— Да с чего вы взяли? — сделал он последнюю попытку. — Я вообще этого Базанина не знаю.

— Ты же говорил, что его терпеть не можешь? — удивился Толстоног.

— Чего ты несешь? — окрысился тот.

Я скучающе отвернулся, на всякий случай продолжая отслеживать засланца краем глаза — вероятность, что он рискнет напасть при свидетелях, мала, но не нулевая, потому что мне неизвестно, что ему грозит в случае провала. Может, смерть при покушении для него — благо.

Но нет, сдержался, только желваки на скулах заходили.

— Не очень-то и хотелось, — заявил он. — Тоже мне, племянник князя. Купил по дешевке поместье, которое вскоре под зону уйдет, и строишь из себя невесть что.

Движение Маренина показалось смазанным, засланец увернуться не успел и ткнулся носом в стол. Из носа закапало, но Маренин держал жертву за шиворот и отпускать не собирался. Впрочем, базановский шпион не дергался, и не потому, что Маренин сразу объяснил, за что влетело.

— Думай, где и что говоришь, а то повесим на воротах. Я бы уже и повесил за попытку обмана, но Петр Аркадьевич слишком добр. Так что иди отсюда подобру-поздорову, пока не передумали.

Он гаркнул, вызывая дружинника из коридора, и наказал вышвырнуть визитера, причем так, чтобы тот никуда не смог завернуть и нагадить.

Визитер молчал, но смотрел так, как будто уже запланировал для всех нас мучительную смерть. Прощаться он не стал, как, разумеется, и мы. Как только его вывели, я сразу переключился на Толстонога.

— Георгий Евгеньевич говорил, что ты хороший специалист по охранным заклинаниям.

— Есть такое, — чуть смущенно ответил он, еще не придя в себя от того, как мы быстро и безжалостно вышвырнули того, кто пришел с ним. И, похоже, он не понимал, как к этому относиться.

Пришлось пояснить:

— Он приходил, заведомо собираясь вредить. В том числе и тебе, если ты пойдешь ко мне на службу. У него клятва верности Базанину.

— Вон оно чо… Тогда да, тогда могли бы и повесить за обман. А ведь какой… притворщик. Всю дорогу мне втирал, как он ненавидит Базанина, а потом заявил, что знать не знает, кто это. Это как вообще? А у вас и правда с Базаниным война?

— Похоже на то. Он мне ее точно объявил. Этой ночью пытались убить.

— А я сдуру сказал, что у вас на ограде обманка — знающему человеку это сразу видно. Выходит, долг у меня теперь перед вами, Петр Аркадьевич…

— Напрямую они нападут вряд ли. Будут пытаться выдать за несчастный случай, так что твоя оговорка мало на что повлияла. В дом им все равно не попасть.

— Видел, у вас Живая Печать от Коломейко. Качественная штука, но дорогая.

Он выразительно глянул — мол, откуда такие деньжищи. А я в очередной раз поразился предприимчивости Коломейко. Не успел перекупить у меня схему, как уже присвоил авторство и вовсю торгует услугой по безопасности. Нужно было с ним уговориться дополнительно еще и на процент с установки — похоже, услуга оказалась весьма востребованной. И пусть при моих нынешних запросах это была бы капля в море, но ведь именно из таких капелек и складываются ручейки, которые море заполняют. Не проинтуичил, а сейчас уже поздно, разумеется.

— Я сам ставил, и у меня версия более продвинутая, чем та, которую я продал Коломейко.

— Серьезно продали? — удивился Маренин. — Зачем? Это же личная безопасность?

— Я получил взамен вполне адекватную услугу, весьма актуальную на тот момент. Печати на чужие дома я бы все равно ставить не стал. У меня версия, как я уже сказал, более продвинутая, ну а то, что он выдает эту схему за свою, мне даже на руку. Меньше привлекает ко мне внимания, хотя всякие Базанины ко мне и без того лезут. — Я спохватился, что у нашего разговора есть пока не лояльный свидетель, и быстро сменил тему: — Так, Олег, давай решай быстрее — идешь ты под мою руку или уходишь.

— Иду, конечно, — ответил он. — Я вашим врагам лишнюю информацию выдал. Значит, мне и заниматься заклинаниями на ограде. И вообще, Базанин — сволочь. Если вы против него, то я — за вас.

Клятвами мы обменялись, я с удовлетворением отметил размытое пятно, которое появилось на источнике магии. Значит, я не ошибся и мой уровень Божественного Взора уже позволяет замечать чужие клятвы. Конечно, нужно присматриваться, и нет гарантии, что это дело нельзя вообще скрыть, но хоть какая-то гарантия и преимущество перед противником. Нужно этот навык срочно повышать.

Видящий, к сожалению, пока не восстановился в должной степени, чтобы просмотреть хотя бы большие кристаллы, собранные по дороге из зоны в зону, поэтому я продолжил заниматься защитными артефактами.

Валерон не появлялся, для трансляции здесь было далековато, но жуть как интересно было, что же там происходит. К этому времени дядюшка уже должен был выпить свой кофе в компании писем и позвонить Базанину со скандалом. Потому что убивать племянника нужно так, чтобы никто не приплел к этому делу дядю. Несчастный случай — и точка.

А еще неудачливый Тимоха, которого я выставил, тоже придет с отчетом. И я ничего этого не услышу. Впору придумывать подслушивающие артефакты, чтобы быть в курсе злодейских планов своих врагов. Последних накопилось прилично: трое Вороновых, включая бабушку, дядюшку и кузена, и Базанин. И я уверен, что и над Базаниным кто-то есть. Причем в самом плохом случае — представитель стороны, враждебной моему богу. Хоть в Святославск возвращайся и узнавай, что было в предсказании…

К обеду Валерон не появился — наверное, решил объесть Базанина или прочувствовал, что обед будет очень скромным. Всех работниц из Амшарино временно отстранили от дела, поэтому и завтрак, и обед готовили подчиненные Маренина. То есть ни о каких разносолах речи не шло, исключительно простая здоровая пища, которую я мог разбавить содержимым контейнера из багажника. Пока не хотел — пусть будет запас на всякий случай. Запас продуктов заменили полностью — не стали рисковать, поскольку неизвестно, на каком этапе было подсыпано или подлито то, что отправило дружину в сон.

Дом был слишком большим, чтобы убирать его самостоятельно, поэтому после обеда я переделал артефакты, всасывающие кристаллы, на артефакты, всасывающие пыль. Принцип-то один и тот же, нужно только немного поиграть с мощностью. Выдал результат Наташе, очень переживавшей из-за временного отстранения от дел прислуги, и отправился дальше заниматься защитными артефактами для дружины.

Когда наконец появился Валерон, я уже заканчивал третий комплект и подумывал, не начать ли четвертый. Но Валерон вывалился из воздуха на стол и сразу начал возмущенно тявкать:

— Где моя законная еда? Жрать хочу — сил нет.

— Ты не можешь хотеть жрать в том смысле, который вкладываешь.

— У меня вся внутренняя система настроена на переработку пищи в энергию, — не растерялся он. — И когда система долго бездействует, я чувствую дискомфорт. Можно было бы там поесть, на месте наблюдения, но тогда бы меня засекли. И вообще, тебе неинтересно, что я услышал? Я зря страдал без еды и отдыха?

Я устыдился и сходил на кухню. Остатки каши с обеда были еще теплыми, их я и наскреб в миску, с которой вернулся в кабинет. Валерон подозрительно понюхал, страдальчески вздохнул и принялся наворачивать, параллельно отчитываясь:

— Базанину ты сегодня настроение здорово подпортил. Он же никого к поместью не отправлял, рассчитывал, что поутру бабы придут убирать-готовить и обнаружат, что все поместье в тварях и трупах. Но не сложилось. Он направил завербоваться к тебе того парня, которого ты выставил. Кстати, почему выставил-то? Он выглядит вполне прилично.

— У него сродство к Скверне и клятва кому-то. Скорее всего, Базанину.

— Клятвы видишь? — обрадовался Валерон. — Всего седьмой уровень же.

— Плохо пока. Вглядываться приходится.

— Ничего. До десятого недолго осталось. Короче, парень ушел с конкретным заданием наалхимичить что-то по месту, и Базанин опять пришел в хорошее настроение. Но тут позвонил твой дядя и попытался что-то вякать. Базанин его заткнул быстро. Заявил, что проблему решит в ближайшее время, а если Максим Константинович будет ему угрожать, то вместо одного Воронова на тот свет отправятся два. И что он не будет менять планы из-за молокососа. Молокосос, если не понял, — это ты.