После чего едва не выругался. Я, понимаешь ли, сначала старательно уничтожаю тварь, чтобы не повредить шкуру, потом аккуратно снимаю шкуру, а какие-то двуногие твари все мои старания свели к нулю, изрешетив поклажу моего снегохода так, что ничего приличного из нее уже не выйдет. И как я сразу этого не заметил? На багажнике тоже оказались вмятины, а значит, стреляли в меня не обычными пулями, а чем-то усиленным. Обычные бы этот металл не продавили. Да и шкуру тенеклыка тоже.

— Подарок отменяется, — сказал я Наташе.

— Тебя пытались убить? — сразу сообразила она. — Смотрю, и в снегоход попали…

— Меня все время пытаются убить. Сегодняшний день не исключение. Но за шкуру они мне ответят дополнительно.

— Из нее можно вырезать целые куски, — сказала Наташа, растягивая в руках пострадавший неполучившийся подарок, — и сшить так, что не будет заметно. Прекрасный зимний комплект с муфтой выйдет.

— Ага, вместо огромного прикроватного ковра, — расстроенно сказал я.

— Ковер может быть и с дырочками, но шапочку и муфту я себе выкрою, — уверенно сказала Наташа. — Всегда мечтала о таком мехе. Так что забираем.

Она подняла шкуру, почти не согнувшись под ее тяжестью. Пришлось отобрать — если уж взялся исполнять капризы дамы, то нужно идти до конца.

— Прислуга приходящая? — спросил я. — Никто не ночует?

— Нет. Обе уходят после обеда. Конюх — ближе к вечеру. — Она замялась, а потом выпалила: — Не хотела говорить, но он мне не нравится.

— Предвидение?

— Не уверена. Возможно, это всего лишь самовнушение, но чем-то от него нехорошим несет. Его заместитель Маренина на работу взял, поэтому ты можешь подумать, что я недовольна тем, что приняли кого-то мимо меня. И говорят, он с работой хорошо справляется, но…

— Маренину он тоже не нравится. Я дал указание его выставить, пока что-то не устроил.

— Спасибо, — с явным облегчением выдохнула Наташа. — Как гора с плеч. Но мне все равно неспокойно, когда я его вспоминаю.

Ее чувства игнорировать было неразумно, поэтому, когда мы вернулись в дом и я отнес пострадавшую шкуру в нашу спальню, то после этого первым делом нашел Маренина, узнал, что конюх уже получил расчет, и попросил тщательно проверить все места, где тот появлялся. Почему-то мне тоже было неспокойно, когда я думал про конюха, на что накладывалась еще тревога за Валерона.

— Здесь нет библиотеки, — неожиданно сообщил расстроенный Митя, вырвав меня из размышлений. — И даже комнаты под нее нет.

— Это будет тренировочным полигоном, а не местом для постоянного проживания, — сказал я.

— Но здесь же жила семья.

— Книги они увезли с собой. Проверь чердак и подвал — там могут оказаться газеты или журналы. Заодно глянь на предмет чего-нибудь подозрительного.

Если уж конюх ходил по дому беспрепятственно, он мог добраться и до подвала. А в подвале — припасы. Черт, вообще мне совсем перестала нравиться идея нанимать на готовку приходящих людей, когда на меня ведется охота. Я вернулся к Маренину и озадачил его еще этим. Он успокоил, что у него есть артефакт проверки на яды, и еда неосмотренной не останется. И что он проверяет каждый раз перед трапезой. Не станет исключением и день сегодняшний.

И все же я предпочел поужинать своим, вытащенным из багажника снегохода, хотя до этого прекрасно уписывал пироги в бане. Параноиком становлюсь. Но здесь им поневоле станешь: если засланный казачок в лице конюха вхож в место, где готовят еду, то нет гарантии, что он чего-нибудь туда не подсыпет. Такого, что не будет восприниматься ядом, но снизит реакцию и силу удара.

Наташа трапезу разделила со мной, но сразу после ужина мы расстались. Она решила глянуть, что можно сделать с мехом, я же засел в кабинете за изготовлением Живой печати для особняка, чутко прислушиваясь, не появился ли Валерон. Митя подошел, сообщил, что в подвале ничего подозрительного не заметил, а на чердаке нашел залежи старых журналов. Спросил, может ли он устроиться на чердаке, поскольку там есть несколько слуховых окон, через которые прекрасный обзор, и журналы с интересным содержимым. Я дал согласие, и радостный Митя улетучился так быстро, как будто перенял основную валероновую способность.

Печать я закончил, на дом установил, дав доступ всем дружинникам и нам с Натальей, а Валерона всё не было, поэтому защиту я пока не активировал, чтобы у помощника была возможность проникнуть в дом.

Решил сделать комплект защитных артефактов — если даже что-то нападало дополнительно из схем, то все равно буду делать пока по схеме первого уровня, потому что иначе у меня просто не хватит ингредиентов.

Но стоило мне разложить всё на столе, как наконец появился Валерон.

— Смотрю, ты прекрасно устроился, — сварливо бросил он, вывалившись из невидимости прямо на разложенные материалы. Небрежно сгреб их лапой в сторону, чтобы не мешали, и продолжил: — В то время как я мерзну и голодаю, ты сидишь в тепле, набивши полное пузо всякими вкусностями.

— Твой хворост тебя ждет. Тебе специально его нажарили полную кастрюлю, — остудил я его пыл. — Весь металл можно сгрузить в конюшню к снегоходу.

— Да подожди ты с металлом, — обиженно тявкнул он. — Там такое происходит. Тебя хотели убить.

— Думаешь, я этого не заметил?

— Они не просто хотели кого-то убить, — продолжил Валерон тоном объясняющего идиоту очевидные вещи. — Они собирались убить именно тебя. У них были все приметы, в том числе — твой снегоход. И знаешь, кто о нем рассказал? Куликов.

— Куликов? — удивился я. — Он же решил с меня взять деньгами?

— Видно, передумал и решил взять с тебя твоим трупом и дочерью с имуществом, — не без ехидства сообщил Валерон. — Но там непонятно, от кого заказ. Про снегоход узнали от Куликова, но разговор шел и о твоем дяде, и о местном начальнике княжеской дружины, Базанине. Последний вроде как самое заинтересованное лицо.

— С чего бы? — удивился я. — Я с ним вообще никак не пересекался.

— Не знаю. Я проследил эту группу до отчета Базанину. Ругался он грязно. Мол, выдал криворуким дебилам специальные боеприпасы, дорогущие — и всё впустую ушло. Он, кстати, заподозрил, что они патроны заныкали, потому что стандартную защиту должны были пробить.

— Она у меня нестандартная, вот и не пробили.

— Ты не о том думаешь.

Валерон переступил лапами по столу и выжидательно на меня уставился.

— То есть ты хочешь сказать, что они ждали там именно меня? — сообразил я.

— Да. Тебя срисовали в зоне и передали по артефакту связи. И Базанин отправил группу в конкретный сектор с конкретным указанием тебя убить. А они побоялись, что кто-то со стороны может увидеть — княжеский племянник, как-никак — и решили придать видимость законности.

— Я же под незаметностью ехал. На меня почти твари не агрились…

— У тебя незаметность одиннадцатого уровня.

— Двенадцатого, — педантично поправил я, обнаружив, что все-таки взял уровень в этой поездке.

— А разницы, если у того, кто тебя засек, чувство незримого уровня тридцатого? — резонно заметил Валерон. — Кстати, рекомендую и тебе его поднять по максимуму.

— Кристаллами?

— Кристаллами, — подтвердил Валерон. — Это, конечно, расточительно. Но можно брать с навыками, которые у тебя доросли до пятидесятого уровня и которые ты решил пока не поднимать. И Наталье предвидение поднять по максимуму. Потому как есть всякие редкие зоноспецифичные навыки, а за тебя теперь возьмутся всерьез.

Прислушаться к совету Валерона стоило, поскольку я не был уверен, что скрою всё Сокрытием сути от того, у кого Божественный Взор — десятка. Как я выяснил, этот навык имел граничный уровень и выше десятого не поднимался, сколько его ни используй и ни вкидывай в него кристаллы. Узнав об этом, я сразу заподозрил, что и у остальных навыков есть потолок, просто он повыше, чем у Божественного Взора. Так, максимальный магический ранг считался десятым. Значило ли это, что выше пятисотого уровня навыки, на которых он был получен, поднять было нельзя? Я бы не был столь категоричен, поскольку информации такой не встречал, а до потолка мне было еще далековато даже в максимально развитом навыке, Искре.