответил она. — Иначе до утра не справишься.

Валерона пришлось ждать около часа. Чтобы не сидеть в неловком молчании, я сначала рассказал о том, что мы планируем сделать, а потом принялся расспрашивать Наташу об особенностях жизни княжеского семейства: что было допустимо, а чего делать не стоит ни в каком случае. Она, кстати, подтвердила мое предположение, что расправа над представителями власти не пошла бы мне на пользу. Именно потому, что Базанин считался княжеской дружиной, а мое положение было довольно сомнительным, эту историю при желании можно было раздуть в неблагоприятном для меня ключе.

Валерон выпал из воздуха и принялся пулеметной очередью выплевывать передо мной папки, потом заявил:

— Всё, что мог, сжег, остальное расскажу и покажу утром. Телефон тоже сгорел, так что Базанин нынче без связи.