— И вот почему ниже по течению все здоровы… — эхом откликнулся алхимик, продолжая во все глаза разглядывать кусок ладия, как будто не мог поверить в такую подлянку от него.

— И вот почему теперь точно ясно, что это не случайность и не роковое стечение обстоятельств, а чья-то работа, — отрезал Кайрос, и на его лице резко обозначились желваки. — А на твоём месте я бы вообще это больше не трогал без нужды.

Подавая пример, он аккуратно поставил статуэтку на землю, и только тут я наконец по-настоящему к ней пригляделась.

И с ужасом поняла, что она мне более чем знакома.

Лошадиные уши плавно покачивались в такт стуку копыт, и я, как зачарованная, смотрела на их движение, не обращая внимание ни на окружающий пейзаж, ни на спутников.

— Ты чего такая смурная? — ехавший рядом Алрот, до того пару раз безуспешно попытавшийся втянуть меня в беседу, наконец не выдержал. — С самой деревни, как в рот воды набрала.

— Устала просто, — отговорилась я первым, что пришло в голову.

— Так Кайрос же уговаривал тебя на повозке доехать, — удивился алхимик. — Зачем лошадь взяла?

— Надо же когда-то научиться ездить… Ничего, в замке отдохну.

— Это вряд ли, — Алрот проследил расслабленным взглядом за пролетевшей мимо бабочкой. — Честное слово, я бы лучше здесь ещё на несколько дней остался, но мы и так уже сильно задержались. Зато самое важное сделали — нашли источник болезни, теперь хоть не вслепую тыкаться будем. Думаю, если как следует его изучить, то…

Я вновь вернулась к созерцанию лошадиных ушей, одновременно пропуская мимо своих монолог вполне довольного жизнью алхимика. Что и говорить, на обратном пути настроение у нашей группы было совсем иным, чем когда мы ещё только ехали в деревню. Не контрастировать с остальными было довольно сложно, настроение у меня и правда было не ахти. Но признаться в причине этого я не могла никому.

…чёрные стены источают приятную прохладу, и тьма внутри меня едва заметно резонирует с ней. Я просыпаюсь от очередного кошмара, в котором я никак не могу убежать от преследователей, а огонь лижет мои ноги, и, как и всегда, успокаиваюсь, видя вокруг себя чёрный мрамор.

Я в безопасности. Здесь я под защитой.

Мне дали крышу над головой, еду и одежду. И почти ни о чём не спрашивали, лишь сказали, что мне необходимо научиться владеть своей силой. И что я могу остаться здесь так надолго, как сама того захочу.

Мне понадобилось время, чтобы принять новую жизнь. Несколько раз я уходила, пытаясь найти ответы, хотя бы намёк на возможность возвращения обратно в свой мир. И каждый раз возвращалась, вновь и вновь понимая, что Храм и в самом деле лучшее место для меня.

А ещё мне очень хотелось больше узнать о магии.

Я довольно быстро поняла, что далеко не все тёмные маги — безвинные жертвы обстоятельств. Не знаю, правы ли те, кто утверждал, что определённая сила достаётся магам далеко не случайно, и что если задаться целью, то можно отследить закономерности, но факт оставался фактом — прошлое и характер многих тёмных мягче, чем «сложными» назвать было трудно. Каким образом настоятели укрывали своих от преследования закона, и как потом держали в узде даже прирождённых убийц с явной тягой к причинению боли, я понятия не имела, хоть и не раз задавалась этим вопросом.

Но по моим наблюдениям, часть успеха была в хитром индивидуальном подходе. В мире, где не существовало таких понятий, как «психология» и «профессиональное ориентирование», Храм был поистине их средоточием. Каждого пришедшего старались обучить, направить, помочь найти свой путь, который, в конце концов, не приведёт его к смерти от рук коллег из Совета магов. Ведь даже воинам и убийцам можно было найти вполне законное дело на благо страны, тех же разбойников по лесам ловить.

В общем и целом я решила считать Храм неплохими ребятами. Правда потом настоятельница Олия донесла до меня, что дело не в «хорошести», а в том, что есть такая штука, как репутация. И, особенно если хочется не просто выживать, но и жить, совсем не повредит, чтобы те, с кем ты живёшь рядом, считали тебя заслуживающим доверия.

Храму более чем доверяли, причём как изгои, которые искали в нём убежище, так и сильные этого мира, от которых могло зависеть его существование.

— Если смотреть глубже, нет ни зла, ни добра, — длинное антрацитовое одеяние Олии негромко шуршало, пока мы шли с ней по длинному извилистому коридору. — Есть лишь люди, которым выгодно поступать тем или иным образом.

Я изо всех сил старалась и поспевать за быстро шагающей тёмной, и не растерять груду свитков, которая еле помещалась у меня в охапке, так и норовя выскользнуть.

— Но ведь есть те, кто больных не только бесплатно, но и инкогнито лечит или, наоборот, котёнка в подворотне пнул? Тоже скажете, что это им выгодно?

— Разумеется, — Олия кивнула. — Только это не измеряется деньгами или репутацией. Им это выгодно эмоционально. Почему — другой вопрос, который напрямую касается их предыдущей жизни.

— Да-да, во всём виновато детство и родители, — последняя фраза прозвучала немного невнятно, потому что самый зловредный свиток пришлось прижать подбородком. — А если это брат с сестрой? И один котят пинает, а другой нищим деньги раздаёт?

— Каждый случай надо разбирать отдельно. Возможно родители их по-разному любили. Возможно дело в природных склонностях, которые не нашли нужную дорогу, и проявляют себя хаотично.

— В этом всё дело? В том, чтобы всему найти своё место и применение? Поэтому вы принимаете таких, как я?

— А как ты сама думаешь? — Олия чуть улыбнулась, и морщинка на её щеке обозначила, что улыбается настоятельница довольно часто.

Я не успела ни ответить, ни рассердиться на уход от прямого ответа — то, что я сильнее всего не любила. Олия открыла передо мной одну из боковых дверей, и я осторожно втиснулась в неё со своей ношей. Внутри странно пахло нагретым маслом, металлом и ромашкой — странное сочетание, если не знать, куда мы пришли.

Далеко не все пришедшие в Храм маги оставались в нём. Наоборот, большинство из них вставало на ноги и уходило, стремясь найти свой путь. Оставались лишь совсем изгои, вроде меня, которым в этом мире больше совсем некуда было податься, а жажда странствий их не манила. И, разумеется, те, кому больше нравилось заниматься изучением магии, при условии, что их не трогают. А если ещё и кормят, то вообще отлично.

Так что не было ничего удивительного, что увлечённых исследователей больше было только в Академии магии. А изобретений, создание которых здесь не сильно-то контролировалось Советом и короной — и того больше.

Не все из них были полезными, далеко не все безопасными, но, например, те же маски, скрывающие внешность, пришлись очень кстати. Голубой мечтой многих и многих было восстановление утраченного во время древних войн секрета создания артефактов, поэтому на эксперименты тёмных в Храме принято было смотреть сквозь пальцы. При условии, что результаты этих экспериментов и их последствия не идут дальше Храма.

Запах ромашки накатил с новой силой — послушник, живущий и работающий здесь, усиленно помешивая что-то в котелке на очаге у дальней стены. На наш приход он обратил куда меньше внимания, чем на своё варево.

— Снова за стабилизирующий раствор принялся? — усмехнулась Олия, с видимым удовольствием принюхиваясь к запахам. — Ты хоть спал сегодня?

— А? Да! — взъерошенный послушник мельком оглянулся, только заметив, что мы вошли. — И вчера тоже. Но если не добавить утиный жир до закипания, то всё, что было сделано до этого…

— Работай-работай, не отвлекаю, — Олия махнула рукой. — Мы принесли все, что было в библиотеке по концентрации энергии.

— Спасибо!

Он кивнул, не отрываясь от процесса, я же наконец осторожно сгрудила свитки на длинный широкий стол посреди комнаты, не без труда найдя на нём свободное место. И заозиралась по сторонам.

Меня не особо привлекало сутками торчать в душной комнате, отмечая на меловой доске все нюансы каждого эксперимента, но любое практическое использование подручных материалов я очень любила. Поэтому с радостью бралась помогать нашим «умникам», как называли их настоятели, в обмен получая возможность узнать что-то новое или порыться в созданных ими вещах.