— Нам удалось стабилизировать большинство заболевших, — объяснила женщина, представившаяся Дией, рунологом.

— Как? — удивилась я.

— Ладий. Здесь неподалёку одно из его месторождений, — коротко ответила Дия, и я удивлённо присвистнула.

Разумеется, я знала о крайне ценном минерале, способном рассеивать магическую энергию. Шёл он нарасхват в основном среди простого народа, потому что почти никто, кроме бытовых магов, не хотел иметь при себе штуку, которая ему же и мешает. Раньше даже ходили слухи, что ладием инкрустированы стены королевского дворца, но с тех пор, как королём с королевой стали магически одарённые люди, я этим домыслам не верила. А даже если и так, я бы точно первым делом озаботилась переездом в новый дворец.

Несмотря на любовь к рунологии, ладием я никогда не пользовалась. И не потому, что боялась, что он мне будет мешать. Просто денег жалко было.

— Я думала, его только на севере добывают? — нахмурились я.

— Теперь и здесь, — пожала плечами Дия. — Года три назад начали находить.

Да уж, повезло. С тем же успехом в регионе могли найти алмазные копи. Понятно, на какие доходы Кайрос планирует здесь всё улучшить…

— Тех, кто сильнее пострадал, мы перевезли в шахты, им сразу начало становиться лучше. У кого-то и вовсе проходили все симптомы, кому-то этого хватает на время, но ситуация более-менее стабильна.

— Ну давайте хоть остальными займусь, — вздохнула я, вспоминая, как перед отъездом дала новой помощнице задание наделать как можно больше заготовок для амулетов.

Впрочем, они ещё ой как пригодятся — вряд ли на каждую из заражённых деревень приходится по драгоценной шахте.

— Позже, сперва вы нужны нам здесь.

В стороне от крайнего ряда домов, явно не без труда найдя среди местных капризов рельефа большой ровный участок, несколько магов возились с чем-то на земле. Когда мы подошли ближе, я разглядела сложную вязь светящихся линий и символов, парящую в воздухе на высоте примерно ладони. Вся схема была в диаметре метра три, и настолько сложной, что я сходу не смогла понять её назначение. Особенно густо знаки и переплетения кучковались вокруг вкопанных в землю тёмных кристаллов, грани которых, казалось, не отражали, а впитывали солнечный свет.

— Тёмная? — один из магов поднял голову. — Наконец-то! Вставай вон туда.

Среди коллег большинство рунологов совершенно справедливо считались аналогом местных безумных учёных, которых больше интересовали их любимые символы и заклинания, а не последствия их действий, поэтому я слушаться не торопилась совершенно.

— А это, собственно, что? — осторожно уточнила я.

Маг недовольно скривился, но Дия со всё той же нейтральной доброжелательностью пояснила:

— Поисковое заклинание. Когда нам пришла информация о проклятии, мы решили попробовать найти его источник. Имея последствия наложенного заклинания, его вполне возможно отследить. Но помощь тёмного мага в разы повышает вероятность успеха.

— И снижает итоговый радиус поиска, — нетерпеливо подтвердил всё тот же маг, стряхивая с рук блестящую пыль. — Напротив вон того кристалла встань, там, место, чтобы…

— Вижу, — сказала я.

Теперь, после пояснения, я действительно начала узнавать знакомые элементы. Ну всё-таки я не рунолог, так что хоть и стыдно было сходу не опознать одну из самых базовых схем, всё же она была таких размеров, и составлена настолько мастерски, что я остро ощутила, у кого тут просто хобби, а кто скорее всего если не магистр, то мастер уж точно.

Я шагнула к указанному кристаллу, вставая между нужными символами.

— Зажмурься и сосредоточься на своём даре.

Я кивнула. Что делать, я прекрасно знала. Для поиска чего-то абстрактно-магического при возможности нужно усилить заклинание этим же направлением магии. Закрыв глаза, я привычно потянулась к источнику спокойной прохлады внутри себя. Невольно вспоминая, как он откликнулся мне в самый первый раз.

Подвёрнутая нога, расцарапанные в кровь руки. Я бы не сбежала далеко от преследователей, если бы ночь вокруг меня вдруг не стала ещё темнее. А яростные крики за спиной вдруг сменились на испуганные, и я поняла, что в этой новой темноте, источник которой тянулся откуда-то из моей груди, отчётливо вижу только я.

Потом, кстати, мне так ни разу и не удалось в точности повторить то заклинание, видимо, адреналин помог. Но в первые, самые тяжёлые дни, пока я пыталась найти хоть какую-то опору, понять, что случилось, где я оказалась, и как мне вернуться обратно, я всё чаще вызывала в сложенных руках одновременно и пугающее, и почему-то успокаивающее меня чёрное пламя.

Позже я случайно узнала о Храме Полуночи, где таких, как я, встречают с распростёртыми объятиями. Выбора особого не было, мне всё ещё приходилось прятаться и временами убегать от тех, кто мог меня разыскивать, и, в одну из дождливых ночей, замёрзшая и истощённая, я буквально приползла на порог Храма. А позже узнала, что пути назад нет, и этот мир — отныне и навсегда мой новый дом.

Почувствовав, что вихрь энергии вокруг меня начал опадать, я вновь открыла глаза. Дия кивнула мне, подтверждая, что всё, закончили. Кажется, погруженная в полумедитативное состояние и собственные невесёлые воспоминания, я простояла довольно долго, потому что народу вокруг прибавилось.

В нескольких шагах от меня стояли Кайрос и Сеймор, которым что-то объяснял один из рунологов. На магистра, шагнувшего ко мне, я глянула довольно мрачно.

— Ты в порядке?

Ну как сказать.

— В полном, — уверенно заявила я. — Могу заняться больными.

— Лучше отдохни, — посоветовал светлый. — Позже им ещё понадобится твоя помощь, когда закончат достраивать контур заклинания.

— Да и день был… насыщенным, — сочувственно посмотрел на меня Сеймор.

Ага, как и предыдущие. Сил у меня ещё было предостаточно, но спорить не хотелось, поэтому я послушно направилась в местный постоялый двор, временно отданный приезжим магам. Комнаты были по-походному заставлены койками, которые были не чьими-то конкретными, а использовались по мере необходимости. Но я всё-таки нашла относительно уединённый закуток, чтобы зарядить маску. Магии в ней ещё оставалось предостаточно, но, как говорится, бережёного, бог бережёт.

Потом я всё-таки улизнула и почти до самого вечера мы на пару с Арриеном и другими светлыми лечили заболевших. Их было немало, но всё, как и сказала Дия — ничего угрожающего жизни, всех, кому было действительно плохо, отсюда перевезли.

Алрот застал меня, когда я наматывала колодезный ворот, поднимая ведро с водой.

— Бездельем маешься? — с ходу понял он, и не то чтобы сильно ошибся, за водой я пошла именно поэтому. — А мне вот твоя помощь бы пригодилась.

Я плюхнула тяжёлое ведро на землю и заинтересованно посмотрела на него.

— Пошли, мне как раз тёмный маг нужен. А до ночи времени мало.

Просить дважды не пришлось, я быстро зашагала рядом с явно куда-то спешащим алхимиком. Мы вышли за пределы деревни и, несколько раз спустившись и протиснувшись между камней, упёрлись в густые заросли ползучего винограда. Алрот раздвинул передо мной длинные стебли, помогая преодолеть их.

— Ого, — поведала я, наконец выбираясь наружу.

Вокруг действительно было полное «ого». Похоже, мы оказались на террасе одной из тех резиденций, о которых рассказывал Кайрос. Во всяком случае этот белый мрамор я точно уже видела.

Борьбу с природой здание явно проигрывало, но я всё равно зачарованно разглядывала гладкую отполированную поверхность пола, по которому, как ковровой дорожкой, в специальной широкой ложбине текла вода. На поверхности почти не было ряби, а её уровень буквально на миллиметры не доходил до верха, и выглядело это действительно завораживающе. «Дорожка» текла до дальнего конца террасы, где почти без плеска падала в огромный пруд. Мраморные изваяния у подножий высоких резных колонн тонули в разросшихся диких розах и вьюнке.